Анастасия Романчик - Любовь Вампира

— Если бы я хотела тебя убить, я бы убила, и меня ничто не остановило бы! — заорала яростно, ребенок на ее руках заплакал. — Во мне двойная сила моего народа и, несмотря на всю твою древнюю мощь, я могу убить тебя, но не хочу. Мы служим одной силе, и эта сила призывает тебя слушать вампиров.

— Неужели свет с мраком поменялись местами? — нервно рассмеялся. Насмешник хотел к нему подобраться, но его остановила Аркалия рукой. Она успела прибежать, но не предпринимала решительных действий.

Фея насмешливо улыбнулась.

— Твой сын предал тебя, в этом теле течет его кровь, — указала на себя. — Она знает, — кивок на Марину, — кто отец девочки и в его жилах яд предателя. А раз твой сын тебя предал, то разве вампиры не могут принять сторону света?

Уверенность Крауула поколебалась. В этот момент на поляну выбежала Ульяна. Она шаталась, держась за голову руками, взгляд нехороший.

— Стой! — обернулась Фейлера и застыла.

— Он обидел маму! — крикнула Ульяна. В Крауула полетело черное щупальце.

— Ульяна, нет! — закричала Марина.

Щупальце не долетело, еще в воздухе его перехватил Бериан и подтянул к себе девочку.

— Смотри на меня, — шептал он, сжимая ее лицо в своих ладонях, — не слушай его, он плохой.

— Я не могу, — зашипела. — Он говорит, что я должна, так поступит.

— Он хочет, чтобы ты поступала плохо.

— Бе… мастер, что это значит? — приблизилась Марина больше не боясь атаки изумленного светлого термитотела, что отпустил ее. Она прижала к себе Лену, та едва стояла на ногах и не понимала, что происходит вокруг.

— Шруускунер будь он не ладен! — рыкнул Бериан. — Он до нее добрался. У моего брата, так родители мертвы, поэтому они не пытаются им манипулировать. Но Шруускунер не из того десятка, чтобы так легко сдастся. Он пытается контролировать ее разум, у него это неплохо получается. Мы давно заметили, что она слышит голоса, но не могли разобраться, чей именно голос она слышит. Дедушки или все-таки отца. Хорошо, хоть дед не вмешался, тогда бы мы ее однозначно потеряли бы.

Девочка покрылась потом, и иногда у нее появлялось очень жестокое выражение лица. Она напугана и сопротивлялась страшной сущности, что пыталась завладеть ее разумом.

— Откуда они у вас? — с трудом подал голос мужчина, приседая на корточки. — Это шутка, да? Вы издеваетесь надо мной, хотите ввести в заблуждение, чтобы я вам поверил.

— Нет, это мои девочки! — нахмурилась Марина, забирая у Лены ребенка и передавая его подбежавшей Аркалии. — Мы хотели поговорить с вами, объяснить. Что с момента вашего забвения прошли тысячи лет, если не миллионы. Вы понимаете как это много?

Он взялся за голову.

— Я не могу в это поверить. Это слишком ужасно. Эти девочки… — запнулся. — Они мои потомки и очень дальние, настолько дальние, что я не могу до конца проследить всю цепь поколений. Они ведут свой род от моего сына отступника, одного из первых предателей.

— Вот это совпадение! — воскликнул Насмешник.

Бериан обернулся к термитотелу, все еще гладя девочку по голове.

— Если вы ее предок, то можете помочь, — проговорил, тяжело дыша, — вы старше, вы имеете власть над ними. Вы можете нарушить связь между ней и ее отцом с дедом.

— Я не уверен, что у меня получится.

— А вы попробуйте, — попросила Марина, — поймите, мы очень любим эту девочку и хотим, чтобы она не зависела от своего ужасного и жестокого отца. Я вас на коленях буду просить, помогите.

Мужчина внимательно посмотрел в ее глаза.

— Странные нынче вампиры пошли. Видимо, я действительно очень многое пропустил. Я не могу вам верить, но они… это просто невозможно.

— Пожалуйста.

Он выполнил их просьбу и девочка, улыбаясь, сообщила маме, что больше не слышит голосов. Бериан подошел к светлому термитотелу.

— Послушай, прекрати строительство этой дряни. Та раса, что погубила вас, ее действительно больше нет. Те, что живут в этом городе совершенно другие. Они не такие, какими ты помнишь своих врагов. Если хочешь, я покажу тебе.

— Не надо, я верю тебе клыкастый, хотя и с трудом. Поведением вы чем-то похожи на веронов.

— Точно! Пускай кто-нибудь из веронов припрется, — щелкнул пальцами Насмешник.

— Не думаю, что это хорошая идея, — возразил Бериан.

— Вероны до сих пор живы? — удивленно поднял брови Крауул.

— Да, они пережили тяжелые времена, — кивнула Аркалия, прижимая девочку к груди. — Ваш мир заморожен эм…

— Крауул.

— Крауул, ваш мир заморожен. На него поставили печати, которые мы обнаружили не так давно. Крауул, я хочу вас еще больше шокировать. Вы старше хранителей равновесия, хотя вам даже неизвестно кто это такие. С вашего времени прошло более пяти миллиардов лет. Вы жили очень давно. Но вашу расу можно возродить, так как вас возродили к жизни. Но нам нужна ваша помощь.

— В чем она заключается?

— Наверняка, вы знали, какие ловушки любили ставить ваши враги. Мы не можем снять печати, пока не узнаем, что нас ждет, и не подвергаются ли наши белые вампиры опасности. Вы сами понимаете, если можно исключить угрозу, то лучше это сделать сразу.

— Если я помогу, вы покажите, где мой мир? — все еще сомневаясь, произнес мужчина.

— Соседний, не так далеко. Но для начала разберите эту штуковину, мы не хотим, чтобы пострадали люди.

— Люди?

— Раса, которая так похожа на ваших врагов. Девушка, что произвела на свет ваших детей тоже из рода людского.

Он надолго задумался, недоверчиво глядя на вампиршу.

— Я понимаю ваши сомнение и поэтому постараюсь их развеять.

Она связалась с отцом. Голограмма Ориса появилась через минуту. Он был облачен в теплую одежду, на голове красовалась шапка. Накладные усы обледенели и с них свисали сосульки.

— Дочка, вы поговорили с ним? — ответил командир охотников равновесия.

— Да, отец, удалось кого-нибудь откопать?

— Пока только одного. Маленький мальчик, его сейчас приводят в чувство.

На миг показалось детское тельце, к которому подключали «аппаратуру».

— Когда он придет в себя? — продолжала расспрашивать Аркалия.

— Может завтра, может сегодня.

— А еще кого нашли?

— Нашли целую толпу, но их закрывает печать. Если ты не приведешь его, то мы даже не знаем, как ее снять и освободить их. Все, дочка, не могу больше разговаривать. Совет требует отчет о проведенной операции, приводи его, и тогда поговорим.

Его облик пропал. Женщина повернулась к нахмурившемуся Крауул. Он для себя решал очень сложную проблему. Но, бросив последний взгляд на ребенка и девочек, он ответил:

— Хорошо, я выполню вашу просьбу, но запомните, если вы меня обманули, я дорого отдам свою жизнь.