Землянка не на продажу - Елена Сергеева

между ними. Они такие серьезные, решительные, сильные… Нависают мрачными громадинами. Доминируют просто.

И я понимаю: они все уже решили, пока я была без сознания. Все обговорили, договорились между собой о чем-то мне неведомом и даже начали выполнять. Как они захватили корабль шэнцы? Каким образом?

— Меня не будут рады видеть на территориях рода Данарвалос, — уклончиво отвечает Риц. — Но я сразу заберу тебя после… процедуры.

Тут на меня накатывает весь ужас их плана. Отменят программу. Снова процедуры. И в капсулу эту пыточную, значит… Снова боль…

Я дергаюсь, назад. Отшатываюсь в ужасе.

— Нет! Я не полечу! Риц, ты же обещал мне! Ты обещал, что боли… — вспоминаю, что ничего он не успел мне пообещать.

Бросаю умоляющий взгляд на Шаена, потом снова на Рица. Должно быть лицо у меня такое… что их пронимает мгновенно.

— Выйди! Я сам с ней поговорю, — рычит Риц, обернувшись.

Шаен было дергается ко мне, но замирает от нового рыка.

— Выйди! Я и так дал тебе бездну уступок. И на план твой согласился…

Шаен кривит губы в жесткой усмешке. Напрягается всем телом, но медленно разворачивается и словно через силу выходит. А в воздухе еще звенит напряжение.

Риц выдыхает сквозь зубы. Бормочет какое-то ругательство и опять поворачивается ко мне.

— Ты полетишь с Шаеном. Так надо. Не спорь. Другого варианта нет, — он с силой сжимает мои плечи и не отводит пронизывающий взгляд.

Я молча глотаю слезы, но все равно упрямо мотаю головой.

— Я не смогу… — сиплю я. — Пожалуйста, Риц. Третий раз я не выдержу…

— Третий? — хмурится он. — Не выдержишь?

Глаза его резко сужаются.

— Что там было, Надина? Чего ты боишься? Что ты помнишь?

— Боль, — просто говорю я, сил нет больше вилять и что-то скрывать.

Надеюсь, девочки меня простят.

— Программа не встала с первого раза, и они запустили ее снова, — глотаю горький ком в горле. — Много, много боли… Я не хочу снова… Риц, я тебя очень прошу, давай другой выход придумаем.

Снова холодно отчего то становится. Я зябко ежусь и отвожу глаза. Что бы там они не решили, они меня не заставят лететь туда.

— Маленькая… — не знаю чего в мужском голосе больше потрясения или злости.

Ощущаю как каменеют его ладони на моих плечах. Потом он очень медленно их разжимает и также медленно ведет вниз. Очень аккуратно. Сдерживает свою силу и ярость внутри. Доводит до кистей и бережно гладит мои запястья пальцами.

— Маленькая… Обещаю, тебе не будет больно. Совсем не будет. Я бы сам тебя хотел… но у Данарвалосов лучшие спецы в этой сфере. Они точно тебе помогут. Веришь мне?

Я вглядываюсь в его уверенное лицо, застывшее в мрачной неподвижности передо мной. Только в глазах темный огненный смерч набирает обороты. Не поверить не возможно, и я шепчу:

— Верю.

Осторожно поднимаю руку и провожу по его щеке. Щеки впали, взгляд такой яростью скрытой пылает, что немного страшно, а в глазах тревога дикая и такая же дикая… не знаю что: вина или досада?

— Хотел бы все сам сделать, — хрипит он, ловя губами мои пальцы. Но у тебя совсем нет времени. Дэшвин сказал… Нужно торопиться. Ты будешь жить, Надина. Будешь.

Притягивает к себе резко и целует. Но поцелуй парадоксально нежен и аккуратен. Очень осторожный ласковый поцелуй, хоть я и чувствую, как Риц сдерживает себя.

— Полетишь. Завтра. Малый разведчик уже готовят для вас, — продолжает он говорить, не отстранив своего лица от моего, гладит губами мой подбородок, скулы… — Я потом встречу тебя на границе сектора.

А во мне волной поднимается странное сопротивление его словам. Вроде ведь помочь хотят, но почему так резко, стремительно? Ничего мне не рассказав? Поставил перед фактом и все. И что за договоренности у них с Шаеном?

— Что произошло? Почему шэнцы тебя слушаются, Риц? Ты же говорил, что…

— Им пришлось, — усмехается он.

Потом поднимается, садится рядом и утягивает меня к себе на колени. Жадно дышит в сгиб шеи.

— Почему пришлось? — пытаюсь увернуться я.

— Зачем тебе подробности, Надин? Нужен был корабль? Мы решили этот вопрос. Тебе сейчас нужно больше отдыхать и не думать о плохом. Не волноваться... — широкая ладонь неторопливо гладит меня по спине.

Кажется, Риц решил, что раунд вопросов окончен. Только я категорически была с этим не согласна. Собралась с духом и выговорила ему список своих претензий. Благо голова к этому времени у меня восстановила функциональность.

— Нужны, Риц. Подробности. Я благодарна и тебе и Шаену за помощь и за все ваши усилия, но… Ты просил верить, но это сложно, когда ничего не знаешь. Словно в темноте тыкаться об стены. Назвал меня алтеей, но я так почти ничего не знаю ни о тебе, ни твоем роде, ни о шэнцах вообще. Про обувь вот даже не знала, что для вас это так важно, — сбиваюсь я с уверенной речи. — Мне тоже важно знать, что ты мне доверяешь, — выдохнула я.

Риц он слушает. Молчит и остро смотрит, прищурившись, но его ладонь замерла на моей пояснице.

34. Расставание

Я смотрю за удаляющейся точкой патрульного корабля шэнцы и с тоской думаю, что даже не представляю насколько растянется эта разлука.

Риц остался там. Снова нес на руках до самого малого разведчика. Это то небольшое судно, на котором мы с Шаеном должны добраться до его рода. Наше прощание было недолгим. Риц торопил и меня, и Шаена, и свою команду.

Да, теперь это была его команда. Во все подробности меня, конечно, не посвятили, но как я поняла из его объяснений, Акеш за время отсутствия Рица каким-то образом выбился в роли первого наследника, хотя до этого был четвертым. Риц был вторым. Тогда…

А теперь выходит стал первым, точне кандидатом в эти первые наследники, потому что одолел в честном бою в круге Арана своего противника. Теперь его статус должен утвердить или нет глава рода, его отец. Именно туда Риц сейчас и отправится, пока я... постараюсь выжить.

Мне было очень тревожно от его слов. Я еще помнила его рассказ, о том как отец так просто отказался от него. Но Риц заверил, что у него все под контролем. Он просто не знал, что Акеш стал первым, поэтому не сразу сориентировался. Да и желания у него поначалу такого не было — восстанавливать свой статус.

Когда я несмело поинтересовалась, чем была вызвана эта перемена, он остро взглянул на меня, но потом сгладил выражение на лице, мягко улыбнулся и