Драконье предложение, или Лапу и хвост тебе в подарок - Лира Кумира

Я вздохнула, ощущая всю глубину своих чувств, и, словно соглашаясь с неизбежностью перемен, тихо произнесла:

— А почему бы и нет? — ведь в четырёх стенах этой палаты, где время словно замерло, мне предстояло належать лишь своим мечтам и надеждам, а прогулка могла стать первым шагом к восстановлению не только тела, но и души.

— Надо одеть ребёнка, всё же на улице зима, — заботливо произнесла мама, принимаясь доставать вещи.

Зима! Значит, мои расчёты были верны, и воспоминания исчезли сразу после взрыва. Но почему же тогда я не помню Лиама? Что-то здесь не складывалось, и мне предстояло во всём этом разобраться.

Меня начали облачать в тёплые вещи: сначала натянули носки, затем помогли влезть в пальто, на голову водрузили шапку, а сверху закутали в огромное одеяло, словно я была не девушкой, а драгоценным грузом, требующим особой защиты. Казалось, что ещё немного, и меня вовсе отправят в зимнюю спячку. А когда папа усадил меня в кресло, я поняла, что даже при большом желании не смогла бы пошевелиться. Жара окутала меня со всех сторон, и я начала намекать, что было бы неплохо уже выдвигаться, иначе они рискуют сварить меня заживо. Однако, стоило мне это сказать, как родители заметно съёжились.

Я уже начала жалеть о своей неудачной шутке, но ситуацию вовремя спас Кирилл, который до этого сидел молча.

— А можно я повезу Нику? — он тут же ухватился за ручки кресла и уверенно принялся толкать его вперёд.

На удивление, у него это получалось довольно ловко, и я даже расслабилась.

Как только мы оказались на улице, передо мной раскинулась настоящая зимняя сказка. Пушистый снег покрывал всё вокруг мягким белым покрывалом, а солнечные лучи играли на поверхности, заставляя сугробы искриться, словно тысячи разбросанных драгоценных камней. Ветви деревьев были укутаны в снежное кружево, а воздух был наполнен свежестью, той самой, которая бывает только зимой.

Кирилл немного ускорился, благо дорожки были тщательно расчищены, и коляска легко скользила по ним, оставляя после себя тонкий след. Вскоре мы подъехали к ряду лавочек, возле которых высились нарядные ёлки. На их ветвях висели гирлянды, но днём они не горели. Я задумалась, а Кирилл, словно прочитав мои мысли, тут же пояснил:

— Скоро Новый год! Уже через две недели. Может, тебя к тому времени отпустят домой, было бы здорово. Да и Лиаму должны сделать операцию.

Я резко повернулась к нему, ощущая, как внутри зарождается тревога.

— Операцию? А что с ним?

— Так зрение. Говорят, что-то в мозгу, но врачи обещали всё исправить. Его сильно ударило при взрыве, вот он и перестал видеть, но я точно не знаю. Тебе лучше спросить у него самого или у Миара. Они классные, — Кирилл заговорил быстрее, словно стараясь подбодрить меня. — Миар обещал, что как только вы с Лиамом поправитесь, мы поедем в горы! Так что, думаю, это будет скоро!

Я слушала его вполуха, обдумывая услышанное. Значит, у Лиама есть шанс вернуть зрение? И почему меня так тронуло это известие?

Пока я размышляла, к нам подошли родители и уселись на лавочке, наслаждаясь тишиной и прекрасной погодой. А я лишь глубже вдохнула морозный воздух, стараясь привести мысли в порядок.

— Ника, с завтрашнего дня начнётся реабилитация, — папа посмотрел на меня внимательно, будто оценивая моё состояние, а затем, немного помедлив, добавил: — Может, обследование пройдём уже сегодня? Если вдруг что-то не так, то лучше сразу начать исправлять.

Я уловила тревогу в его голосе. Папа волновался. И, честно говоря, его беспокойство передалось мне. А что, если действительно что-то не так? Эта мысль неприятно кольнула, но я тут же заставила себя отбросить её: нет смысла накручивать себя раньше времени. Лучше просто сделать всё необходимое и получить ответы.

Я улыбнулась родным, стараясь развеять напряжение, и кивнула:

— Было бы неплохо поскорее всё пройти. Может, уже к Новому году смогу вернуться домой… — эх, мечты-мечты.

— Вот и отлично. Пойду тогда договорюсь с доктором, — папа улыбнулся и, приобняв меня за плечи, живо направился в сторону здания больницы. — А вы пока погуляйте.

Я посмотрела ему вслед, а затем перевела взгляд на заснеженный двор. Всё-таки здорово на улице!

Но вдруг меня охватило странное ощущение — будто кто-то наблюдает за нами со стороны. Я повернула голову и посмотрела на окна больницы. На третьем этаже шевельнулась штора, и перед тем, как она полностью закрылась, я успела заметить знакомый силуэт. Молодой мужчина отступил вглубь комнаты, будто не хотел, чтобы его заметили, но я узнала его.

Миар.

Он следил за нами. За мной?

Я невольно поёжилась. Этот человек всегда казался мне… странным. Мы никогда не оставались наедине, и он ни разу не сделал мне ничего плохого, но что-то внутри меня заставляло настороженно относиться к нему. Интуиция? Может быть.

Возможно, он был против наших с Лиамом отношений? Хотя нет, вряд ли. Если бы был, то разве стал бы позволять брату каждый день навещать меня? Ладно. Разбираться с этим я буду потом.

Наша прогулка подошла к концу, когда во двор вышла Мила. Она направилась прямо ко мне и, мягко улыбнувшись, сказала:

— Ника, пора на обед. — Я не возражала.

В конце концов, после еды меня ждали уколы, таблетки и обследование, которое организовал папа. Судя по его решимости, он хотел удостовериться, что со мной действительно всё в порядке.

Вернувшись в палату, я увидела, что на столике уже стоит поднос с едой. Меню оказалось сбалансированным, включающим всё необходимое для моего восстановления. Правда, есть самостоятельно я пока не могла — ложка постоянно выскальзывала из ослабевших пальцев. К счастью, мама тут же пришла мне на помощь.

После обеда папе пришлось уехать на работу — к сожалению, он не мог оставаться дольше, — но на обследование со мной отправилась мама.

Когда мы выехали в коридор, то столкнулись с Миаром. Он шагал быстрым, уверенным шагом, но, заметив нас, замедлился. Краем губ парень улыбнулся маме, а затем быстро перевёл взгляд на меня.

— Торопитесь на работу? — мама, как всегда, не могла упустить возможность завести разговор.

— Да, — знакомый незнакомец едва заметно кивнул. — У меня через час важная встреча, и я уже опаздываю на нее, долго обсуждали с врачами операцию Лиама.

Он выглядел сосредоточенным, но в конце фразы губы его снова тронула улыбка.