Доктор-попаданка. Служанка в доме Ледяного дракона - Диана Фурсова
На кухне повар попытался спорить.
— Ты забираешь половину ткани! Мне гостей кормить…
— Гости уедут, — резко сказала Марина. — А мы можем не вернуться. И я не собираюсь умирать от того, что у меня нет бинта.
Повар посмотрел на неё, потом на связку ключей у пояса — и молча вытащил из-под стола свёрток.
— Держи, — буркнул он. — И мясо сушёное. И жир. В жире тепло держится.
Марина замерла.
— Спасибо.
— Не благодари, — буркнул повар. — Просто верни герцога живым. А то кто мне будет платить за муку?
Марина почти улыбнулась.
— Вот это — мотивация.
Она собрала мешок: ткань, спиртовая настойка, сухие травы из теплицы, уголь, иглы, нитки, маленький нож, который ей выдали «для работы». Плюс — плотные носки, запасные варежки, шарф, и мешочек соли — не льда, обычной, чтобы греть воду и не дать еде испортиться.
У двери она столкнулась с Греймом.
— Карета не пойдёт, — сказал он. — Только кони. И сани, если снег позволит.
— Мне всё равно, — сказала Марина. — Мне важно, чтобы люди не замёрзли.
Грейм кивнул.
— Я уже выбрал отряд. Милорд настоял на малом числе. — Он сделал паузу. — И на вас.
— Как будто я могу спорить, — сухо сказала Марина.
— Можете, — сказал Грейм. — Но милорд не слушает, когда боится.
Марина замерла.
— Он боится?
Грейм посмотрел на неё как на человека, который внезапно понял очевидное.
— Он боится стать не собой, — сказал мажордом. — И боится, что вы увидите это первыми.
Марина стиснула ремни мешка.
— Я и так вижу, — прошептала она.
— Тогда держите крепче, — сказал Грейм. — И… — он наклонился ближе, — не доверяйте тем, кто слишком охотно поможет вам в дороге.
Марина подняла взгляд.
— В отряде есть тот, кому вы не доверяете?
Грейм не ответил прямо. Только сказал:
— В отряде есть тот, кого навязали «для удобства маршрута». Милорд взял, потому что времени мало.
Марина почувствовала, как по коже прошёл холод. Предательство пахло не магией — спешкой.
Выехали до полудня, пока гости ещё спорили с Агатой и требовали «официальных объяснений». Айсвальд не вышел к ним. И это было правильно: чем меньше столица видит его слабость, тем меньше у них поводов вырывать Север с мясом.
Отряд был маленький. Айсвальд, Торн, Марина. Ещё двое стражников — молчаливые, крепкие. И человек, которого Марина раньше не видела: худощавый, в серо-белом меху, с глазами слишком спокойными.
— Эйрик, — представился он коротко. — Проводник. Я знаю тропы к леднику.
Марина задержала взгляд на его руках. Перчатки — тонкие, аккуратные. Кисть — не солдатская, но и не служанки. Кисть человека, который привык писать, а не рубить. Слишком чистые пальцы для Севера.
— Марина, — сказала она в ответ. — И я знаю, как выглядят люди, которые «знают тропы».
Эйрик улыбнулся уголком губ.
— В таком случае выживем.
— Это не обещание, — буркнула Марина.
Торн бросил на неё взгляд:не сейчас.
Айсвальд сидел на коне прямо, как будто не был на грани приступов. Только Марина видела: плечи чуть напряжены, дыхание иногда срывается на слишком холодный выдох.
— Теплее, — сказал Айсвальд, когда они выехали за ворота.
Марина моргнула.
— Что?
— Твой шарф, — сказал он. — Завяжи выше. Ветер будет резать горло.
— Я не ребёнок, — буркнула она, но завязала. Потому что он был прав.
— И ещё, — добавил Айсвальд, не глядя на неё. — Не отставай.
— Я не умею отставать, — ответила Марина.
Он коротко хмыкнул. Почти смех.
Снег за стенами был другим — не «домашним», укрощённым кристаллами. Он был диким. Дорога уходила между чёрными елями, а воздух становился всё суше, всё резче. Ветер мог ударить так, что дыхание становилось болью.
Через пару часов стражник позади вскрикнул: конь шарахнулся, копыто провалилось в рыхлый наст.
— Тише! — рявкнул Торн.
Марина обернулась и увидела: под снегом была пустота. Тонкая корка, а под ней — промоина. Ещё шаг — и конь бы сломал ногу.
— Это ловушка? — спросила она.
Эйрик спокойно наклонился, посмотрел.
— Здесь земля тёплая, — сказал он. — Подземные жилы. Снег обманчив.
— Земля тёплая на Севере? — Марина прищурилась.
— Не тёплая. Другая, — уклончиво ответил Эйрик.
Марина посмотрела на Айсвальда.
— У вас под Севером что-то живое, — сказала она тихо. — Оно влияет даже на снег.
Айсвальд не ответил, но метка у Марины кольнула — как будто «да».
К вечеру лес изменился. Появились камни, торчащие из снега, как рёбра. Ветер усилился. И вместе с ветром пришло ощущение чужого присутствия.
Сначала конь одного из стражников заржал и попытался развернуться.
— Что с ним? — спросила Марина.
— Пахнет хищником, — коротко сказал Торн и вытащил меч.
Марина почувствовала, как пальцы сами ищут ткань и настойку — привычка.
Из-за камней выскользнули тени. Не волки — выше. Шерсть белая, но глаза — темные, как провалы. Ледяные рыси? Нет. Слишком длинные лапы. Слишком умные движения.
— Назад! — рявкнул Торн.
— Они обходят, — быстро сказала Марина, увидев, как одна тень исчезла слева.
— Не делай шагов в сторону, — резко сказал Айсвальд. Его голос был низким, спокойным, но в нём звенел холод. — Держись рядом.
— Я и так рядом, — выдохнула Марина.
Одна тварь прыгнула. Быстро. Почти бесшумно.
Торн ударил мечом — металл скользнул по меху, оставив полосу инея. Зверь взвыл и отскочил, но второй уже был на стражнике — лапы ударили в грудь, когти рванули мех.
Стражник вскрикнул, упал в снег.
Марина рванулась вперёд.
— Не сейчас! — крикнул Торн.
— Он истечёт! — выкрикнула Марина.
Айсвальд резко вскинул руку. Воздух вокруг зверя дрогнул, и на шерсти выросла корка льда — не убивающая, но сковывающая движение. Зверь упал, задыхаясь, как будто холод вошёл внутрь.
Марина упала на колени рядом со стражником.
— Дыши, — сказала она, не глядя на бой. — Где больно?
— Грудь… — прохрипел он.
Марина нащупала под мехом рваную рану. Кровь была тёплой, и это было плохо: тепло на морозе — враг. Она быстро протёрла руки тканью, смоченной «Белой слезой», и прижала чистую салфетку.
— Давление держи,
