Драконий чих, или Отскребайте мага! (СИ) - Юраш Кристина

— Придется! — я старалась проявить строгость. — И ты должен сидеть тихо!

— Не хосю!— заявил мне гордый ребенок. И демонстративно пыхнул в сторону сумки. Он хотел ехать у меня на голове. Широко расставив крылья.

Минут десять я бегала за ним с сумкой. И уговаривала залезть в нее. В итоге я поймала его и засунула поглубже. За это меня попытались обеспечить первым боевое ранение.

— Сиди тихо, — прошептала я, направляясь в сторону Академии.

— У меня попа чешется! — бухтела сумка. — Я ножку отсидел! А еще у меня в носу колется! Я кушать хочу! Я пить хочу! Я хочу «а-а!».

И все это одновременно!

— Тише, — прошептала я, положив руку на сумку. — Не разговаривай!

— Хочу «а-а!», — настойчиво требовал голосок.

Я переживала, что кто-то услышит его. Но боевые маги, с которыми я возвращалась обратно, не обратили никакого внимания. Они обсуждали чью-то оторванную руку. Вот такие суровые у нас ребята!

— Всем пока! Преподу не говорите! — послышался голос обладателя оторванной руки. Он помахал свой рукой в руке и направился в целительскую.

— Мама я скоро «а-а!», — ныл дракон, намекая, что сумку придется стирать. Делать «а-а!» в сумку он отказывался.

 Мама ускорила шаг. Мама спешила, пока сумка не обзавелась ценным ингредиентом. Два раза я наткнулась на студентов. Один раз разбила влюбленную парочку.

— Это плохая примета. Нам лучше расстаться, — послышался голос, когда я исчезала за поворотом.

Портал не работал. Вокруг него собралась целая толпа. Все были возмущены до нехороших слов. И проклинали бедолагу, который застрял в нем.

— Мама! — в голосе было страданий, сколько я не слышала никогда. — А-а!

Ну да, а то мама забыла! Разве тут забудешь? Мама снова свернула за угол и стала взбираться по лестнице.

— Не-не-не туда! — возмутилась я, видя, как лестница меняет направление и ведет меня в другую сторону. В зале Почета набилась экскурсия из любопытных первокурсников. Призрак, обитающий в зале Почета, рассказывал про Академию.

— Мама!!! А-а!!!— требовал дракончик, пока я прикидывала с какой стороны обойти наивную толпу.

— Академия славится вежливостью и … — продолжал призрак. — Да, старшекурсник?

— С дороги! Брысь! — распихивала я непонятливых детишек. — Кыш, малышня! А? Да-да! Мы очень вежливые!

Взлетев по еще одной лестнице, я сбила сразу двоих второкурсниц. Я уже не шла, а бежала. Еще немного!

— МАМА!!! — послышался горестный крик.

Мама перешла на сверхскорости. И долетела до своей двери в два хищных прыжка.

— МАМА!!! — пищал дракончик. — ВСЕ!

— Что все? — удивилась я, наспех снимая заклинания. И обжигая руку об собственную защиту.

— Я перехотел, — обиженно пыхнул в сумке Фуфлыжник.

Я едва не стекла по двери вниз. Перехотел он! Хотелось плакать и …

— Привет, — послышался голос за спиной. Я резко обернулась, глядя на Иона. «Кто там? Кто там?», — зашевелился Фуфлыжник. Я вовремя прижала сумку рукой и заправила ее за спину.

— А… Приветик! — изобразила я улыбку. Всем видом я намекала, что это означает еще и «покакашечки!».

— Решил заглянуть к тебе. Слышал, что тебе стало плохо на допросе, — послышался голос Иона. Он поджал губы. — Знаю, сам сидел на допросе. В Маккаленда он вообще папку швырнул.

— За что? — спросила я. Я попыталась представить, что могло разозлить Инквизитора до такой степени, что он нарушил главное правило! И этический кодекс следователя!

— Да он про тебя что-то наплел. Дескать, ты … ну ты поняла, — смутился Ион. — Короче, перевстречалась со всеми в Академии. Ты знаешь шутки Маккаленда! У него все такие!

Меня прижали к себе, обнимая. Я сложила руки на груди Иона «воробышком» и не обняла.

— Ай! — внезапно послышался голос Иона. — Меня что-то укусило!

Он стоял и смотрел вниз. А потом стал отряхивать штанину на бедре.

— Эм… Мне пора! — занервничала я, видя, как прячется мордочка в сумке. Довольная. «Кусь!», — послышалось довольное из сумки. С чувством хорошо исполненного долга Фуфлыжник требовал продолжения. Я пыталась спрятать его рукой.

— Что у тебя в сумке? — спросил Ион, заглядывая мне за спину с высоты своего роста. — Оно шевелится!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Совесть! — отмахнулась я, пытаясь спрятать от него сумки. — Шевелится и кусается!

— Погоди! Это же… — красивые глаза Иона расширились. Он тревожно посмотрел на меня. Я бросила взгляд на дырку, откуда торчала драконья мордочка. — Это же… дракон!

Глава шестнадцатая. В которой у дракона появляется «папа»…

Минута тишины заставила меня перебрать сотни вариантов оправданий. От банального «тебе показалось» до «любимый, я сейчас все объясню!». Ни первый, ни последний, ни все остальные варианты меня не устроили.

Был вариант стирания памяти и оглушения. Но беда в том, что я могу переборщить. И неизвестно, сколько памяти я сотру. Ректор первым забьет тревогу. Память восстановят. И тогда всплывут воспоминания о драконе.

— Заходи! — втолкнула я Иона в комнату. 

Дверь закрылась так, словно я собралась насиловать некроманта! И мне не нужны свидетели этого действа. Потому, что я скромная и очень стеснительная девушка!

— Попробуй кому-то сказать, — прошипела я, прижав некроманта к двери. Для этого понадобилось встать на цыпочки. — Еще раз! Попробуй кому-нибудь сказать!

Я даже сощурилась для убедительности.

— Ты что? Думаешь, что я прямо сейчас побегу всем рассказывать? — отпрянул Ион, сдувая седую прядь волос.

— Клянись! — наседала я, осматриваясь по сторонам. — Клянись, что никому ничего не скажешь! Магическая клятва!

— Чем? — распахнул красивые глаза Ион.

— Работоспособностью того, что у тебя в штанах! — процедила я. В клятвы мужчин «мамой», «здоровьицем» и «жизнью» и прочими приятными вещами я не верила.

— То есть, ты мне не доверяешь, — обиделся Ион. Он заправил волосы за спину. — Хорошо, клянусь! Клянусь, что никому ничего не расскажу и не напишу!

— Отлично, — выдохнула я, вытряхивая из сумки Фуфлыжника.

— Откуда он у тебя? — спросил Ион, присаживаясь на кровать.

— Нашла. В лесу, — ответила я, глядя на то, как Фуфлыжник царапает мне ногу. — Во время практики. Так, кто на стол полез?

— Дракон — это круто! — заметил Ион, рассматривая Фуфлыжника. — Ты прикидываешь, за сколько его можно продать на черном рынке? За детеныша, живого, дают целое состояние!

— Что?!! — обернулась я. — Так, это — мой дракон! Мой! И продавать его я не стану!

— Денег хватило, чтобы осуществить нашу мечту о собственной группе! Отец сказал, что ни золотого не даст. И сказал, что уже договорился в министерстве, чтобы меня взяли в отдел по контролю за кладбищами, захоронениями и прочей… Ну на, кусай, — заметил Ион, играя с Фуфлыжником. — Ууу, зверюга!

— А посидеть в министерстве и заработать на мечту? — предложила я, снимая плащ и сворачивая его комом.

— Там платят копейки, — закатил глаза Ион, дразня разъяренного Фуфлыжника. — Мне придется работать лет десять, чтобы скопить эту сумму!

Они играли на моей кровати. Я оседлала стул. Сердце до сих пор гулко стучало. А я не могла привыкнуть к мысли, что в тайну пришлось посвятить еще кого-то.

— А-а! — потребовал Фуфлыжник. Я выдохнула и сняла его с груди Иона. Высадив малыша в коробочку — девственницу, я стала ждать результата.

— Умм…. — простонал Фуфлыжник, рассматривая обрывки бумаги. Не царское это дело гадить в коробочку! Ой, не царское.

— Хорошо! — сдалась я, высаживая его в центре комнаты на лист бумаги.

— Ыыы, — мучился малыш. — Не-а!

Я сгребла все украшения разложила их вокруг. «Ыыыы!», — выдал ребенок, грозно насупившись и расставив крылья.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Теперь я точно знаю. «Нападающий дракон» на первой странице учебника был … хм… немного занят. И даже не думал ни на кого нападать! В этот ответственный момент он и не помышлял нападать.

— Не-а, — послышался выдох малыша. — Перехотелось!