Фадрагос. Сердце времени. Тетралогия (СИ) - Савченя Ольга "Мечтательная Ксенольетта"

— Не шуми и старайся идти тихо, — вновь прошептал и показал, чтобы следовала за ним.

Он ухватился за рукоять меча у себя за спиной, чуть потянул и снова опустил. Будто убеждался, что в любой момент успеет вытащить оружие. Затем немного передвинул шлейку сумки на плече и, постоянно оглядываясь по сторонам, двинулся к ближайшему плоду. Я осторожно шагнула по его следу и даже сжала рукоять подаренного кинжала. Мне до сухости во рту и дрожи в ногах было страшно.

Мы приблизились к плоду размером с человеческую голову, и Кейел указал мне на более прозрачный участок кожицы. Мерцание внутри создавали белые черви. Они быстро плавали в синеватом соке, сталкивались друг с другом, и это столкновение сопровождалось голубой вспышкой. Я шагнула ближе, сощурилась, пытаясь разглядеть все получше, склонила голову. Несколько червей моментально прильнули к мягкой стенке, словно хотели добраться до меня. Я осторожно отступила, Кейел сжал мою руку, но мгновенно отпустил. Я услышала шаги позади и сорвалась за Вольным, не желая оставаться одной возле непонятных плодов. Догадка, что это не фрукты с паразитами, а чьи-то яйца с потомством, наводила леденящий ужас.

Больше повязанных ленточек не встречалось, зато участились плоды, а из-за их размеров и того, что находилось внутри, у меня волосы на голове шевелились. Чем дальше мы заходили, тем меньше растительности встречалось. Листвы на деревьях не было, но черные отростки оплетали ветки так плотно, что о солнечном свете можно было не мечтать. Словно огромный черный зонт накрыл участок леса: темнота, сырость и иногда громкое шуршание в полупрозрачных яйцах, мерцающих синим светом в такт моему сердцебиению. Теперь нам приходилось обходить их, потому что они лежали прямо на земле, а вокруг, напоминая пепел или сгнившую шелуху, были раскиданы отростки. Я не смогла разобраться, что вижу внутри, за полупрозрачной скорлупой: может огромных мух, а может тараканов.

Услышав в стороне копошение, я остановилась. Меня вдруг осенило, что у всего этого рассадника должна быть мамочка. Посмотрела на спину Кейела и вспомнила, что он планировал взять новый контракт из тех, которые другие наемники не отваживались брать. Вольный остановился в паре метров от меня, тоже взглянул в сторону, откуда доносился беспрерывный шум, медленно стянул сумку и положил ее на землю. Перетянул ленту на волосах туже, с легким скрежетом вытащил меч из ножен и направился на звук.

Когда он скрылся за ветками кустарника, я отмерла. Отдернула руки от груди, ухватилась за кинжал и поспешила следом за Вольным. С силой сжав рукоять, прокралась на иссохшую поляну и растерялась.

Девушка сидела на коленях у огромного яйца и аккуратно отламывала скорлупу. Под смуглой кожей на тонких руках мерцали синие вены. Черные волосы беспорядочно падали на лицо, скрывали шею и плечи. Ее наряд словно жил независимо от нее: полупрозрачный, испещренный тонкой темной сетью — он окутывал хрупкую фигуру как плащ, чуть шевелился, поблескивая под скупым светом. Она замерла. Я шагнула ближе к застывшему Кейелу и чуть не подпрыгнула на месте, когда девица резко вскинула голову. Ее синие глаза светились, а полные губы были такими бледными, будто она давно мертва или замерзла.

— Не подпускай ее к себе, — проговорил Кейел, не отрывая от нее взгляда. — Я отведу ее дальше, а ты найди источник и уничтожь его.

— Какой источник? — прошептала я и услышала шипение девицы.

Она забормотала на неизвестном языке. С каждой секундой ее речь ускорялась, а сама она поднялась и стала отступать. Черные отростки на деревьях и земле зашевелились, потянулись к нам, стали стягивать стволы. Послышался треск ломаемых веток, скрип стволов, на голову посыпались сухие листья, щепки, кора. Кейел не ответил мне, бросился к девушке, а я стояла, не понимая, что мне нужно искать.

Их разделяло не больше трех метров, когда солнечный свет ослепил. Чернота смяла хрупкие ветки и отступила, позволяя свету накрыть крохотный участок над девушкой. Ее плащ встрепенулся, с шелестом раскрылся в стороны, оголяя стройное тело и превращаясь в огромные крылья. Она оттолкнулась от земли, взмыла над Вольным и продолжила бормотать. К моему плечу прикоснулись, я вскрикнула и отскочила. Отростки тянулись следом, и я суматошно замахала кинжалом. Мне удалось отсечь несколько, но без толку. На месте среза вытягивались новые ростки и вскоре дорастали до прежнего размера, а обрубки пускали корни в землю.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Какой источник? Где его искать?

Меня оглушило, я выронила кинжал и прижала руки к ушам. Обернулась. Кейел не сумел дотянуться до девицы и выбрал другой способ спустить ее. Он воткнул меч в расковырянное яйцо и прокручивал его. Синяя кровь стекала по стенкам вниз, а внутри дергалась жертва. Девушка не кричала, а скорее приглушенно вопила, вызывая звон в ушах. Она замолчала и кинулась камнем вниз. Кейел пошатнулся, помотал головой, но устоял на ногах. Он даже успел отскочить в сторону, уклоняясь от ее рук. Попытался перехватить их, но она отшвырнула его как ребенка. Вольный упал на спину, проехался по шелухе в густой мрак деревьев. С трудом поднимался, но темные отростки ухватили его и потянули обратно к земле.

Я отняла руки, увидела кровь на ладонях, сглотнула и стала высматривать кинжал под ногами. Девица подступала к Кейелу, закрывая мне спиной весь обзор. В пепельной шелухе я разглядела блеск стали, взяла оружие и сумела уклониться от черного ростка. Не раздумывая, бросилась к девице и по самую рукоять вонзила лезвие между лопатками. От удара хрустнуло где-то в голове, белая вспышка ослепила. Я даже удивиться не успела, как уже лежала на земле. Прикоснулась к челюсти, но не почувствовала ни боли, ни страха — ничего. Только руки дрожали. Взглянула выше и вот тогда испугалась — позабыв о Кейеле, крылатая шла ко мне. За один миг навалилось все — звон в ушах усилился, в висках застучало, но ощутимее всего заныла щека. Из-за нее, казалось, голова разрывалась на части. Я застонала и постаралась вскочить на ноги. Вот только руки и ноги налились неподъемной тяжестью — отростки стягивали их. Девица хмурилась, бормотала и не сводила с меня взгляда. Я вновь дернулась, пытаясь подняться, услышала собственный рык, и отростки с легкостью порвались, отпустили меня. Обезглавленное тело девушки стояло еще какое-то время, а затем рухнуло вниз. Кейел оглядывался, удерживая меч. Увидел срубленную голову в стороне и поспешил к ней. Поднял ее за волосы и посмотрел на меня.

— Источник такой же, как и все асхиды, но без твари внутри! Поспеши, — выкрикнул он, стер кровь с шеи и, утаскивая голову с собой, бросился в одну из сторон.

Я опустилась на колени перед трупом существа и вцепилась в торчащую рукоять кинжала, пытаясь вытащить его. Руки скользили по синей крови, и мне едва удалось вернуть оружие. Голова кружилась, ноги подкашивались, но я бродила между деревьями, рассматривая асхидов. После знакомства с их мамой даже со всей этой пульсацией, копошением и шевелением они меня совершенно не пугали. Я забрела на поляну, куда не проникал и крохотный лучик света. Прямо в центре громоздилось штук шесть огромных яиц, куча мелких — с несформированными тварями, а червями — обильно облепили стволы и ветки. Я сделала несколько шагов, но дальше пройти не осмеливалась — слишком плотно и тесно располагались асхиды. Слишком ярко я помнила, как отростки способны крепко оплетать, а они тут свисали с веток словно рваные занавеси. Позади хрустнула ветка, я дернулась. Ощутила прикосновение к плечу.

Кейел уклонился от моего кинжала и, продолжая хмуро смотреть на лезвие, произнес:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Пойдем, я нашел.

Он привел меня на достаточно светлую поляну, где асхидов практически не было, а вместо черных отростков, все было в тонких синих нитях. Кейел отмахивался от них, будто снимал паутину и на ходу проговаривал:

— Впервые вижу, чтобы источник прятали на открытом месте. Либо тварь слишком трусливая и пыталась хитрить, либо сильная.

Я не знала, как ее расценивать. Трусливой она мне точно не показалась — от воспоминаний я все еще зубами клацала.