Проклятие императора - Светлана Ершова

– Сказала же: мне стыдно!

– И где ты только таких нехороших слов нахваталась? – грустно вздохнул муж. – Ладно, сам поцелую!

Повернувшись на бок, он притянул меня ближе и, приподняв за подбородок лицо, накрыл мои губы своими. Протиснув колено между моих ног, мужчина потёрся об мой живот своей эрекцией.

– Фред, он в меня упирается! – прошептала я ошеломлённо.

– Это логично, в кого ещё ему упираться, как не в родную жену, – ответил он, весело подмигнув.

– Это из-за возбудителя, да? – решила я выяснить причину такой активности.

– Нет, глупышка, это из-за тебя. А возбудитель тьма выжгла уже через пятнадцать минут после его приёма, – ласково щёлкнули меня по любопытному носу.

– Как это?

– Некроманты, тем более такой силы, считаются практически неуязвимыми, потому что тьма защищает своего хозяина. Яд и другую дрянь, попавшую в организм, попросту выжигает. Яд, кстати, нейтрализует можно сказать мгновенно, а на возбудитель ушло больше времени, так как он не несёт угрозы здоровью. Так же магия смерти залечивает мои раны и способна восстановить чуть ли не из пепла.

– Круто...

Услышав в моём голосе откровенное восхищение, Фред открыто рассмеялся, откинув голову и притискивая меня плотнее. До чего же он всё-таки красив! Я зависла и не мигая изучала его лицо. Почему мне так хорошо с ним? Спокойно, легко, даже после того что недавно вытворяла, я не умираю от стыда, скорее немного смущена, не более. С Фредом такие откровенные ласки кажутся правильными, и я всё чаще задумываюсь, что не хочу с ним расставаться. Но мне всё же придётся уйти... Горько усмехнувшись, я уткнулась лбом в мужскую шею, пряча своё лицо.

– Пойдём, красавица, я отнесу тебя в твою кроватку, – прошептал муж в мою макушку.

– А как же он? – спросила и, проведя ладонью по напряжённому животу, обхватила чуть подрагивающий орган.

– Ммм, потерпит. До завтра, – выдохнул супруг со стоном. – Ты же пустишь меня вот сюда?

От скользнувших по влажным складочкам пальцев я выгнулась, вызвав у мужчины довольную ухмылку.

– Будем считать это согласием. Розочка, мне с тобой так охренительно, что это всё вместо удовлетворения лишь ещё больше заводит. Хочу войти в тебя и любить всю ночь напролёт... И сдерживаться всё труднее, так что давай-ка я отнесу тебя в твою кроватку. От греха подальше.

Разрумянившись от такого признания, я улыбнулась и кивнула, пробормотав:

– Будем считать... А относить меня не обязательно, я и сама в состоянии дойти!

– Ещё чего! Нельзя бегать босыми ножками по холодному полу! – заметил муж ворчливо и поднялся, подхватив меня на руки.

Обняв его за шею, пристроила голову на плече и прикрыла глаза, глубоко вдыхая запах терпкого парфюма. Как же хорошо и мерзко одновременно. Хорошо от тепла сильных, надёжных рук, а мерзко – от самой себя. Разве ж я думала, что когда-нибудь опущусь до предательства, и не просто предам, а ещё и обворую мужчину, от которого кружится голова и замирает сердце... Прости меня, милый, у меня нет другого выхода! Риваз сегодня недвусмысленно намекнул, что он рядом и следит за мной. Чтобы освободиться от тотального контроля, я должна выполнить его условия. Конечно, я понимаю, что от шантажа мне не избавиться – брат не позволит нам быть вместе. Поэтому потом, пока его бдительность притуплена, я вынуждена буду исчезнуть. Как из его жизни, так и из твоей!

Как и вчера, Фред уложил меня в постель и, подоткнув одеяло, поцеловал в губы.

– До завтра, дикарка. Спокойной ночи.

– Сладких снов.

– В этом я даже не сомневаюсь, уверен мне приснится одна очень манящая девушка, а с ней может быть только сладко!

Проводив взглядом супруга и дождавшись, когда он закроет дверь, я посмотрела на часы, отмечая, что стрелки показывают без пятнадцати четыре. Ненавижу себя! Ненавижу и всё равно откидываю одеяло в сторону, встаю на колени перед кроватью и достаю из-под неё свой воровской наряд.

Быстро оделась и, покосившись на дверь, ведущую в спальню мужа, прошептала:

– Прости!

Уже знакомый маршрут много времени не занял. Оказавшись в сокровищнице, сразу же устремилась к шкафу с артефактами. Окинув магическим зрением чёрный туман, я зажмурилась и стремительно сунула в него руку, чуть слышно молясь:

– Ну давай же, дорогая, пусти меня. Ты же меня не обидишь? Мы с тобой уже знакомы и я тебе понравилась...

Сначала кожу опалил болезненный щипок, но тут же, будто извиняясь, меня ласково погладили по тому же месту. Осторожно приоткрыв глаза, я облегчённо выдохнула, глядя на окутавшую руку тьму.

33

33

ГАРИМА.

Улыбнувшись ласкающему руку облаку, сосредоточилась на плетении охранного заклинания. Изучая чёрные нити, я петля за петлёй распутывала весьма мудрёную конструкцию. От усердия даже пот выступил и импровизированная блузка противно прилипла к спине. Когда, отдавшись лёгкой вибрацией в пальцах, заклинание спало, я едва не вскрикнула от радости. Как ни крути, а снять магию Фреда мало у кого получится. Конечно, если бы его тьма не приняла меня, и я бы осталась с носом, но гордость за себя всё равно распирала грудную клетку.

Распахнув дверцы, взяла с полочки перстень и крепко зажала его в кулаке, подумав, что на дело нужно всё же надевать вещи с карманами. Отойдя на пару шагов, я привстала на цыпочки, пытаясь разглядеть, что лежит на полочках, расположенных выше. При муже-то я такого любопытства проявить не могла.

Блеснувшая витая цепочка из серебристого материала привлекла внимание, свесившись с самой верхней полки. Направив струю воздуха себе под ноги, я оторвалась от пола, медленно взлетая. Добравшись до манящей цепочки, я недоверчиво моргнула, изучая антрацитовый кулон в форме запятой. За одну вылазку добыть два артефакта? На такую удачу я и не рассчитывала! Разумеется, место хранения кристаллов мне ещё не известно, но и так уже две трети задания выполнила!

Ухватившись за трофей, я дёрнула его на себя, не заметив, что он зацепился за лежащий рядом браслет. Широкое и явно тяжёлое золотое украшение отлетело и впечаталось в стеллаж с драгоценностями, стоявший у меня за спиной. Так как защиту с него я не снимала, по нему волной пробежались яркие голубые молнии и тишину сокровищницы наполнил противный вой сирены.

Поняв, что вляпалась, крепко прижимая к груди украденные побрякушки,