Карина Демина - Искры гаснущих жил

— Леди, — камердинер ее супруга, такой же подтянутый и подчеркнуто-равнодушный, словно ухудшенная копия хозяина, ждал у дверей в столовую. — Райгрэ просил передать вам свои извинения. К его величайшему огорчению дела требуют его настоятельного присутствия вне стен дома…

Кэри вздохнула.

— Он вернется к ужину.

Великолепно. Вернется и по сложившемуся обычаю запрется в мастерской.

А ей что прикажете делать?

Завтракать в одиночестве было тоскливо. И неуютно. Столовая казалась более огромной, чем обычно. Пустой. Необжитой. И еда теряла вкус.

— Терпение, — повторила Кэри, разглядывая собственное отражение в чашке с чаем. — И еще раз терпение. Помни, что терпение — это главная добродетель женщины.

Но Кэри чувствовала, что запасы добродетели в ней подходят к концу. И если она не найдет себе занятие, то…

Она оторвала взгляд от чашки и огляделась.

Вечером, значит, вернется?

И если так, то… весь этот огромный пустой дом до самого вечера в полном распоряжении Кэри.

Не то, чтобы она не успела его осмотреть. Супруг был столь любезен, что устроил небольшую экскурсию, настоятельно порекомендовав не приближаться к мастерской и его личным покоям. Кэри и не собирается. Нужны ей покои… она подозревает, что в доме и без того множество интересных мест.

…библиотека.

Массивные шкафы, украшенные резьбой, поднимались к самому потолку. В деревянные листья невиданного растения въелась пыль. И само дерево стало липким, неприятным в прикосновении. Портьеры запирали солнечный свет, и книги прочно сжились с царившим здесь полумраком. Кэри трогала твердые корешки, обещая вернуться.

…глупая, — Сверр вскарабкался по лестнице, и Кэри, вцепившись в нее, навалилась всем весом. Веса было немного, и лестница угрожающе раскачивалась. А Кэри старалась не думать о том, что будет, если Сверр свалится. Или если их застанут здесь.

Кэри запрещено появляться в библиотеке.

Сверр же повис на самом верху, уцепившись рукой за полку, которая казалась жуть до чего неустойчивой.

— Глупая, — повторил он, — самые интересные книги наверху прячут.

Он вытаскивал одну за другой, раскрывал, перелистывал страницы, немало не заботясь о том, что руки грязные, и возвращал на место.

— Почему?

— Чтобы мы не добрались.

Сверр нашел то, что хотел, и сунув тонкую книжку за пазуху, спустился.

— Идем, — он схватил Кэри за руку.

— Но…

Вдруг их поймают? Или обнаружат пропажу? Если книга интересная, то… стало быть нужна?

— Идем, не здесь такое разглядывать…

…и не в музыкальной комнате.

Все музыкальные комнаты похожи друг на друга.

Ковер. Клавесин. Стулья. Мебель белая, легкая и камин облицован мрамором. Тишину нарушает тиканье старых часов. В этом доме часов превеликое множество, словно ее супруг пытается договориться со временем. И нынешние похожи на те, что остались в комнате Кэри. Темный их корпус массивен, лак потускнел и на углах пошел трещинами. На бронзовом циферблате проступила характерная прозелень, и стрелки двигались медленно. Некоторое время Кэри любовалась ими, а потом, подкравшись на цыпочках, коснулась двери, открыла и потрогала длинную цепь, которая уже почти достигла пола. И по циферблату пальцами провела.

Часы были красивы. И те, что стояли на каминной полке тоже… и другие, под стеклянным колпаком… вот только время все показывали разное.

Странно как.

…гостиная и еще одна…

…гостевые спальни, схожие друг с другом и одинаково заброшенные. В углах пряталась пыль, а под потолком разрасталось кружево паутины.

…бильярдная и старый стол, затянутый тяжелым зеленым сукном. Он явно нуждался в починке. И Кэри, остановившись перед стойкой, подняла шар из слоновой кости. Вряд ли этой комнатой пользовались часто. А вот отец почти не выходил.

Но в бильярдной детям не место.

— …а вы все-таки доложите, — этот голос заставил Кэри вздрогнуть. В первое мгновенье ей почудилось даже, что она ослышалась.

Этому голосу место во снах.

— Давайте, любезный, нечего меня так рассматривать!

Пальцы разжались, и шар из слоновой кости, меченный девяткой, выпал, покатился по полу с глухим неприятным звуком.

— Или хотите, чтобы я сам поднялся?

Нет.

Невозможно.

Если Сверр умер, то…

…Сверр умер, а остальные?

Почему Кэри решила, что и они исчезнут из ее жизни?

Она выдохнула и сжала кулачки.

Исчезнут.

Все изменилось, и… Сверра больше нет, а остальные не опасны. Надо просто набраться смелости и выставить незваного гостя из дома. Сам он не уйдет. И если явился, то встречи не избежать. И Кэри, проведя ладонями по платью — руки все равно дрожали — велела себе успокоиться.

И про осанку вспомнить.

В конце концов, она — здесь хозяйка.

Хотя бы формально.

— О, наша мышка Кэри! — гость раскрыл руки и шагнул навстречу, явно собираясь заключить Кэри в объятья. И на лице дворецкого, весьма пожилого представительного человека, мелькнула тень неудовольствия. Счел ли он, что нежданный визитер имеет право на подобное поведение?

Или Кэри позволила ему думать, что он имеет?

— Добрый день, Ригер, — сказала она, постаравшись, чтобы приветствие это звучало весьма холодно, равнодушно даже. И от объятий ускользнула с привычной легкостью.

— Ты все такая же нелюдимая. Замужество тебя ничуть не изменило.

— Что тебе нужно?

Не слишком вежливо, но Ригер не из тех, кто понимает намеки.

— Да так… проходил мимо… решил заглянуть… поздравить… Брокк дома?

— Занят. Вернется к вечеру.

— Занят? — Ригер приподнял бровь. — Интересно, чем же занят мой старый друг…

Друг?

Невероятно!

— Друг, мышка моя, друг. А ты и не знала. Фредди, будь добр, принеси выпить. Да и проводи нас куда-нибудь, где побеседовать можно.

Фредерик, поджав губы, — происходящее ему было явно не по вкусу, повернулся к гостю спиной.

— Прошу вас, — бросил он.

И Кэри почувствовала себя виноватой, хотя совершенно точно знала, что за ней нет вины!

— Мышка-малышка, не делай такое несчастное личико. Или я заподозрю тебя в том, что ты не рада старому другу, — Ригер сделал еще одну попытку приблизиться, но Кэри за последние годы очень хорошо научилась избегать ненужного внимания. — До чего же ты упряма…

Он вздохнул и рассмеялся неприятным дребезжащим смехом. И Кэри передернуло.

Друг.

Не может такого быть… ее муж, конечно, заносчивый и крайне неприятный тип, но… что у него общего с Ригером? Он появлялся в том доме, о котором Кэри хотела бы забыть, в дни большой игры, всегда веселый, преисполненный каких-то безумных надежд. Он вытаскивал пачку денег из кармана и, помахав у Кэри перед носом, говорил: