Пленница по имени Никто (СИ) - Калина Анна

- Ты родился с отличием от других. И да, это был не твой выбор, - всё так же спокойно произнёс Олли, - а вот распугивать всех вокруг ты сам решил. Не спорю, у тебя на то были свои мотивы. но выбор был добровольным. Беда может случиться с каждым. Ты не виновен ни в чём. Твой отец прожил свою жизнь. Мать - свою. Ты живёшь свою жизнь, а твой дар может стать как даром, так и наказанием. Опять же, тебе решать.

Роан отвернулся, подхватывая с пола меч. Эта беседа стала раздражать, бесить и. ранить. У него ещё уйма дел, планов, целая прорва забот. А эта кучка шутников пускай отправляется на поиски другого объекта для нравоучений.

- Вихрь становится смерчем, когда летит по пустыне, - задумчиво произнёс Зиф, - а встреть он на пути лес, и его смертоносная сила рассыпается.

На эти слова он тоже не ответил, только с силой захлопнул тяжёлую дверь подвала и зашагал вверх по лестнице, мечтая уйти из дома и не думать о всякой ерунде. Любовь он с детства считал болезнью. Глупое чувство, которое лишает способности видеть мир ясно и без прикрас. Только слишком в точку попали слова Олли, и слишком страшно было признать свою слабость. Особенно если всё так же неясно, друг Майри или враг.

Туман. Много тумана. Густой, вязкий, пахнущий сыростью. От него кружилась голова и было чувство, что сейчас задохнёшься. Белая мгла вокруг, сквозь неё видно только неясные силуэты.

- Это опять повторяется! Розис! - слышится голос дядюшки Вааля. - Кто-то хочет повторить неудавшийся эксперимент.

Теперь на стенах были гобелены, а в подсвечниках горели восковые свечи. Пахло чаем с чабрецом и свежим хлебом. Я больше не лежала на холодных камнях. Меня закутали в тёплый плед, уложили на софу у камина. Сознание то возвращалось, то гасло, позволяя услышать лишь обрывки фраз.

- Бред, ты просто рехнулся на старости лет, - смеялся незнакомый голос, - слишком далеко от Гриммо. Ты везде ищешь заговоры, Вааль. Так нельзя.

- Я видел, что они творят, - говорил старый граф, - несчастные девушки. Их тела сбрасывают в яму. Она не первая такая. И явно не последняя.

Зрение меня подводило, свет от огня расплывался бесформенными пятнами, а люди, сидевшие за столом, выглядели лишь силуэтами.

- Ты понимаешь, что орден был уничтожен, Вааль! Их выбили всех до одного. Как повторить тот же опыт, если нет ни одной записи о нём?

- Знания вечны, Розис, - вздыхал старый граф, - А девочка или орудие, или доспехи. Посмотри на неё, она создана вместить в себе что-то.

- Или создана безумцем, приравнявшим себя к богам, - отмахнулся от графа незнакомец. -В любом случае сообщи о ней в ковен, и пускай они сами решают её судьбу. Не лезь в эту грязь, Вааль.

- Они её убьют, - голос графа дрогнул, - или замучают в поисках разгадки её природы.

- И что с того? Какое тебе дело до неё? - хмыкнул чужак, - не всё ли равно, что будет с ней?

- Если всем будет всё равно... что тогда станет с миром? - шепнул Вааль Шантарро...

В этот раз прошлое не наваливалось на меня снежным комом, я сумела просмотреть картинки минувших событий отстранённо и сдержанно, будто это было не со мной. Картинка сменилась, прошлое опять куталось в дымку, скрывая от меня важные детали.

Вскакивая на постели, я даже не сразу поняла, где я нахожусь и какая пора суток за окном. Хоть бы не забыть, не потерять, не дать видению рассеяться и снова забиться в закоулки подсознания. От волнения и спешки я едва не выбежала из комнаты как была. Уже на пороге, потеряв тапочку и глянув в зеркало, я поняла, что даже для вещи выгляжу слишком неприлично.

Домашнее платье нашлось в шкафу и, хвала небу, одеть его я могла самостоятельно. Волосы расчесывала на бегу, от тапочек отказалась вовсе, предпочитая бежать босиком. Сонный дом только начинал оживать, звенели посудой в кухне, шуршали портьерами в столовой.

- Милиса, где граф? - шепнула я, поймав горничную у лестницы.

Взгляд у неё был злобный. Даже, скорее, обиженный. Девушка поджала губы и зло засопела. Крыльев за спиной не наблюдалось, значит, диалог был ещё возможен.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Знаю, что поступила подло, - отдышавшись, шепнула я, - да, я обманула всех вас. Воспользовалась, схитрила. Стыдно ли мне? Да! Сожалею ли я? Нет!

О! А вот и крылья!

- Тебе очень досталось? - виновато шепнула я.

- Хозяин ничего не говорил, - пожала плечами девушка, - или забыл, или счёл не существенным мой проступок. Он очень справедливый, и, если сочтет, что я обязана понести наказание - я не пикну даже! А вы его... вы его хотели предать!

Глупо же сейчас объяснять, что даже и не собиралась? Глупо. Вот и не буду оправдываться.

- За свои проступки я отвечу перед богами и собственной совестью, - уже зло прошипела я, - А раз ты такая праведница, то говори, где граф и продолжай меня ненавидеть!

Это само из меня выскочило. Я всякий раз обещаю себе помалкивать и терпеть, но в пылу гнева несу всякий пафосный вздор. За что бываю руганной, но, к счастью, ещё ни разу не битой. Может, это сейчас и исправят.

- Он в подвале, - буркнула Милиса, - фехтует.

- Спасибо, продолжай меня проклинать и осуждать, - похлопала я девушку по плечу.

Лестница в подвал была рядом, туда я и понеслась, радуясь, что не надела тапки. Прыг, скок, прыг, скок. Как в детстве. Откуда я помню про детство?

- Тише! Шею свернешь, - злобно прошипел гарф Шантарро.

В темноте и спешке я не поняла, в какой момент стоило остановиться, так что с графом мы неожиданно и очень ощутимо встретились. Меня в него просто вмяло, заставляя ощутить всю непробиваемость графской мускулатуры и скелета. Под потолком зажглись тусклые сферы, заменяющие свечи.

- Простите, - промямлила я, всё так же утыкаясь носом в грудь мужчине, - но у меня срочное дело.

- Какое? И почему ты босая?

- Босая, чтобы не убиться до того, как сообщу новость. А новость в том, что я вспомнила!

Шантарро помог мне выпрямиться и придержал за плечи, не дав упасть. Я стала на пару ступеней выше мужчины и могла смотреть ему прямо в глаза, отчего граф уже не казался таким уж страшным. Скорее, растерянным. Волосы растрепались, выбившись из хвоста, завязанного на затылке лентой. Тёмные пряди свисали по обе стороны лица Шантарро, делая и без того острые скулы ещё более четкими. В первый день встречи я посчитала графа почти уродом. Сейчас же ни острый нос с горбинкой, ни хищный прищур чёрных глаз меня уже не пугали. Даже едкая усмешка на тонких губах не отталкивала. Почему? Возможно, я увидела графа в те мгновения, когда он не притворялся сволочью, а был собой? Заразой, но искренней.

- Что вспомнила? - хрипло спросил мужчина.

Я улыбнулась во весь запас своих зубов, гордая тем, что смогла быть полезной. Вчера я не лгала, у нас с графом и вправду одна цель. Один путь. И возможно, мы сможем не быть врагами в этом путешествии.

- Разговор графа с неким Розисом, - выпалила я.

Шантарро глянул на меня с сомнением, прищурился.

- Вы знали такого?

- Я нет, - качнул головой граф, - а вот дед... у него был друг по имени Розис Варфасс. Только он умер много лет назад. До моего рождения так точно.

- Умер?

- О! Для чернокнижника призвать духа не проблема, но вот почему дед позвал именно его?

- Вы сможете отыскать этого Розиса?

- Можно попытаться, - нахмурился граф, - пойдём.

Глава 21

- Граф занят, я доложу о вашем визите, - послышался голос госпожи Айнары, - господин Граффри, я всё передам хозяину.

Мы вышли из подвала как раз в тот момент, когда худощавый и явно очень нетрезвый мужчина пытался вломиться в дом Шантарро. Граф сдержанно выругался себе под нос и зашагал к распахнутой двери, которую грудью и крыльями загораживала экономка.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Айрос, если ты с утра надрался в стельку и не нашёл дорогу домой, я могу тебе дать карту,

- совершенно спокойно произнёс Шантарро, оттесняя даму от двери.

- Я? Я пришёл спросить, какого черта ты, заморыш недоделанный, решил на меня жалобы строчить? - заплетающимся языком произнёс мужчина.