Мирослава и ее Гекатонхейры - Виктория Аш

когда осознала это, то помощницы уже не было рядом. Сам мужчина, видимо, тоже не заметил моей реакции на него, так как сам чуть ли не съедал меня взглядом.

— Выглядишь потрясающе, — глотая слова, проговорил Дей. Еще чуть-чуть, и он мог подавиться своей же слюной.

Я еле сдержала смех, но широкую улыбку сдержать не смогла. Ответила коротко:

— Ты тоже ничего.

Глава 22

Вечер

Входя в здание пафосного заведения под названием Галактика, Дей положил мою руку на свое предплечье, наказывая быть рядом и не отходить от него. Если нужно будет к нему обращаться, то только полным именем: Элдейлаир Лир.

Имя у него такое, что язык сломать можно. Я уже привыкла к более короткой версии, а сейчас проговаривала полный вариант про себя, боясь напортачить в нужный момент.

В огромном зале с золотой лепниной на нас не смотрел только слепой. От такого избытка внимания некий жар подкатил к лицу, концентрируясь в висках. Никогда не была в центре внимания, а это, оказывается, то еще испытание. Если бы не зачарованные каблучки и рука Дея, я бы точно, как минимум, споткнулась.

Мой спутник водил меня от одной компании мужчин к другой, демонстрируя, словно я породистая кобыла на рынке. Он рассказывал, что я именно та, кто добыл важный ресурс для их планеты. Если раньше я думала, что камень можно забрать обратно и пройти ритуал, как это и должно было быть изначально, то теперь все мои надежды рухнули.

Женщин здесь было очень мало, а если они и были, то находились под надежной охраной, окруженные непробиваемым кольцом. Скорее всего, это были истинные жены присутствующих. A иначе я не видела смысла в таком пункте с охраной. Мне даже не удалось рассмотреть, во что здесь принято одевать своих женщин.

Лица руководителей и партнеров сменялись одно за другим. Я всем мило улыбалась, даже не запоминая их имена. Лишь опускала невинный взгляд, когда Дей слишком активно меня нахваливал, от чего кровь приливала к щекам. Когда спрашивали, как же хрупкой человеческой девушке удалось провести такую сложную операцию, особенно подчеркивая в интонации — человеческой, — я отвечала коротко:

— Удача. — И для всех этого было достаточно.

От капитана я никогда не слышала столько похвал в свой адрес. Для чего эта показуха? Чтобы я осталась работать с ним? Но зачем так стараться?

Только когда я поняла, что на меня стали смотреть как на желанный приз, я осознала мотивы моего спутника. Здесь не было обычных людей, здесь были сливки общества, и только я была обыкновенной, без денег и влиятельной семьи.

Дей хочет ввести меня в высшее общество, но так как за моей душой нет ничего стоящего, он решил выставить мой подвиг в качестве разменной монеты. Вот только для чего ему это? Он хочет приблизить меня к себе? Ведь Элдейлаир Лир — последний потомок своей фамилии, а значит, единственный наследник. Неужели он видит меня своей женой?

На сколько я знаю, в высшем обществе порицают связи с обычными людьми, для вступления в брак приемлют только истинных, кто сможет продлить род, или, на худой конец, богатых девушек, чтобы приумножить состояние. Я же не являюсь ни тем, ни другим. Это сумасшествие!

Подойдя к еще одной мужской компании, я почувствовала что-то знакомое. Это оказался один из сыновей правящей семьи — Браинлиан Ли. Он смотрел на меня так, словно хотел прожечь дыру.

Но, несмотря на этот дискомфорт, его черты лица были мне знакомы; только я не могла вспомнить, где могла его видеть. Браинлиан Ли, младший сын в своей семье, занимается разработкой медицинского оборудования, но его заинтересовали свойства камня луарин, и он взялся за проект по его изучению.

— Смотря на вас, теперь я понимаю, почему меня так заинтересовал этот камень, — загадочно произнес Браинлиан, не отрывая зрительного контакта и держа мою руку в своей. Я даже не поняла, как он это проделал с руками. Намек я тоже не уловила, возможно, это был просто комплимент, но что-то в моей реакции мужчине не понравилось. Он помрачнел на глазах, переводя весь свой фокус на Дея.

— Отойдем! — не спросил, а потребовал Браинлиан у Дея.

Мужчины удалились, а я осталась совершенно одна посреди незнакомых мне людей. Только сейчас поняла, насколько мне было комфортно рядом с Деем. Он ушел, и всё вокруг превратилось в хаос.

Чтобы пережить эти внимательные взгляды, я решила удалиться к столикам с закусками. От нервов желудок сразу же напомнил о себе.

Я нашла тарталетки с красной рыбой и с блаженством начала их есть, забыв обо всем вокруг. Они оказались настолько вкусными, что хотелось мурчать от удовольствия, но мою минуту рая нарушил один знакомый, так, что я чуть не подавилась.

— Мира! — прокричал Заур, обняв меня со всей силы. — Я тебя нашел! Нашел, — неверяще шептал он, продолжая сжимать меня в объятиях.

Я все же подавилась и начала кашлять. Благодаря этому тесные объятия закончились, и Заур стал хлопать меня по спине, подавая напиток, чтобы запить то, что застряло, и всё время извиняясь.

Откашлявшись и отдышавшись, я вопросительно посмотрела на парня. Я понимаю, что мы долго не виделись и всё такое, но такие объятия, да ещё в таком месте, было даже слишком. Парень, в свою очередь, не мог отвести взгляд, рассматривая чуть ли не каждую пору на моем лице. Только сейчас я оглянулась и поняла, что привлекаем слишком много внимания. Взяв Заура за предплечье, я повела его на балкон. Нам действительно стоит поговорить, раз так внезапно встретились, но в более уединённом месте. Парень не сопротивлялся, а, как загипнотизированный, шел рядом. Как только мы оказались на балконе, он заговорил:

— Мирослава, я тебя искал и наконец нашел. Мне так много нужно тебе рассказать!

Заур не требовал от меня объяснений. Он не спрашивал, куда я пропала и почему. Он хотел поделиться тем, что чувствовал, и у него это получилось. Я словно погружалась в его чувства и проживала этот год в его теле. Это было странно, как будто я находилась под гипнозом, но я не пыталась избавиться от этого ощущения. Почему-то мне было важно узнать, что он думает всем сердцем. Пока Заур рассказывал, он всё это время держал меня за руку и смотрел мне прямо в глаза.

Оказывается, он практически уверен, что я его истинная любовь. Он