Жена Лунного демона - Нинель Мягкова

повелел убить на месте — уже хорошо.

— Обойдите периметр, укрепите стены изнутри и внизу,– приказала я лесным девам.

Те кивнули и молча ушли под землю. Беззвучно, без единого шороха.

Воины дернулись было следом, но оценили вспенившуюся почву и передумали.

Что они могут противопоставить фейри? В общем-то ничего. Возможно, его величество в лучшие годы что-то и сумел бы. Или его старший сын.

При мысли о безвременно почившем отце меня кольнуло сожаление.

Почти уверена, что принц Танджин был приличным человеком и драконом. И не бросил бы маму, будь на то его воля.

— Госпожа Джай? — обратился ко мне один из воинов, в сияющей кольчуге и вышитом золотом плаще. — Минлань Джай?

— Да, это я, — осторожно призналась, отступая назад и не глядя ныряя в защитные объятия супруга.

Его тепло обволокло меня, согревая не только снаружи, но и изнутри, прогоняя застарелый, въевшийся в плоть холод. Безэмоциональность фейри ударила по мне сильнее, чем казалось, и сейчас я оттаивала, как лягушка весной. Заново училась вверять себя мужу, полагаться на него и раскрывать ему сердце.

— Ченхин много о вас рассказывал, но кое-что осталось для меня неясным, — улыбнулся воин.

— А вы кто? — прямо спросила я, презрев все правила приличия.

Маги вдалеке закашлялись.

— Прошу меня простить, — усмехнулся мужчина. Оскорбленной гордости в его голосе не было, только легкая ирония. — Я забылся, решил, что мое лицо известно всем в империи. Позвольте ничтожному представиться, Гуангмин Танли.

Тот самый третий принц, прославленный генерал!

— Мне очень приятно встретить вас, молю извинить мое невежество, — низко склонила я голову. Надо было,наверное, снова пасть ниц, только вот по статусу я ему прихожусь племянницей, пусть принц об этом и не знает. А значит, могу ограничиться поклоном. Это императора положено приветствовать со всеми почестями вне зависимости от степени родства.

— Ничего! Мы не в том положении, чтобы разводить церемонии, — небрежно отмахнулся генерал. — У меня есть к вам несколько вопросов, но они вполне подождут.

— Пойдем, — шепнул Ченхин, обнимая меня за плечи и увлекая по неровной, местами изуродованной выбоинами дорожке в глубину дворцового сада. — Тебе нужно одеться к ужину. Все-таки первое знакомство с его величеством.

— К ужину? — изумилась я.

— Чему ты удивляешься? — Чен склонился еще ниже, и его дыхание обожгло мою щеку. — Это дворец. Осада осадой, а еда по расписанию. Ни один повар не сбежал!

— А запасы еды?

— С этим сложнее. Поставки, сама понимаешь, сопряжены с некоторыми сложностями.

— Я прикажу стражницам позаботиться о провианте. Только нужно убедить его величество позволить добавить магию фейри в щит. Иначе им сложно будет пробиться туда-обратно, — нахмурилась я.

Ченхин остановился у самого крыльца, обогнав меня, и ткнулся своим лбом в мой.

— Неважно, — пробормотал он. — Все теперь неважно. Главное, ты жива!

Глава 22

Я возмущенно вскинула голову, намереваясь возразить супругу.

Есть некоторые моменты, что все еще очень и очень важны.

Рождение нашего сына, например.

— Мне нужно тебе кое-что сказать…

Закончить фразу я не успела.

За нами захлопнулась дверь и в тот же момент мой рот накрыли жадные губы.

— Все потом. Прошу. Я слишком истосковался по тебе… моя Мин. Только моя, — лихорадочно шептал Ченхин, покрывая мое лицо и шею поцелуями.

— Нам же надо… на ужин… — не слишком уверенно сопротивляясь, пробормотала я.

Родной аромат обволакивал, лишал воли и подчинял. Хотелось раствориться в знакомых до боли руках мужа. Но как же его величество?

— Время еще есть. Немного, — признал Чен и оторвался от моего плеча, которое успел и лизнуть, и куснуть, и снова зализать укушенное. Пристально всмотрелся в мое лицо и неожиданно спросил: — С тобой что-то произошло? Там…

До меня не сразу дошло, о чем он спрашивает.

Столько всего успело произойти!

Но судя по напряженно сжатой челюсти и суровому взгляду, моему демону пришло в голову нечто непотребное и ужасное.

Представив на мгновение фейри-мужчин, пытающихся принудить меня к чему-либо, я невольно расхохоталась. Получилось немного истерично, но искренне.

Вот убить они, пожалуй, могли бы. А изнасиловать — нет.

Не сдерживаясь более, провела ладонью по щеке супруга, приподнялась на цыпочки и запечатлела беглый поцелуй на упрямом подбородке.

— Ничего страшного, — заверила мужа негромко.

Только наложенное матушкой заклинание забвения, что чуть не стерло мне память полностью, покушение со стороны консорта, заговор ледяных, рождение сына…

— Потом расскажу.

С этими словами я толкнула Ченхина, прижимая к стене, и в свою очередь прикусила его горло. Кожа демона пахла пеплом и усталостью. Оборона дворца далась ему нелегко, муж осунулся, побледнел, но руки сжимали меня с прежней уверенностью и страстью.

Разлука отразилась на нас обоих не лучшим образом.

Степень доверия Чена удивляла и слегка пугала.

Не знаю, сумела бы я так же безоглядно признать его, довериться и открыться, пропади супруг на полгода. Где был? С кем? Что делал?

Ни единого вопроса. Ни тени сомнения.

Закрыл собой, не задумавшись.

В этот момент я поняла, что Ченхин действительно меня любит. По-настоящему. Беззаветно, преданно, навсегда, как бывает лишь в легендах.

Как оказалось, и в жизни тоже.

Возиться с застежками доспеха было слишком долго и муторно. Куда проще разомкнуть пояс и стянуть с мужа штаны. Упругая длина сама прыгнула в ладонь.

Я провела сверху вниз, от литой головки к основанию, наслаждаясь привычной увесистой твердостью.

Неотрывно глядя Чену в глаза, опустилась на колени.

Мне было все равно, застукают ли нас слуги, обнаружат ли дежурные стражи.

Во всем мире остались только я и он. И наша страсть — одна на двоих.

От прикосновения моего осторожного языка муж вздрогнул всем телом и шумно втянул воздух сквозь сжатые зубы.

Довольная его реакцией, я протяжно лизнула член, затем обхватила губами, посасывая как леденец.

Терпкий, огромный, горячий леденец.

Пальцы Ченхина запутались в моих волосах. Он откинул голову назад, ударившись о стену с гулким стуком, и протяжно застонал.

Ритмичные движения головой.

Вверх и вниз.

Я чувствовала, как сама поддаюсь этому гипнотизирующему танцу плоти. Дело не в моем удовольствии — а мне нравилось касаться Ченхина, еще как нравилось. Его восторг перетекал в меня с каждым ударом сердца. Казалось, мы связаны с ним незримой нитью — почти как с защитницами.

Краем сознания я помнила, что от них