Желание богов - Тан Ци
Хуа Фэйу решила лично навестить Чэн Юй в пагоде Десяти цветов, чтобы во всем разобраться.
Однако, прибыв в пагоду, Хуа Фэйу застала самый разгар скандала. Оказалось, Чжу Цзинь, узнав о похождениях Чэн Юй в весенних домах, так разозлился, что едва не умер от ярости.
Зная, что для Чэн Юй, этого гения, проведшего добрую половину своих шестнадцати лет дома взаперти, такое наказание уже не представляло угрозы, он в отчаянии махнул рукой и запер ее в «тихой» комнате[27], приказав стоять на коленях: мол, когда колени распухнут, а кожа заболит, может быть, это хоть чему-то ее научит.
Когда Хуа Фэйу проникла в «тихую» комнату, ее сердце сжалось при виде подруги, неподвижно стоявшей на коленях на холодном мраморном полу. Сбегав наверх, она стащила для нее мягкую подстилку. Чэн Юй с благодарностью устроилась на ней и, убедившись, что за ними никто не наблюдает, тут же развалилась в непринужденной позе, принявшись болтать с Хуа Фэйу.
В отличие от госпожи Ци, простоватая Хуа Фэйу была непревзойденным мастером задушевных бесед. Уже через пару фраз она ловко вывела разговор на тему Чэнь Цзяонян.
– А, это… – Чэн Юй нахмурилась. – Я просто хотела понять, как выглядят по-настоящему влюбленные люди.
Она замолчала, затем неожиданно вздохнула с неподдельной усталостью:
– Раньше я сомневалась… нравлюсь ли я кое-кому.
Поскольку их с Хуа Фэйу привычные беседы всегда вращались вокруг девичьих тайн, Чэн Юй чувствовала себя с ней куда раскованнее, чем с госпожой Ци.
Сяо-Хуа округлила глаза.
– Так ты выкупила Цзяонян, чтобы проверить, ревнует ли тот человек? – Не дожидаясь ответа, она одобрительно кивнула. – Неплохой способ. Обычно мы так и проверяем чувства – если человек влюблен, он обязательно заревнует…
Но тут ее осенило.
– Погоди-ка, – нахмурилась Хуа Фэйу, – чтобы вызвать ревность, разве не нужно было выбрать мужчину?
Внезапно ее лицо исказилось в ужасе. Она потрясенно прикрыла рот ладонью.
– Т-ты… ты что, заподозрила, что госпожа Ци влюблена в тебя?! И… и ты тоже испытываешь к ней чувства, поэтому нарочно выбрала такую красавицу, как Цзяонян, чтобы… чтобы досадить госпоже Ци?!
Не в силах усидеть на месте, Хуа Фэйу соскользнула со стула на пол, бормоча:
– О небеса!
Чэн Юй выглядела еще более потрясенной.
– Между мной и Сяо-Ци ничего такого нет! – Подумав, она нервно добавила: – И с Цзяонян – тоже! Цзяонян влюблена в молодого ученого, – поспешно объяснила Чэн Юй. – Сейчас они как раз копят серебро, чтобы выкупить ее из весеннего дома и быть вместе. Каждый раз, когда я навещаю Цзяонян, я беру с собой этого ученого.
Княжна безупречно соединила причины и следствия для подруги:
– Тот ученый влюблен в Цзяонян, так? Вот я и хотела понаблюдать, как они ведут себя друг с другом. Сравнив это с тем, как ведет себя со мной Лянь… кхм, один человек, я смогла бы понять, нравлюсь я ему или нет. Так я рассуждала.
Хуа Фэйу, которая уже начала переживать, с облегчением выдохнула.
– Ну и что? – с участием спросила она, снова усаживаясь на стул. – Ты потратила столько серебра, столько времени наблюдала. Как думаешь, он тебя любит?
Чэн Юй вдруг задумалась. Через некоторое время она произнесла со странным выражением лица:
– Знаешь, стоит Цзяонян лишь украдкой взглянуть на того ученого, как он тут же краснеет. А если они говорят чуть дольше, он начинает заикаться от смущения.
– Я-я тоже такая! – закивала Хуа Фэйу. – Когда вижу того, кто мне нравится, я веду себя точно так же!
Княжна будто призрака увидела. Помолчав, она мрачно пробормотала:
– Значит, этот человек точно не испытывает ко мне чувств. Ведь он никогда не краснеет и не смущается при виде меня.
Весь любовный опыт Хуа Фэйу ограничивался легкомысленными книжками. Прикрыв рот рукой, она с видом опытной искусительницы уверенно заявила:
– Конечно! Если человек по-настоящему влюблен, как он может не краснеть?! – Она с недоумением уставилась на Чэн Юй: – Он даже не краснеет при виде тебя: с чего ты вообще решила, что ему нравишься? Ты и вправду наивная. – Хуа Фэйу покачала головой с видом огорченного наставника. – Повелительница цветов, ты, право, глупенькая девушка!
Чэн Юй на мгновение остолбенела. В комнате воцарилась тишина.
– Но он поцеловал меня, – с трудом выдавила она наконец, отстаивая свое право не считаться «глупенькой девушкой».
Однако Хуа Фэйу, видавшая всякое в мире любовных утех, лишь снисходительно покачала головой:
– Ты слышала когда-нибудь такую поговорку? «Золото и серебро по природе своей – не деньги, но деньги по природе своей – это золото и серебро». С мужчинами та же история. Если он тебя любит, то, следуя своей природе, захочет поцеловать. Но сам поцелуй по природе своей не значит, что поцеловавший мужчина тебя любит.
Когда она это произнесла, ее лицо озарилось светом мудрости.
Чэн Юй не знала, что и сказать.
– Если он не испытывает ко мне чувств… – сухо произнесла она, – тогда зачем он меня поцеловал?
Хуа Фэйу махнула рукой:
– Ну, конечно же, потому, что ты красивая!
Княжна задумалась и не нашла, что возразить. Она неподвижно сидела на мягкой подстилке, растерянная и подавленная, ее взгляд блуждал в пустоте.
Устав от разговора, Хуа Фэйу налила себе чаю, затем подлила его и Чэн Юй. Внезапно ее осенило, и она возмущенно воскликнула:
– Но как он посмел воспользоваться нашей повелительницей! Такого надо проучить! – Она с жаром повернулась к подруге: – Чжу Цзинь уже разобрался с ним? Если нет, я могу сделать это вместо тебя!
Чэн Юй слабо махнула рукой:
– Не надо. – Бросив на нее взгляд, она добавила: – Ты его не одолеешь.
Сяо-Хуа вспыхнула:
– Да кто этот бессмертный, которого я не смогу победить?
Чэн Юй помолчала:
– Лянь Сун.
Хуа Фэйу поперхнулась чаем:
– О… Да, не смогу.
Затем она замерла, переваривая полученные сведения. Ее рука дрогнула – чашка со звоном разбилась о пол. Чэн Юй бессознательно отпрянула назад.
Хуа Фэйу застыла с изящно поднятым пальцем, ее глаза округлились от потрясения.
– Повелительница… ты хочешь сказать, что это… это генерал Лянь поцеловал тебя?!
Чэн Юй осторожно вытерла чайные брызги с юбки.
– Угу. Ты права: золото по природе своей – деньги, но деньги – это не золото. Значит, его поцелуй не означает любви. Просто я красивая. – Она тяжело вздохнула. – Он часто бывает в кварталах удовольствий: и в доме Драгоценных камений, и в саду Приятной зелени, и во дворе Весенних забав… Наверное, целовал и тебя, и Цзянь Мэн из двора Весенних забав, и Цзинь Саньнян из сада Приятной зелени…
