Я (не) буду вашей истинной! - Мира Влади

Рад видеть тебя. – Он посмотрел вокруг, притворяясь, будто кого-то ищет. – А где же Кир? – Его голос стал издевательски сладким, пока он театрально оглядывался. – Дай угадаю? Он, скорее всего, за спиной у Константина?

Я почувствовала, как человек, держащий меня, слегка напрягся. Константин, так его назвали, развернул нас боком, чтобы я могла видеть, что в другом конце коридора действительно стоял абсолютно спокойный Кир.

– Кир! – воскликнул блондин с восторгом, словно увидел старого друга, аж поверила ему, сколько радости, – Слушайте, я до последнего не верил, что всё это из-за женщины. Но теперь… У меня просто нет слов.

Кир молча смотрел на него, его глаза были ледяными. Я чувствовала, как воздух вокруг становится всё тяжелее, словно с каждой секундой он насыщался невидимым напряжением.

– Предлагаю поговорить, – вступил Константин, его голос был спокоен, но в нём звучало холодное предупреждение. Его рука всё ещё лежала на моём плече, словно кандалы. – Только без глупостей. Я ей шею переломлю за секунду.

От этих слов у меня пересохло в горле. Ноги подкосились бы, если бы он не держал меня так крепко.

– Плохое начало беседы, – проговорил Кир, делая шаг вперёд. Его голос был ровным, но в каждом слове таилась угроза.

– Вот это эмоции! Вот это накал! – блондин захлопал в ладоши, словно зритель в театре, наслаждающийся великолепным спектаклем. – Обожаю страсть!

Он выглядел искренне развеселённым, и это только делало его ещё более опасным.

– Вы не обижайтесь, просто, если он её отпустит, диалога не будет, – блондин небрежно указал на Константина. – А так, посидим, выпьем. Пообщаемся, как старые друзья.

Я чуть не фыркнула от абсурдности происходящего. Старые друзья? Эти люди готовы убить друг друга, но он говорит о выпивке, словно мы просто случайно пересеклись в баре.

– Тем более, Константин ведёт себя как джентльмен. Даме же не больно? – блондин с улыбкой посмотрел на меня, его голос наполнился притворным участием.

Я прислушалась к своим ощущениям. Рука Константина на моём плече вызывала дискомфорт, но не боль. Покачала головой, давая понять, что всё в порядке.

– Вот! – блондин хлопнул в ладоши, как ребёнок, обрадованный удачной игрой. – Ну, что, самцы, переговоры?

Слова звучали, как издёвка. Он наслаждался ситуацией, как кукловод, дёргающий за ниточки. Но я знала, что ни Кир, ни Алекс не позволят ему долго чувствовать себя хозяином положения.

– Хочешь переговоров? Начинай, пока я терплю твои шутки, – процедил Алекс.

И вот так мы толпой вернулись в зал ресторана. Алекс шёл впереди, уверенно и с видом, что готов снести всё на своём пути. Блондин двигался за ним, словно король, который соизволил посетить свой тронный зал. Мы с Константином шли третьими, выглядели со стороны, наверное, как парочка на свидании, только у меня в груди вместо бабочек было чувство нарастающей тревоги. Константин всё ещё держал меня подле себя, как будто я была трофеем, который он ни за что не собирался выпускать. А Кир замыкал наше шествие, как тень, молчаливая и смертельно опасная.

Сели за стол. Константин сдвинул стулья, чтобы я оказалась ближе к нему, и удерживал меня рядом. От него веяло жаром, словно он был не человеком, а раскалённой печью. Каждое движение его руки ощущалось, как невидимые кандалы. Меня это не просто нервировало — мне казалось, что я задыхаюсь.

Алекс не стал тянуть время, начал первым. Его голос был холодным, как лёд.

– Какого чёрта, Лео, вы тут делаете? Это не ваша территория и не ваш мир.

Итак, блондина зовут Лео. Имя, кстати, идеально подходило его внешности и этому бесшабашному, даже нагловатому обаянию.

Лео не заставил себя долго ждать с ответом. Его улыбка засияла ярче, а слова потекли, как ручей — лёгкие и одновременно отточенные.

– Слухи о ваших подвигах прошли по мирам. Таких идиотов, как вы, ещё поискать надо, – с удовольствием начал он. – Когда мы с Константином получили заказ и увидели сумму, глазам своим не поверили. Вообще, до сих пор мне не ясно, как имена Алекс и Кир оказались на одном листе.

Он сделал паузу, добавив драматичности. Я прикусила губу, чувствуя, как внутри поднимается жар, и это точно было не от смущения.

– Но теперь всё встало на свои места, – продолжил Лео, его голос стал тише, словно он собирался раскрыть какую-то тайну. – Любовь. Прекрасный повод умереть.

Моё сердце чуть не остановилось. Я уставилась на него, не зная, что думать. Он говорил это с такой искренностью, что было сложно понять, шутит он или всё это серьёзно.

– К чему тогда весь этот спектакль? – Алекс смотрел на него так, будто готов был вцепиться ему в горло. – Хотя, ты по-другому не умеешь.

– Мы просто смотрим глубже, – Лео откинулся на спинку стула, глядя на Алекса с какой-то ленивой благосклонностью. – Вот представь: у вас всё получится, а мы окажемся не при делах. Ладно, Костя, он парень простой. Но я всегда чувствовал, что достоин большего. Не тем я занимаюсь, – его голос вдруг стал тоскливым, а взгляд мечтательным, словно он искал утешения в пустоте. Клоун, да и только.

Константин не выдержал. Его голос прорезал воздух, словно лезвие.

– Лео пытается сказать, что мы с вами.

Чего?! Я непонимающе уставилась на него. Серьёзно? Так просто? Они только что держали меня, как заложницу, а теперь заявляют, что на нашей стороне?

Константин почувствовал моё недоверие. Его шоколадные глаза сверкнули, и он, будто невзначай, подмигнул мне.

– Как тебя зовут, звезда пленительного счастья? – с усмешкой спросил он.

Я сглотнула, ощущая, как внезапная дрожь пробегает по коже.

– Д... Даша, – запнулась, проклиная себя за слабость.

– Я — Константин, а этот говорливый павлин — Лео, – представился он с явным удовольствием, кивнув в сторону блондина, который лишь усмехнулся в ответ.

Я украдкой посмотрела на Алекса и Кира. Их лица были словно высечены из камня. Холодные, опасные. Но что-то в их взгляде насторожило меня. Они оба явно были крайне недовольны, но пока держали себя в руках. Более странного знакомства и диалога в моей жизни не было.

– Дашенька, не слушайте его. У меня тонкая душевная организация, и мне тяжело среди таких вот чёрствых людей, – протянул Лео, сложив руки на груди с видом оскорблённой невинности.

Вот, точно, клоун. Главное —