Две Лисы для Изначального бога (СИ) - Оса Яна

— А про Изначального зачем рассказывала? — опять спросил он, не дождавшись ответа на первый вопрос.

— Я? — теперь уже ужаснулась.

— Нет, мадам Ми, — раздраженно ответил он.

— Фух, а я уж подумала, что я.

Он застонал, это было прикольно, играть на чувствах и чувствовать, как его злость растворяется и по комнате начинают порхать горяченькие флюиды. И под одеялом становиться жарко несмотря на то, что на мне нет совершенно ничего.

— Ты что, — рычу, глядя ему в глаза, — меня раздевал?

— Я? — теперь уже Рэн включает дурака. По глазам вижу, что его забавляет мое негодование. А еще ему нравится, как краснеют мои щеки.

— Я не смог вовремя остановиться, — вздыхает покаянно.

— Вовремя? — кажется я мигом охрипла, представив наш первый раз в бессознательном состоянии моего тела.

— Ну да, пока все не снял, не остановился.

— И все? — с затаенной надеждой спрашиваю, покусывая нижнюю губу.

Кажется, это не проходит мимо его внимания. Его взгляд не отрывается от губы и зубов, закусывающих ее.

— Все, — хриплые нотки в голосе обжигают тело под одеялом. Иголками мятной свежести.

В комнате начинает благоухать голубой лотос, и мне кажется, что ничего уже не сможет остановить несущихся друг к другу сердец.

Ан нет, зеркало тинькает, устанавливая связь с моими побратимами.

Я хватаю его, выставив из-под одеяла руку. Упаковываясь в кокон, похожий на гусеницу, отвечаю на вызов.

Кажется, Рэн перестал удивляться с момента, как превратился в Морского Дракона.

Разговаривающее зеркало, — и что удивительного?

Действительно, чему еще удивляться в этом мире, если уж ты сам — существо настолько не реальное и мифическое, что впору идти к психиатру.

После сеанса связи каждый переваривает услышанное. Я благодарна мужчине, что он отошел на другую сторону комнаты. Слишком пьянит его близость, электризует пространство, между нами, поднимает волоски на руках и всячески притягивает.

Малодушно хочется поддаться этому притяжению и утонуть в обещанной эйфории, страсти и любви.

И только лиса обиженно тянет внутри — а как же битва и без нас?

Действительно, как же без нас. И под НАС, я подразумеваю отнюдь не тех, кто сейчас находится в комнате, и не тех, кто ждет внизу на кухне мадам Ми.

Рэн отмирает и гладя мне в глаза произносит.

— Ну что ж, я должен признать, что вчерашний твой проступок предстает в совершенно ином свете. Возможность достучаться к жителям города сегодня гораздо выше, чем вчера. И антидот, и твои сказки про Изначального помогут привлечь в наши ряды дополнительные руки и головы.

Он с сожалением отступил в сторону двери.

— Мы ждем тебя внизу, поторопись, нам нужно узнать у хранителя, как максимально быстро перебросить наших сторонников к башне Ричи.

Почему именно сейчас, я чувствую то же самое, как на балу в Зимней сказке.

Обостренный инстинкты лисы чувствуют приближение чего-то грандиозного.

Достаю с дна рюкзака упаковку с кимоно с того судьбоносного бала и поглаживаю его. Верю, что смогу покрасоваться в нем перед своим змеем, но сегодня отправлю его туда же. На самое дно. Может это и не позволительная роскошь носить его везде с собой, но я не могу расстаться с ним. Одеваюсь, перебирая вещи, аккуратно сложенные в стопочку. Осознание того, что меня раздевали руки отнюдь не постороннего мужчины приносят очередную порцию эндорфинов.

Спускаюсь уже полностью уверенная, в этот дом мы вернёмся не скоро.

В столовой шумно, соратники Рэна, не знакомые мужчины и женщины, получающие приказы и рапортующие о чем-то.

Меня утягивают в сторону кухни.

— Я вижу, что ты готова, — окидывает меня пристальным взглядом. Остановив его на катане, удивленно смотрит в мои глаза.

— Вот прямо сразу в бой?

— А вдруг без нас все кончиться.

— Не кончится.

Я вижу, что ему не хочется брать меня с собой. Вспоминаю, как он не хотел оставаться в этом мире после оборота и пытался утащить меня за грань в источнике.

Протягиваю свою ладонь и вкладываю в его. Смотрю в его глаза и говорю — Ты же знаешь, что я не уйду?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Знаю, — выдыхает он и крепко обнимает, утыкаясь носом в макушку.

Не выпуская моей ладони, тянет в сторону тайного хода.

— Слишком мало времени, — подгоняет себя, спеша в сторону подполья хранителя.

И я соглашаюсь. Прокручиваю в уме все, что знаю и что видела в этом мире, неожиданно замираю, уже практически перед входом в кабинет старичка.

Воспоминания с болот взрываются запахами и вкусами. Это воспоминание приносит уверенность, что в этом мире точно есть те, кто использует башни и может помочь.

Кто там говорил, что нечисть нельзя заставить помогать? Заставить может и нельзя, а вот попросить.

И я жмурюсь в предвкушении.

И ловлю на себе испытующий взгляд моего мужчины.

Возвращаю лицо на место, а я что, может у меня тараканы в голове.

Он вздыхает и пропускает в кабинет первой. Не поверил. Однозначно он понял, что я что-то замыслила. И такая подозрительная понятливость несколько напрягает.

Вообще сноровку утратила.

Стол хранителя завален манускриптами.

Вот сейчас точно пригодился бы кто-нибудь из племени ёкаи. Смотались бы в библиотеку храма Изначального.

А пока мы втроем склоняемся над тем, что нарыл в манускриптах старик.

Теперь я понимаю, что те, которые мы держали в руках на Белой горе, были еще не самыми старыми.

Вот почему он живет так глубоко под землей. Казалось, что разложенный манускрипт рассыпиться, если кому-то придет в голову чихнуть.

Даже будоражащая меня способность без проблем читать и понимать языки этого мира, в этом случае сбоила. Отдельные символы были знакомы, но остальной текст был похож на абракадабру.

Хотя нет, вот этот рисунок уж очень напоминал спираль ДНК.

— Ничего себе, вот это что сейчас я рассмотрела?

И хранитель поведал о способах путешествовать между башен первородных.

Ключом служил артефакт. Его использовали те, в ком не было ДНК первородных. Его вручали жителям планет, с которыми первородные подписывали мирные договора. И, соответственно, они могли провести через башни любое количество людей, достаточно приложить артефакт к считывающей пластине.

Как выглядел артефакт и можно ли найти его в этом мире хранитель не знал. Информация про артефакт была записана в другом манускрипте, который не сохранился. В этом же речь шла о ключе, содержащемся в самой ДНК существа, которое является потомком первородных.

— Универсальная отмычка, — непроизвольно вырвался комментарий на его информацию.

— А Рэн не сможет открыть?

— Только обратившись Драконом. Но этот козырь нужно держать в тайне. До последнего. — ответил хранитель.

И все вышеперечисленное подводит нас к следующему — нужно поискать в сокровищнице императора, возможно в ней хранится такой артефакт, либо идти на поклон к водяной нечисти. Если есть башня на территории дворца, то в пруду точно обитает какая-нибудь козявка.

— Так может не будем светиться и позовем ее у волшебного источника? Вы же говорили, что там раньше был подземный туннель к озеру с Голубой башней.

— Был, — согласился хранитель.

— И как звать будешь?

А я вдруг вспомнила певицу-болотницу. И ее песню вспомнила, и то, как болотный народец под нее отплясывал и зажигал.

— Помнишь, — обратилась к Рэну, — я тебе говорила, что петь могу?

— С трудом, но припоминаю.

— Ну тогда пришло время послушать, только слушать будешь Морским Змеем, и закроешь выход, если кто в нашу ловушку сунется.

— Собой? — то ли удивленно, то ли негодующе переспросил Рэн.

— Да, дорогой, своими чешуйчатыми кольцами, и смотри, не упусти, другого шанса у нас может не быть.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

8.3 Универсальный ключ

Универсальный ключ для меня был бы скорее универсальной отмычкой. Почему-то именно она возникала в моем воображении, когда Рэн произнес это волшебное слово.