Анна Водолей - За тебя. Вернуть (СИ)

— Саша, тебя только что зажарили заживо, — констатировал Вер.

— Иди ты, — злобно отозвалась я, вставая в боевую стойку.

Да ну, это как-то не серьезно, драться с тенью. Я не чувствую никакой опасности, мои инстинкты спят и не желают защищаться.

За последующие пять минут тень разрубила меня два раза по вертикали и два раза по горизонтали, еще три раза спалила и один раз дала под зад пинок. Что было в высшей степени оскорбительно.

Я запыхалась. Потому что бегала. И посмеивалась над собой. Вер же ничего смешного не находил и стоял с серьезнейшим выражением лица, явно порицая легкомысленное поведение.

— Это ты так обороняться собралась? — высокомерно поинтересовался подошедший Каин, вскидывая бровь.

— Да ну что вы привязались все! — надулась я и развернулась, чтобы уйти.

— Куда собралась? — полюбопытствовал старший дракон.

— Спать! — грозно ответила я и припечаталась лбом о невидимую преграду. — Что за черный?!

— Тридцать минут и можешь быть свободна.

Я медленно обернулась на этих двоих с недобрым выражением глаз, сверля каждого по отдельности.

— Да? — протянула я вопросительно, давая шанс одуматься драконам.

Вместо ответа в меня полетело легкое заклинание, заставившее отступить на пару шагов. Если бы Каин вложил чуть больше силы, я бы красиво оторвалась от земли и пролетела парочку метров в свободном полете.

Тренировка всегда подразумевала под собой слабое действие силы, именно поэтому на способности устанавливался ограничитель, не позволяющий травмировать оппонента. Интересно, какой ограничитель у Каина? Кроме того, тело облачали в энергетические щиты-купола, которые могли выдерживать давление стихий.

Я отвлекалась и пропустила еще один удар, по телу пробежался слабый электрический разряд, заставив зашипеть не столько от боли, сколько от неожиданности.

Ах так? Ну ладно.

Я попеременно выпускала огонь то с одной ладони, то с другой, красноречиво метая его в стоящего напротив дракона. Это не причиняло ему никакого вреда, он успевал на подлете ловить огненные шары, «отвешивать» в сторону, а затем, подкопив их с десяток, вероломно отправил обратно. А вот я с ними справиться уже не могла, будучи занятой атакой. К тому же пропустила приближение «врага».

— Защищайся, — прошипел Каин над ухом, ловя меня в капкан своих мышц, крест-накрест перехватывая руки, когда я вздумала сопротивляться. Жар бросился в лицо от слишком близкого расстояния и я, оказавшись в ловушке эмоций, истерично выпустила ветер, сумевший не только оттолкнуть дракона, но и опрокинуть на белый снег. Ловко развернувшись, призвала силу земли. Корни ближайших деревьев пробрались сквозь землю и снежный настил и потянулись к кистям рук дракона, но тот усмирил их одним взглядом.

— Эй, нечестно! — взвыла я. — Почти выиграла!

— Хорошо, на сегодня достаточно, — улыбнулся Каин.

Подозреваю, что старший дракон просто решил не расстраивать мнимую победительницу и прекратил тренировку. Я и так прекрасно понимала, что он много сильнее, и мне никогда с ним не сравниться. Будь хоть трижды вундеркиндом, имеющим таланты к стихийной магии. Но менее обидно от этого не становилось. Зачем было ловить и шипеть? Я защищалась. Как умела, так и защищалась.

И, по-моему, кощунственно заставлять тренироваться после того, что произошло. После нападения наемника и ледяных драконов. Не легче ли оставить несчастную в покое, чтобы тихо пришла в себя?

Дракон подскочил с земли, отряхивая одежду.

— Каждый день будешь тренироваться, и дело пойдет в гору, — высказал он слова поддержки. Я только ссутулила плечи и поплелась к костру.

Каждый день такого унижения не вынесу. Пусть сам тренируется.

— Саш, — окликнул меня Вер, но я не обернулась.

Учителя нашлись.

Тавий сидел у костра и жевал кусок птицы, запивая травяным чаем. Подло проигнорировала его волнующийся взгляд и, подхватив спальник, унесла его в палатку. Есть не хотелось, хотя еще час назад я бы проглотила слона целиком и не заметила.

Да, тренироваться необходимо. Да, мне нужно уметь постоять за себя.

Но тренироваться с Вером наедине — это регулярный риск признаний, а я стараюсь их избегать всеми силами. Тренироваться с Каином, да у меня сердце в желудок падает от одного его взгляда. Одновременно защищать душу и тело не способна, меня на это не хватит.

Хотелось прижать колени к груди, но узкий спальник не позволял вольготно извернуться.

— Так и заснешь? — Тавий тихо пробрался в мой отсек палатки, шурша молнией.

Я вопросительно смотрела на друга, не понимая, чего он хочет.

— Ты же девушка, — мягко пожурил полуэльф и медленно провел рукой надо мной. Да, по бытовым заклинаниям он спец.

— Спасибо, — прошептала я, стыдясь грубости, с которой отнеслась к Тавию. Он же, не смотря на ни на что, помнил, что одежду и голову нужно держать в чистоте. Особенно после тренировки.

— Пожалуйста. Добрых снов. И не злись, они же из добрых побуждений. — Он тепло улыбался, развеивая недобрые размышления.

— Тавий, ты самый лучший, — честно заверила друга, уже ускользая в сны.

Стоявший напротив мужчина держал себя в кольце рук, отгораживаясь от внешнего мира и от нее. Его лицо надменно и не выражает ничего кроме самовлюбленности. Каменная маска с иронично поднятой бровью.

Напротив него стоит женщина в белом, как снег, платье с длинными, спадающими на пол рукавами. Она не видит ничего вокруг, глаза застилают слезы.

— Уходи, — жестоко бросает он, отворачиваясь к окну и скрывая отображение своей души.

Она не понимает, до крайности сознания не понимает, в чем дело. Ей хочется только одного: упасть перед ним на колени, обнять его и умолять…умолять не прогонять.

— Я не верю, — почти не слышно шепчет она в пустоту. Гордость не позволяет осесть на пол у его ног, и она всеми силами сдерживает себя. Слезы и без того большая роскошь для унижения.

— Уходи, — повторяет он, не оборачиваясь. Ее и без того хорошо видно в отражении окна, за которым давно стемнело.

Уголки ее гуд опускаются, дрожат, и она с усилием сдерживается, чтобы не зарыдать в голос.

Как он может так говорить. Откуда он берет в себе силы сказать ей это?

Женщина покачнулась на месте, разворачиваясь к двери.

— Я не смогу уйти, — слезы душат, и она говорит очень тихо, но он ее слышит. — Я стану твоей безмолвной тенью.

7