Гарем для сестры султана - Людмила Вовченко

А Ари — как полуживое зеркало прошлого — поможет взломать систему воспоминаний девочек.

* * *

Таня прошла через контроль.

→ Подстричь волосы.

→ Надеть серую робу.

→ Отказаться от имени.

Она смотрела, как Аниса — её собственная Аниса! — сидит, без эмоций, и повторяет:

— Мы — капли в великом потоке.

— Мы не мыслям, мы служим.

— Джасултан — это ложь.

У Тани дрогнула губа.

— Но я вернусь за тобой, Аниса.

Ты не робот.

Ты — поэт.

* * *

Ари тем временем пробрался в зал памяти.

Там — кристаллы с записями мыслей, снов, страхов.

Он вставил свой собственный фрагмент.

И вдруг:

→ на экране — Джасултан,

→ её голос,

→ её глаза,

→ и фраза:

«Ты имеешь право быть собой. Даже если весь мир говорит иначе.»

* * *

На следующее утро в Зале медитаций несколько девочек заплакали.

Одна — вспомнила своё имя.

Другая — стишок, что написала в детстве.

— Что происходит? — закричал куратор.

А Таня шепнула ему в лицо:

— Происходит революция.

* * *

Через трое суток половина «академии профессора» была пустой.

→ Девушки сбежали.

→ Кто-то — под видом учеников,

→ Кто-то — через портал Ари.

→ Кто-то — с мечом в руках.

А сама Джасултан появилась в белом павильоне, где ждал профессор.

— Приятно видеть тебя, когда ты проиграл, — сказала она.

Он усмехнулся.

— Я проиграл битву.

Но ты дала им выбор.

А выбор — это ответственность.

Сломаются ли они под ней?

— Нет, — ответила она.

— Потому что они — уже свободны.

И развернулась.

* * *

Позже в Академии был объявлен новый факультет:

Факультет Самости

(где учат не бояться быть собой, даже если ты — единственная, кто ещё помнит, что такое «я».)

Глава 44

Глава 44

Академия хранила тишину, как храм после великой битвы.

Но в тишине что-то изменилось.

Воздух стал иным.

Тонким, колючим, как правда, которую давно боялись сказать.

* * *

Аниса сидела в Зале Слов, где раньше читали стихи.

Перед ней — лист бумаги,

рука дрожала,

а в горле — сгусток чувств.

→ Ей снился сон:

→ слова светились на языке,

→ превращались в свет,

→ и касались сердец.

Она проснулась — и пошла в Зал.

Теперь — впервые с тех пор, как вернулась из Академии профессора,

она написала.

— Я не верю, что ты мрак,

— я верю, ты — рана,

— которую прячут,

— но не отпускают.

Прочитала вслух.

И рядом сидящая ученица заплакала.

— Это… про меня, — прошептала она.

* * *

Сначала Джасултан подумала: совпадение.

Но потом — всё повторилось.

Аниса читала — и люди вспоминали:

→ кто они,

→ где потеряли себя,

→ зачем пришли.

* * *

А затем — случилось невозможное.

Во время Открытого Совета одна из новых учениц, ещё полусомневающаяся, обвинила Анису:

— Это гипноз! Это магия! Ты колдуешь!

Аниса не испугалась.

Встала.

Прочитала строчку.

'Ты боишься, потому что правда требует храбрости.

Но ты сильнее страха.'

И… девушка упала на колени.

И прошептала:

— Я… я звала себя ложным именем.

Я… скрывала, что я дочь беглой наложницы.

Я… боялась, что меня не примут.

— А теперь?

— А теперь… я хочу быть собой.

* * *

В тот вечер Джасултан позвала Сайду — архивариуса Академии.

— Запиши.

— Мы нашли новую магию.

→ Не стихию.

→ Не заклинание.

→ А чистое слово, рожденное из очищенной души.

Магия Истины.

* * *

И создали новый зал.

Из белого камня, без украшений.

Там было только одно:

→ чаша с водой,

→ лист бумаги,

→ и место для одного читателя.

Назвали его:

Зал Возвращения Себя.

И Аниса стала его первой Наставницей.

* * *

Теперь в Академии говорили:

→ «Берегись слов Анисы. Они не жалят — они возвращают.»

→ «Услышав её, ты уже не можешь лгать себе.»

→ «Это страшнее любого огня. Но прекраснее всего.»

* * *

Позже Джасултан напишет в дневнике:

'Раньше мы думали, что магия — это разрушать или защищать.

А оказалось — она может раскрывать.

Слово, сказанное от сердца, может вырвать душу из темницы.'

Глава 45

Глава 45

Мир был спокоен.

Слишком спокоен.

Так бывает перед грозой — или перед взрывом,

который вырвется изнутри самого человека.

* * *

Надира пришла в Академию тихо.

→ Представилась дочерью купца из южного порта.

→ Сказала, что сбежала от жениха-тирана.

→ Была скромна, усердна, послушна.

Слишком послушна.

* * *

Она выбрала факультет «Истинного слова».

→ Проявила талант к риторике.

→ Умела копировать чужие интонации.

→ И даже заставляла слушателей замирать — голосом, взглядом, дыханием.

— У неё дар, — говорили преподаватели.

— Но… холодный. Без трепета. Как будто без сердца.

Аниса наблюдала.

→ И чувствовала: что-то не так.

→ Слова Надиры были как лезвие — точное, острое… но пустое.

* * *

Однажды Джасултан заметила,

как ночью Надира касалась чаши с водой в Зале Истины

— и вода чернела.

— Это не просто замкнутая душа, — прошептала она Тане.

— Это… подделка.

* * *

И всё сорвалось, когда Аниса предложила Надире

пройти личное Чтение.

— Ты готова говорить о себе?

— Я готова на всё, — улыбнулась та. — Особенно… для вас.

* * *

В зале было пусто.

Только свечи.

Только бумага.

И Аниса, читающая строки:

'Ты скажешь «я», но кто в тебе живёт?

Ты хочешь света — но зовёшь лишь тьму.

Ты здесь не потому, что ищешь,

а потому, что отправлена наблюдать.'

И в этот миг — Надира вскрикнула.

→ На её лице — судорога.

→ В глазах — рябь.

→ Изо рта — вырвались два голоса одновременно.

Один — её.

Второй — голос профессора.

— «Прекратить. Программа сбита. Ложь активирована…»

Но было поздно.

* * *

Слово Анисы вошло в суть.

→ Внутри Надиры началась вибрация.

→ Иллюзии, наслоения, ложные воспоминания — начали отрываться, как кожи.

→ Вспышка — и Зал содрогнулся.

Магический взрыв.

→ Свечи — погасли.

→ Стены — затрещали.

→ Анису — отбросило к стене.

И посреди Зала осталась Надира —

в коленях,

в рваном платье,

в слезах — но уже