Академия благородных. Чаровница (СИ) - Данберг Дана

С одной стороны, чертовски интересно помогать декану, с другой — крайне волнительно. Нервы щекотало от одной только мысли о настоящей работе. Обожаю это ощущение! Так что сегодня все занятия я провела, летая как на крыльях. Ребята даже стали посматривать с подозрением.

После двух лекций у нас наметился перерыв почти в полтора часа. Так что мы взяли в столовой еды и разместились по случаю пока еще теплого осеннего денька на траве перед полигоном. И мы были такие не одни. Тут и там студенты сидели и лежали на мягкой траве под слегка греющими солнечными лучами. К нашей же компании неожиданно присоединилась некоронованная королева всего следственного — Розанна Арманир — и еще несколько парней из ее так называемой свиты. По факту просто за ней волочащихся.

Честно говоря, меня это немного напрягало, потому что раньше она с нами особо не общалась.

Мы сидели на заботливо притащенном кем-то из ребят покрывале, поедали всякие вкусности из столовой. Нормальную еду взять не получилось, потому что тарелки выносить не разрешали, а вот фрукты, булочки, пирожки — это пожалуйста. Одновременно с жеванием было интересно наблюдать за сражением на одном из полигонов, там Шарин гоняла в хвост и в гриву четверых парней. Сильная магичка, мне аж завидно.

— Говорят, ты с ней знакома, — протянула Розанна, кивнув на барьер.

— Шапочно, — не отрываясь от представления, ответила я. — Пару раз приходилось сталкиваться. А что?

— Да нет, ничего. Просто интересно… Что может быть общего у слабой ведьмы и такого сильного мага, как староста боевиков? Поговаривают, что один предмет обожания, — с намеком произнесла девушка.

Я аж подавилась, недоуменно уставилась на нее.

— Ну, ты понимаешь. — с улыбкой посмотрела на меня та. И мне эта улыбка, честно говоря, совершенно не понравилась.

— Нет, не понимаю, — помотала головой для верности, судорожно пытаясь проанализировать, кто у нас может быть в роли объекта обожания. На ум почему-то приходил только декан, но как-то это нелогично.

С одной стороны, да, Айвери могла всем растрепать, что я встречалась с магистром Сарентоном наедине вечером, и даже могла снабдить это несуществующими подробностями. Но с другой — когда Шарин умудрилась в него влюбиться, он же только прибыл? Хотя кто его знает? Но если подумать еще более логически — а какое дело до этого Розанне?

— Да ладно тебе! Тебя же много раз с ним видели, вы так мило общались!

— Так. — я только хотела сказать, что ничего не понимаю, как один интересный субъект привлек мой взгляд.

Прямо рядом с полигоном стоял парень, с которым меня точно несколько раз могли видеть вместе, более того, мы как-то даже обедали вдвоем. И он будто почувствовал мой взгляд, обернулся в мою сторону, улыбнулся и помахал.

Черт! Да быть того не может!

— Ты ведь не про Хармса говоришь? — с подозрением покосилась я на Розанну, которая, похоже, наслаждалась представлением и моей растерянностью.

— Он даже твой взгляд ощущает, это так мило!

— Мммм… — только и смогла выдавить я вместо хлесткого ответа — так была удивлена.

Эй, мое остроумие и наглость, ау, вы где, сволочи?!

Говорить что-то сейчас, пытаться убедить, оправдаться — это, наверное, только сделать хуже. С другой стороны, мне-то какое дело до Розанны? У меня появились первые друзья, и мне важно именно их мнение.

— Обожаю сплетни. Иногда такого напридумывают, что просто диву даешься! — фыркнула наконец я.

— Ну то есть вы вместе не обедали и у всей столовой была массовая галлюцинация? — радостно улыбнулась девушка, пока остальные сидели притихшие. Только Гарет прищурившись смотрела то на одну, то на вторую.

— Наверно, все съели что-то не то! — так же радостно ответила я, улыбаясь во все тридцать два зуба. — А если серьезно, я без понятия, что происходит между Хармсом и Шарин, и мне все равно, пусть происходит дальше.

Я равнодушно пожала плечами и отвернулась в сторону ринга, где староста боевиков уже окончательно справилась со своими противниками, расшвыряв тех по разным сторонам вольера.

Никогда даже не предполагала, что мое знакомство со старостой следственного может вызвать какие-то вопросы и тем более сплетни. Вроде бы и Шарин ничего такого мне не предъявляла. Хотя не факт, что отношения между ними вообще правда.

С другой стороны, поведение Хармса все же немного странноватое. Предположим, сначала ему было интересно, но уж слишком много внимания он мне оказывал с самого первого дня. Зачем? Для чего? Непонятно.

А что, если за мой счет он хотел вызвать ревность у Шарин? Или, наоборот, от нее отделаться, подставив при этом меня под удар. Ну да, кого же еще подставлять, как не слабую ведьму, которую староста боевого просто в порошок может стереть одним щелчком пальцев? На самом деле не такое уж и нелогичное предположение, м-да.

— Так между вами ничего нет? — уточнила Розанна. — Тогда почему же он с тобой обедал?

— Я что, на допросе? — недоуменно нахмурилась я. Такая настойчивость начинала напрягать.

— С другой стороны, а почему тебя-то это так интересует? Хочешь составить конкуренцию Шарин?

Вот так, получите — распишитесь. Нечего меня в чужие сплетни втягивать — своих достаточно.

Ой, а чего это мы так под смешки Серины цветовую гамму меняем от бледного до красного и обратно? Мы смущаемся или злимся, интересно? Судя по метающему молнии взгляду — все же злимся.

— С чего ты взяла? — наконец-то выдавила Розанна, гордо задрав подбородок.

— Да логика просто, — пожала плечами я, усмехаясь. — Обычно такие сплетни разносит тот, кто кровно в этом заинтересован. Я вот, например, даже ничего похожего не слышала.

— Ты просто мало с кем общаешься, — фыркнула она, судя по всему намекая на бойкот со стороны светлых ведьм.

— Возможно, — безразлично ответила я. — С другой стороны, староста боевого вряд ли будет рада, что о ней невесть кто распускает сплетни, неважно, насколько они правдивы. А Шарин, я уже успела убедиться, девушка серьезная и таких шуток не любит.

— Сплетни есть сплетни, и их распространение неудержимо, — философски ответила Розанна.

Мне вот просто интересно: какую роль в этом во всем играет леди Айвери? Мне почему-то кажется, что без секретарши декана эти россказни не обошлись. С другой стороны, видели нас с Хармсом многие, и о симпатии, если таковая имеется, между ним и Шарин тоже могли многие знать.

Это на первый взгляд. На второй же, нет между ними ничего, мне кажется, потому что старшекурсники пару раз намекали не только на сотрудничество факультетов, но и на конкуренцию, причем не только между самими студентами, но и напрямую между старостами. А какая девушка, мечтающая завоевать парня, будет с ним соревноваться? Правильно, или никакая, или дура. А на дуру Шарин не похожа.

На ринг тем временем, подтверждая мои мысли, вышли двое старост, вежливо друг другу поклонились. И тут же пошла жара.

Теневой ведьмак против мага воздуха — это просто неописуемое противоборство. С одной стороны, они ничего не могут сделать техникам друг друга — тень не рассеять воздухом, а воздух не разбить тенью. Но с другой, тогда следует бить не по магии, а по ее хозяевам, которым, опять же, сложно друг от друга защититься.

И тут в дело вступает скорость: тень или воздух?

На первый взгляд, воздух быстрее, вот он вскипел практически рядом с отскочившим назад ведьмаком. Еще один удар воздушными клинками пришелся на такие же теневые. Хармс отходит, но я вижу, что это блеф.

Болельщики обеих команд замерли в ожидании, и они все молчат. Никто не подсказывает Шарин, что через ее собственную тень сейчас будет атака. Но она и сама это знает — взмывает на воздушном щите вверх, и щупальца тени не успевают до нее добраться. Но тут Хармс сам, под обстрелом воздушных игл, бежит к щиту, останавливается как вкопанный сразу под ним, и его тень несется вверх, прорываясь сквозь воздушную опору. Тень хватает Шарин за ногу и подвешивает вниз головой метрах в четырех от земли — кажется, это у нашего старосты любимый прием.