Настя захватывает мир - Тальяна Орлова

улыбнулась я. – Однако ты давал шанс не им, Юта. Ты себе давал шанс – пока хоть осколок их душ находится поблизости, у тебя получается притворяться, что ты не так уж одинок. Твоя мама и вторая Аделиз отличались от всех остальных когда-то умерших людей лишь одним свойством – ты им доверял до того, как разучился кому-то доверять вообще.

Он долго думал и на удивление не отрицал выводы о собственном эгоизме. Правда, после долгой тишины дополнил:

– Разве твое утверждение верно сегодня? Думаешь, я не доверяю Илару, Варгату, Катрине и даже нашему герою, раз спокойно поручил им важную часть собственного дела? Думаешь, я хотя бы отчасти не доверился Лашми-пауку, раз оказался здесь? Подобное еще пару лет назад было бы немыслимо.

Я без труда признала:

– Вот именно. Что-то изменилось именно за эту пару лет. Плевать, что мы друг друга больше не любим, но гордиться собой я не перестану – что-то важное я в твоем сердце все-таки вылечила!

– Глядите-ка на нее, загордилась. Завышенная самооценка – моя прерогатива, не лезь на чужую территорию. – Он недовольно скривился и отвернулся к своему окну.

Даже такие приятные эмоции не могли отвлечь меня от тревоги. Сердце ненадолго остановилось, когда командир охраны выкрикнул:

– Приближаемся к таможенной зоне! Приготовьте документы!

Я зачем-то судорожно похлопала по карману, словно за последние три минуты нужные бумаги оттуда могли испариться. У Юмина хватало разных удостоверений, вытянет первое, что под руку попадется, а мне с фальсификацией помогла Катрина – она просто отдала мне свои документы. На границе Исы наши имена, включая и фамилию «Тант», прозвучать не должны, еще не время обозначать свое присутствие.

Мы спустились с повозок и отошли подальше. На этот раз Юта принял образ весьма широкоплечего мужчины, чем-то отдаленно напоминающего Варгата. Разве что рыжих кос не хватало, вместо них Юмин оставил короткие, слегка вьющиеся волосы господина Танта.

– Какой забавный конструктор, – отметила я.

– Какие забавные слова ты иногда используешь, – парировал он. – Лучше всего выглядеть никем – ни драконом, ни варваром, ни, тем более, самым очаровательным князем зла.

– А-а, теперь понятно, почему ты так спешил убить Оудена! – поддела я. – Освободил себе место главного очаровашки?

– Ты от страха, что ли, кусаешься? – сразу догадался он. – А вот твое лицо здесь могут узнать. Стой смирно – я что-нибудь придумаю.

Даже черная магия не способна полностью изменить чужую внешность, если лицо не обладает врожденной пластичностью. Он просто наколдовал мне нелепый макияж и перекрасил волосы в платиновый блонд. В сумочке у меня нашлось зеркало, чтобы с удовольствием оценить эффект – слишком светлые брови и иное обрамление будто действительно перерисовали мне все лицо.

Тянуть дальше было нельзя, и я со вздохом поторопила:

– Идем, турист из Гонты, нас ждут великие дела – глазеть на достопримечательности и не опоздать на свой торговый караван, когда он поедет обратно.

– Идем, Катрина, идем.

Купцы и зеваки давно перестали вызывать в этом городе ажиотаж. Тем не менее я сразу повернула к рынку, чтобы обменять наши камешки на местные монеты и обновить гардероб – чем меньше внимания мы привлекаем, тем лучше. Конечно, я заметила, как Юмин буквально сканирует взглядом каждую улицу.

– Удивляешься автомобилям и светофорам? – предположила я.

– Нет, соображаю, как она здесь все организовала. Будь я на ее месте, повсюду разместил бы улиток для слежки.

– Видеонаблюдение? – перевела я на более понятный себе язык. – Да, такое тут вполне реально. Как думаешь, а артефакт определения концентрации нечистой силы у нее может быть? Вряд ли она действительно не могла изобрести второй, как наплела Гонте.

Подумав, он неуверенно возразил:

– Скорее нет, ведь без заговора чистокровных драконов он очень слаб. И на саму себя ей, вроде бы, указывать ни к чему. Да и в этой лжи нет никакого смысла – она всеми силами пыталась умаслить Гонту. Даже отправила им такое сокровище – наверняка рассчитывала, что с его помощью гонтовцы уничтожат ее самых опасных противников. Представляю, как она здесь рвала и метала, когда они столь ценный экземпляр не смогли уберечь.

– Неужели нет других способов умаслить Гонту? – удивилась я.

– Есть, и много. Просто Лашми постоянно находится при дворце и вовремя поворачивает политику в нужную сторону. К счастью для всех нас, Роза не знает, что против нее играет настолько же сильный игрок. В противном случае, несчастные драконы и сами бы не поняли, когда заплясали под ее дудку.

А ведь так и было бы! Это не драконы упертые – это Лашми защищает свою исконную территорию, давно подмяв под себя дворец. Я поежилась и в очередной раз поблагодарила судьбу, что Паук выбрал нашу сторону.

В первой же лавке я закупилась всем необходимым. Одолела небольшая ностальгия, когда я надела на ноги кроссовки с романтической надписью «Абибас». Уверена, у попаданцев такие фейки пользуются особым спросом: пусть они сильно отличаются от тех, что мы носили в прошлой жизни, но гораздо привычнее местной обуви.

– А джинсы у вас где? – поинтересовалась я у продавца. Тот, позевывая, махнул на полку слева.

– Что такое джинсы? – тихо полюбопытствовал Юта.

– Единственное изобретение попаданцев, которое действительно сделает этот мир лучше! – ответственно заявила я.

Мне казалось, что я выбрала самые простые и ходовые комплекты, но почему-то от вида Юмина обалдела. Джинсы, рубашка в тонкую полоску и однобортный пиджак сделали из него что-то настолько правильное и логичное, будто бы такого пижона запросто можно было встретить где-нибудь в Москве. Представила его настоящее лицо – и едва не покачнулась. Нет, где-нибудь в Москве ему бы прохода не дали – налетели бы фанатки и зализали до смерти…

– Настя, что с тобой? Эти брюки какие-то жесткие и странно сшиты, но я уже смирился.

Он неправильно понял мой взгляд. И я заторможенно сказала то, о чем не стоило говорить:

– Просто подумала, что влюбилась бы в тебя во всех мирах, во всех образах и во всех лицах. Дело вовсе не в красоте… Ты настолько естественный и расслабленный, как самый прекрасный хищник, какого только способна создать природа.

Юта резко подался ко мне, почти закидывая в примерочную и напряженно прошипел:

– Что ты сказала? Только не сейчас, Настя, сейчас никак нельзя…

Я вдохнула, пожурила себя за ошибку и просто отмахнулась:

– Прекрати. Отворот слетел сам, когда я вошла в свою полную силу. До сих пор справлялась же как-то. А ты продолжай хранить ко мне полное равнодушие. Вернемся к этому вопросу в конце рабочей смены.

Он вдруг подался ко мне, прикоснулся носом к