Княгиня и ее маски - Рия Маркез

- Конечно.

Настой, громко сказано, разумеется, но заваренные травы всяко лучше просто растопленного снега.

- Раз тебе уже лучше, мне нет смысла сидеть при тебе безвылазно…

Как будто он смог бы что-то сделать, если я бы вдруг перестала дышать.

-… поэтому поищу зимних ягод, пока окончательно не стемнело. Они тут водятся под снегом, и достаточно питательны.

Ого, этот день все никак не закончится? Или уже сутки прошли?

Но герцог отодвинул кусок камня, размером с прикроватную тумбочку, от большой каменной глыбы, закрывающей вход в пещеру, и… червяком прополз наружу.

Даже представлять не хочу, как он затаскивал сюда меня.

Но я недолго лежала с закрытыми глазами, надеясь, что тяжелый процесс отката прошел. Как оказалось, он только начинался. Ведь довольно быстро меня пробил озноб. Я затряслась под одеялом, толком не понимая от чего меня так колотит, каждую мышцу на теле стало ломить, как при очень высокой температуре. Хотя, чем варахоз не шутит? Может и впрямь простуда на ослабленный организм, после такого холода то?

А вскоре, вся моя одежда и, конечно, та тряпка, которая с натяжкой носила название одеяла, превратились для меня… в тысячи муравьев. А я даже не сразу поняла, что не так! Но в какой-то момент попыталась отстранить рубаху на груди, потом стали жать рукава на запястьях, затем ткань на бедрах начала колоться… Я металась в ознобе чуть ли ни царапая себя за все части тела, но потом сдалась, и плохо соображая, что делаю начала срывать с себя одежду. В тот момент я была не способна задуматься о том, откуда такая сверхчувствительность кожи, или о том, что хоть пещера чуть прогрета, но не настолько, чтобы раздеваться…

- Крис? – Послышался голос герцога. – Какого варахоза!? Что с тобой?

А я, скинув с себя верх одежды, кроме топика спортивного типа, сражалась с сапожками, на которых застряли штаны.

- Крис! – Он схватил меня за руки, пытаясь остановить.

- Не могу… не могу… колется… очень… не могу… - Толи стонала, толи хрипела я.

- Не дергайся! – Он, кажется, попытался мне помочь, но я извивалась, как уж на сковородке, потому что и без одежды эти чертовы «муравьи» продолжали по мне бегать. – Я помогу, Крис! Успокойся!

- Колется…

«Как стекловата!» - Промелькнула мысль из той части моего сознания, которое любило доставать воспоминания из детства на Земле.

А ведь и правда, как стекловата! Помню, как еще детьми родители пригласили нас поплавать на лодке. Где отец добыл ту самую лодку понятия не имею, но помню, как он посадил нас с сестрой на уступку в носовой ее части. И да, через минут пятнадцать мы с Ольгой заныли от того, что все стало колоться, жечь и чесаться одновременно. Родители лишь ворчали о том, что мы портим семейный отдых, а мы с Олей готовы были содрать с себя кожу. Тогда я плюнула на то, как отреагируют родители и скинула сестру в воду, прыгнув через мгновение за ней. В воде и в самом деле полегчало…

Может и сейчас в снегу поваляться?

- Куда? А ну быстро проглотила ягоды!

- Мне надо в снег…

- Крис, мать твою!

Он схватил меня за запястья и с силой сжал, чтобы заставить остановиться и не дергаться, но… Но от его сжатия я почувствовала облегчение в руках!

Замерла, и мне сразу что-то запихали в рот, отпустив одну руку.

Нет, нет, нет! Не отпускай!

- Держи руку… - Застонала я.

- Что?

- Когда ты держишь… не колется…

- Доешь вот это, и я обниму тебя.

Да, да, да! Точно! Обнять!

Он уже держал у моего рта горсть красных и синих ягод, мне оставалось их лишь прожевать. Но еще не успев их проглотить я потянулась к его мундиру, пытаясь стянуть его с плеч.

- Что ты делаешь!?

- Колется… одежда колется…

- Твою мать, Крис!? Когда же ты придешь в себя!?

- Сними!

- Хорошо! Вот выпей.

Он подал мне металлическую чашку, но меня хватило лишь на один глоток, и я вновь заерзала, царапая свое тело ногтями. А герцог снял всего лишь мундир и сапоги!

- Все сними! Одежда колется!

Он выругался. Кажется на ацтеацком. Ах, точно. Ему же мама в детстве пела колыбельные на этом языке…

- Крис ты уже разодрала себя до крови, перестань!

- Сними!

- Все-все! Видишь, уже стягиваю штаны!

Но он успел не только раздеться, но и подтащить второй матрац к моему.

- Не надо укрываться… колется…

- Я просто рядом положу!

Снова выругался и подбросил в костер дров.

И, наконец, он лег! Утянул меня в объятья, сжал крепко, от чего противные «муравьи» споткнулись и затаились. Я и лежала к нему спиной, боясь пошевелиться – лишь бы снова не забегали! Это почти нереально терпеть!

- А спой на атцеацком…

- Что? – Удивился Ран-Эльвайр, сжав меня еще сильнее.

- Ты ругался на нем… спой… колыбельную…

Наверное, я, действительно, полная дура. Кто еще, кроме рыжеволосой девушки, которая провела с ним ночь Экиноса, знал об этой информации? Гарац III?

Идиотка…

Но… он запел. Тихо. Казалось, прямо в мое ухо. Немного грубоватый язык с большим количеством рычащих звуков, вплетался в мое сознание, странным образом хорошо убаюкивая. Однажды я попрошу его спеть еще раз. Когда я буду в более адекватном состоянии…

Глава 24

Мне было тепло и комфортно. Но, как и всегда, во всем хорошем, присутствовало что-то, что могло нарушить подобную идиллию… поэтому я попыталась прижать к себе замершую пятку. И какого же было мое удивление, когда моя холодная нога наткнулась на что-то теплое под одеялом… и это что-то не являлось моей второй конечностью!

Воспоминание о странном откате обрушились на меня снежной лавиной и, только Боги всех миров, знали, чего мне стоило не застонать!

Но я сдержалась. И медленно распахнула глаза.

Сбылась мечта идиотки! Я вновь лежала в объятьях того самого Чистильщика: он спал, а я пялилась на него. Все-таки мироздание всегда исполняет наши мечты! Вот тот же маленький шрамик на подбородке, красиво очерченные губы и изящный прямой нос. Разве что в этот раз на нем не было маски, и щетина была для меня не привычна.

Жаль в этот раз не получится кинуть сонное заклинание и, одевшись, прыгнуть в портал…

Поэтому не стала ничего делать