Дракон украл невесту - Светлана Калинникова
Но в тот день, когда мерзавка Лея и старый дурак барон пытались выставить его бесчестным соблазнителем, подсунувшим беременную любовницу другому покровителю, только его жена смогла разобраться в этой отвратительной ситуации. Безобразное зрелище тогда представлял только он – беспомощный, оболганный, и лишь Аника сумела его защитить. Вообще, это была необычайно странно: крошечная леди Аника вступилась за такого большого лорда Викардинга, её супруга по недоразумению, и одержала победу над его любовницей в который раз.
Но Аника чувствовала лёгкое недомогание. Как сказала Эва, она связывала это с тем, что леди вернулась очень уставшей после бала у графа Формс.
- Как выжатый лимон, - вздыхала камеристка, а он вспомнил, как жена сказала ему, что он «даже не представляет, чего ей всё это стоило». Он так и не успел спросить, что это значит, потому что Аника была молчалива, возвращаясь домой, и не дала ему и шанса на разговор, который бы облегчил ему душу.
Алекс был уверен, что она обрадуется, когда он скажет, что пора ехать домой. Но к нему постучал Дорей и сообщил, что внизу у трактирщика его ожидает срочное сообщение.
- Королевский гонец оставил его, сказав, что не имеет возможности вручить его вам лично. Он торопился в провинцию.
Артоль почти никогда не приносил хороших известий.
Внизу у стойки трактирщика лежало письмо, оставленное Артолем. Алекс забрал его.
Оно гласило: «Ваше сиятельство! Есть необходимость передать вашей супруге леди Анике Викардинг некоторые чрезвычайно важные сведения. Считайте, что данное послание направлено только для того, чтобы вы являлись во дворец для вручения леди Анике другого письма, содержание которого должна знать только она. Уверен, что завтра в два часа пополудни вам будет удобно приехать в королевский дворец. Его Величество король Дракон Альтева».
Значит, их возвращение в Викардинг откладывается.
***
Дорогие читатели, с наступающими выходными! Желаю Вам отличного отдыха, хорошей погоды (увы, весна никак не вступит в свои права) и прекрасного настроения.
ГЛАВА 25, в которой Дракон и Ведьма узнают о странном письме из прошлого.
- Я всё поняла, - как-то уж очень спокойно сказала Аника за обедом. - Наша с тобой жизнь снова станет прежней только по окончании сезона, когда мы надоедим всем: от короля до леди Трамбль. Пока все нас с тобой находят не очень приятными, но при этом забавными, и пока мы радуем всех суматохой, которая возникает вокруг нас, отсюда нас не выпустят.
- Что может быть в том письме, которое тебе передаст король? – Алекс отложил нож и вилку и расстегнул сюртук: за разговором с женой и размышлениями о выпавшем на их долю сезоне в столице, он чрезмерно налегал на обед.
- Откуда я знаю! Хотя… Возможно, у него есть планы на тебя, и он попросит добавить в твой чай немного яду?
- Зачем? – изумлённо спросил дракон.
- Ну, он подумал, что выходки твоей бывшей любовницы отравили мне пребывание в столичном свете и решил, что взамен я могу отравить тебя. Заметь, у нас с тобой что ни появление в свете, то инцидент.
Жена открыто потешалась над ним. Она всегда смеялась открыто и задорно. Вела себя так, как привыкла: смеяться – так смеяться. Аника хохотала, откидывая голову назад и совсем не думая о том, понравится это кому‑нибудь или нет. В такие моменты он не мог ею налюбоваться: она была естественна, ни капли жеманства или флирта. Она не смущалась и не позировала, и это добавляло ей привлекательности. О том, находила ли она привлекательным его самого, Алекс понятия не имел.
«Нисколько не скромница и совсем не застенчива», - подумал он. Аника ничего не делала втихомолку. Впрочем, она никогда и не жаловалась, кроме того вечера, когда сказала, что растратила силы на разоблачение Леи.
- Если бы король захотел избавиться от меня, он бы давно предал меня не только гражданской казни, - возразил Алекс. – Тут что-то другое. Кстати, пока мы так мило беседуем, скажи-ка мне: а как ты узнала о силе нашего семейного амулета? Ты прочитала о нём в той тайной библиотеке, в которой мы были?
Аника, покачав головой, безнадежно посмотрела на него. Ему даже стало обидно, в её взгляде читалась тоска учительницы, которая потратила массу времени на нерадивого ученика, а он так и не усвоил пройденный материал.
- В библиотеке я узнала о некоторых его очень важных качествах. Но, видишь ли, мой недалёкий супруг, никакой артефакт не способен установить отцовство, и только некоторые из них созданы для того, чтобы определять обман. Семейная реликвия рода Викардинг, возможно, обладает этим свойством, только у меня совсем не было времени для его магического исследования.
Алекс внимательно смотрел на неё.
- К глупой Лее я применила заклятье сиюминутной правды. Ведьма должна дотронуться до объекта и произнести две фразы: «Сними с себя туман лжи, и морок обмана должен исчезнуть». Так я и сделала, только эти слова я включила в целом в разговор с Леей, а передавая амулет, я дотронулась до её руки. Она призналась в том, что ребёнок от конюха исключительно по моему колдовскому велению. Заклятье я сняла, сказав: «Морок ушёл». Амулет тут ни при чём. Такое колдовское действие забирает очень много сил, мне пришлось восстанавливаться почти сутки. Вот поэтому я и попросила тебя извиниться перед хозяевами вечера и отправиться домой. После такого тяжкого колдовства ведьме хорошо бы побывать на Чёрной горе, но у меня нет такой возможности.
Алекс стиснул зубы: на него просто угнетающе подействовало то, что его родовой амулет оказался совсем ни при чём. В какой-то мере он считал себя причастным к разоблачению Леи, а оказалось, что это было всего лишь представление.
- Тогда зачем ты использовала амулет? Ведь все поверили тебе?
- Теперь все уверены, что в руках семейства Викардинг имеется удивительная реликвия, обладающая мощной древней колдовской энергией. Это очень полезно для тебя, герцог Викардинг. Ты больше не Про́клятый дракон.
В два часа пополудни он и его герцогиня ожидали приёма Его Величества короля Дракона Альтева. Аника была в платье из светло‑зелёного шелка с коротким кружевным камзолом на женский манер. Эва сочинила ей довольно простую причёску, оставив некоторые локоны свободно ниспадающими на виски и на шею. На кисти левой руки у неё висела маленькая сумочка, в которую она, по-видимому, собиралась положить письмо от короля.
