Наперегонки с ветром. Первое дуновение - Лера Виннер

что, вопреки ожиданиям, Кайл не злился. Лишь совсем немного настаивал, объясняя то, что ему самому казалось очевидным.

Он был бледнее обычного, а по векам залегли чёрные тени — Искра действительно уходила, и её возвращение обошлось ему дорого.

— Спасибо. Я… что-нибудь должна?

Он покачал головой, и вдруг с какой-то поразительной, хотя и тщательно дозированной нежность погладил Искру по шее.

— Выйди.

Это была не просьба, а короткий приказ, заставивший меня не только выпрямить спину, но и собраться с мыслями.

— Что?

Он вскинул голову, и я сумела разглядеть, что глаза его стали прежними.

— Ты меня отвлекаешь. И её тоже.

Возразить на это было нечего. Особенно — с учётом того, как сильно он устал.

Чувствуя себя полной дурой, я молча встала и вышла из конюшни.

На улице в лицо ударил холодный ветер, и после того тепла, что окутало меня внутри, захотелось завернуться в плащ плотнее.

Отделившийся от стены Матиас молча протянул мне флягу с эмблемой Совета, и я так же молча сделала глоток.

Превосходный виски обжёг горло и заставил слезы навернуться на глаза, но после него мне удалось начать дышать нормально.

— Многие сегодня не спят?

Мне не нужно было оборачиваться и приглядываться к замку — и без того было очевидно, что во многих окнах окажутся заметны приглушённые отсветы свечей.

— Многие ждут развязки. К тому же, достаточно оказалось тех, кого взбудоражила личность новобранца, — несвятой брат небрежно сделал глоток из возвращенной мною фляги и протянул её обратно. — Слухи, ходившие о господине Нильсоне, казались им преувеличением. Кое-кто и вовсе считал его мёртвым.

Я усмехнулась и отпила ещё, облизнула вспыхнувшие губы.

— Что Берг?

— После непродолжительной беседы с Мастером Йонасом удалился к себе и проводил время в одиночестве примерно до полуночи. Так мне сказали.

Пряча уже вторую усмешку за ещё одним глотком, я кивнула.

— О причинах его недовольства ты, надо полагать, тоже наслышан?

— О том, как Мастер успел вмешаться, вовремя, и тем самым спас одного из своих командиров от публичного позора? Это красивая история.

Мы переглянулись, а потом он сделал ещё один глоток и едва заметно отсалютовал мне флягой.

Матиас не задавал дурацких вопросов и не пытался мне сочувствовать. Оставаясь в конюшне, счёт времени я, очевидно потеряла, потому что ночь стояла уже поздняя. Зато разогретая виски кровь побежала быстрее, и я с некоторой оторопью поняла, что до сих пор кутаюсь в плащ Кайла.

По этому поводу несвятой брат тоже деликатно промолчал, и теперь мне оставалось только посмотреть на дверь, решая, стоит ли войти, чтобы вернуть его, или подождать здесь.

— Скажи, тебе не кажется, что происходящее в этой конюшне начинает напоминать эпидемию? — Матиас в очередной раз вернул мне флягу, но пить больше не хотелось.

Я скорее слизнула капли виски с горлышка, чем сделала полноценный глоток, и протянула её обратно.

— Мне кажется, что в этот раз мы с тобой перемудрили.

Он вскинул бровь, ожидая продолжения, а я провела языком по губам, отстранённо отмечая, что они почти зажили.

— Представь что кто-то, — я кивнула не дверь, давая понять, кого именно подразумеваю. — Тебе очень-очень сильно не нравится. Насколько глуп ты должен быть, чтобы напасть на него в Совете, где его возможности едва ли не шире, чем далеко за пределами?

Несвятой брат нахмурился, а после прислонился плечом к стене.

— Объяснишь?

— Как только пойму сама.

Пахнущий холодом воздух пусть и не до конца, но остудил голову, и думать о деле стало проще.

Я уже собралась начать делать это вслух, сказать ему, что это как минимум странно — убивать мою лошадь, желая причинить вред Кайлу, когда дверь конюшни снова тихо скрипнула и он вышел на улицу.

— Как? — Матиас обратился к нему, словно продолжил внезапно прерванный кем-то разговор.

— Нормально, — Кайл посмотрел на флягу в его руках, потом на меня. — Жива и уже практически здорова. Но попытка была неплохая.

— И так мало вокруг тех, кто умеет подобное, — несвятой брат хмыкнул и протянул виски ему.

Кайл коротким кивком отказался.

— Такое при большом желании смог бы и ты.

По тому, как он держал плечи, по голосу я понимала, что он действительно устал. И самую каплю, но раздражён тем, что я это видела.

— Я останусь с ней, — я потянулась, чтобы снять плащ.

— Нет, — Кайл смерил меня таким взглядом, что я застыла, задержав пальцы у ворота. — Ты пойдёшь и ляжешь спать. С ней останусь я. Утром Матиас меня сменит, — сочтя разговор со мной оконченным, он посмотрел на последнего. — Если Берг явится с инспекцией, шли его к Нечистому, ссылаясь на меня.

Несвятой брат кивнул с таким видом, как будто только что принял исповедь у деревенской скромницы.

Они вели себя так, словно всё уже решили за меня и без меня.

— Нет, я останусь с ней. Она должна увидеть меня, когда проснётся.

— Она должна отдыхать, — вот теперь в голосе Кайла просквозило настоящее раздражение. — Ты была ей нужна, когда она была на грани. Сейчас она тебя чувствует и отвлекается. Если хочешь ей помочь и узнать, кто это сделал, не лезь в конюшню до вечера.

Намеренно или нет, но он опять отчитывал меня как девчонку, и скулы обожгло то ли от неловкости, то ли от злости.

— Я узнаю, кто это сделал, уж поверь.

— Вот и чудесно, — прежде чем я успела понять и увернуться, он привычным жестом перехватил меня за подбородок, вынудил поднять голову и смотреть себе в лицо. — Теперь иди и займись этим. Ты показала свое слабое место, когда прыгнула на Норда, и все, кому надо, это увидели. Подумай, кому здесь ты настолько встала поперёк горла, чтобы за это можно было убить твою лошадь и пытаться выжить будущего любовника.

Глава 9

Я была уверена, что не сомкну глаз, но уснула, едва моя голова коснулась подушки.

Мне не виделись кошмары, и я не вскакивала от каждого шороха, но проснулась на рассвете с неожиданно ясными мыслями.

Первым моим желанием было броситься к Искре, но уже между ванной и дверью я вспомнила о том, что Кайл запретил.

«Если хочешь ей помочь и узнать, кто это сделал, не лезь в конюшню до вечера».

Послушаться его или сделать по-своему, — вопрос оказался до отвращения актуален.

Пять лет минуло с тех пор, как наши отношения подразумевали хоть какую-то его ответственность и его право решать за меня.

Едва ли он это учитывал, отдавая подобные распоряжения.

Вот только, к собственному сожалению,