Марта Акоста - Ночной полдник

— Да.

Пока мы ехали, он то и дело украдкой поглядывал на меня.

— Со мной что-то не так, Зейв?

Он вздрогнул.

— А? Нет, просто, знаешь, странно, что мы с тобой познакомились. Никогда не думал, что бывают такие, как ты.

— Какие? Латины или устойчивые к инфекции?

Эта фраза показалась Зейву смешной, что еще больше возвысило меня в его глазах.

— Я имею в виду, ты пила нашу кровь, прямо как в кино.

— Это произошло случайно. Я тоже не думала, что бывают такие, как ты. А что у тебя за татуировка?

— Гроб и деревянный кол. Хотел в полную силу заявить о том, кто я. — Он ударил по клаксону и нажал на газ, чтобы с ревом обогнать машину, ехавшую на дозволенной скорости.

— Главное, Зейв, чтобы тебя это заводило.

Впереди на светофоре горел желтый свет, грозивший смениться красным, поэтому Зейв на скорости миновал перекресток.

Я принялась разглядывать его руки. Одно из колец было в виде черепа, а другие, хоть и громоздкие, но без всяких затей. На пальцах виднелись пятна, а ногти были короткими и обломанными.

— Чем ты занимаешься, Зейв?

— Выполняю поручения Сайласа.

— Я имею в виду, что ты делаешь руками? Ты похож на человека, который знает, куда деть свои руки. — Я и не думала, что эта фраза прозвучит так непристойно.

— Я полностью восстановил свой «Камаро Z28» семьдесят третьего года. Теперь у него есть четырехсотсильный турбодвигатель, преобразователь крутящего момента, новые кулачок и подъемники, а еще он стал другого цвета — серебряный в черную полоску. Носится, как ужаленный.

— Похоже, отличная машина.

— Так и есть, — подтвердил Зейв. — Сейчас еще рано. Может, поедем выпьем чего-нибудь. Я знаю хорошее место. — Он назвал сумасшедшее заведение, известное своими панк-группами и драками.

До Освальда я согласилась бы именно на такое развлечение, тем более что Зейв нравился мне своей отвязностью.

— Спасибо, но у меня был тяжелый день.

— Ну да, ладно. Я понимаю, у меня нет таких денег, как у Дюшарма, зато полно идей и планов, — сказал Зейв в свою защиту. — И я не какой-нибудь старикан. — Похоже, для Зейва любой мужчина старше тридцати был стариканом.

— Не знаю, кто тебе сказал, что я встречаюсь с Иэном Дюшармом. Мы с ним просто друзья.

— Ты имеешь в виду, что ты не…

— Нет, мой парень, — Освальд Грант. Ты знаешь семью Грантов?

— Это те, которые все время выделываются? Типа они самые крутые?

— На самом деле они очень хорошие, — возразила я.

Тут мы подъехали к дому Мерседес. Зейв припарковался на противоположной стороне подъездной дорожки и выбрался из машины. Прежде чем последовать его примеру, я огляделась по сторонам. Мерседес все еще была в клубе, окна не светились.

Зейв подошел к парадной двери. Тут же включился висевший на крыльце фонарь со встроенным детектором движения. Стоя возле двери, Зейв ждал, пока я отопру ее.

— Спасибо, что подвез, Зейв.

Озабоченно глядя на меня, он проговорил:

— Знаешь, может, мне пора сменить обстановку? Возможно, ты тоже хочешь изменить что-нибудь — например, свалить от этих старых пресытившихся вампиров.

— Я только начала привыкать к ним.

— Зачем париться? Мир большой. Моя машина заправлена и готова выскочить на шоссе. — Его темные глаза смотрели в мои, обещая запретные, будоражащие приключения.

— Зейв, мы с тобой только что познакомились, и у меня уже есть парень.

— Все меняется. — Он вынул из кармана клочок бумаги и передал мне. — Держи мой номер, на всякий случай. В тебе есть какой-то огонь, и мне кажется… нам будет хорошо вместе.

— Спасибо, что подвез, Зейв. Buenas noches[55]

Он стоял на крыльце, пока я не скрылась за дверью. Заглянув в глазок, я увидела, как он засовывает руки в карманы. Мысль об автомобильном путешествии с молодым энергичным бездельником казалась мне романтичной и неосуществимой, и меня вдруг пронзила тоска от того, что моя жизнь стала очень уж монотонной. Я перестала быть той безумной девчонкой.

Потом Зейв развернулся и направился к своей машине.

Было поздно, и я подумала, что Освальд наверняка уже спит. Набрав его номер, я услышала сообщение автоответчика.

— Привет, Оз, надеюсь, у тебя все хорошо, — весело проговорила я. — Мне жаль, что мы поссорились, но у нас все наладится. — Я сообщила, что у меня теперь есть телефон и что он может позвонить, если будет возможность. — До встречи.

Потом я снова позвонила Иэну и оставила ему сообщение о том, что мне очень-очень нужно поговорить с ним. После этого я постелила себе на диване и улеглась в темноте, слушая лязг, жужжание и грохот города и размышляя о событиях последних дней. Создавалось такое впечатление, что первый этап преодолен и в жизни начинают происходить очень важные вещи, которые радикально изменят мой самоанализ. Подобно Сайласу, я старалась смотреть на все с оптимизмом.

На следующее утро я собрала свои сумки еще до того, как встала Мерседес. Я убрала постель и предприняла безуспешную попытку приготовить кубинский кофе. В результате вместо роскошного пенистого напитка получился выдохшийся и горький. Я вылила его в раковину и заварила очень крепкий чай.

Услышав, что Мерседес зашевелилась в своей комнате, я сделала два тоста: с мармеладом — для нее и с клубничным джемом — для себя. Мне безумно хотелось чего-нибудь красного.

— Доброе утро, — приветствовала меня Мерседес, заходя на кухню в своем халате. — Ты рано встала. Возвращаешься на ранчо?

— Да, — ответила я. Время от времени я вру, особенно отвечая на вопросы типа: «Тебе нравится моя новая прическа?» Однако мне было очень-очень стыдно врать Мерседес, и я пообещала себе, что обязательно заглажу свою вину. — Если тебе позвонит тот детектив, хотя я в этом очень сомневаюсь, дай ему номер моего телефона.

— Конечно. — Она налила в чай немного молока. — Пахнет кофе.

— Я испортила его. Зато вчера у меня был потрясающий день.

Я рассказала Мерседес о встрече со Скипом, а также о посиделках с Сайласом. О названии клуба она не спросила, поэтому мне не пришлось изворачиваться.

Прощаясь с Мерседес, я обняла ее. В моей голове снова вспыхнуло видение: краснота, пульсирующая в венах и плоти. Я вцепилась в крепкое тело моей подруги, ожидая, пока видения отступят. Но они продолжались и были даже страшнее, чем прошлым утром, когда… когда Мерседес дотронулась до меня.

— Милагро!

Я отстранилась от Мерседес, силясь удержаться на подгибающихся коленях. Видения мгновенно исчезли.

Не может быть! Не может быть, чтобы со мной происходило такое только из-за того, что я к кому-то прикасаюсь!