Отбор ведьм для Господина Зла. Новые чувства под снегопадом - Ева Кофей

Я был зол, а потому оставил тебя.

— Злился, поэтому пошёл на поводу?

Пусть мне простит, но я уже мало что понимаю!

— Я не думал, что ты пройдёшь. Был уверен, что провалишь первое же испытание, Изольда. И тогда вернёшься домой. А я буду вновь навещать тебя. Но ты где-то взяла силы, которых я раньше не видел в тебе. Обманула меня! Меня это не устраивает, ясно тебе? Чем дальше, тем опаснее. Не проси, объяснять не стану. Просто… поверь мне.

Его голос и слова трогают сердце, становится жутко от того, что ждёт меня в заснеженных далях.

Жутко интересно.

— Но сделка есть сделка, как я уже сказал. Раз согласился, выгнать тебя не могу, подстраивать что-то не стану. Да и не смогу тоже. Тебе только проиграть остаётся, чтобы спастись. Но ведь ты не станешь.

— Спастись от чего?

— От… — тянет он, глядя на меня тёплыми карими глазами, — зимы.

— Мы с ней прекрасно ладим.

— Это-то меня и пугает, — выдыхает Джек.

— Этот разговор нас никуда не приведёт, — я сцепляю руки в замок и хмурюсь, будто чтобы подкрепить серьёзность своих слов. — Либо ты рассказываешь мне всё, либо… И для чего всё же понадобилось меня замуж звать?

— Плевать уже! — тролль вновь стучит кулаком по столу. — Раз так хочешь знать — всё просто. Если бы ты вышла за меня, не смогла бы выйти за дракона. А потому провалила бы испытание. И была бы свободной от… победы.

— Но не от тебя. Верно, Джек? — спрашиваю шёпотом, увидев во всём этом подвох. — Может быть, это именно то, чего ты хочешь? Я отказала Роберу, потому что знала, что не подхожу ему. И не жалею. Он будет счастлив с другой. С тобой то же самое.

— Нет, так нет!

Тролль рывком поднимается и скидывает посуду вместе с объедками и вином на пол.

Он становится больше, волосы вновь загораются пламенем изнутри, как и глаза. Голос грохочет:

— Делай, что хочешь, мне всё равно! Проходи испытания или убирайся!

— Я только этого и хотела… Джек, подожди…

— Что бы там с тобой ни было, ты так и останешься девочкой, что печёт булочки! И очень вряд ли тебе что-то достанется от дракона!

В зале тут же становится холоднее, он уходит, и лёд остаётся там, где ступала его нога.

— Эт-то… — шепчет подавальщица, сдерживая слёзы. — Эт-то б-был… Он?

— Великий Джек? — спрашивает меня хозяин даже будто бы с гордостью.

Ещё бы — такого злодея накормил. Прямо здесь!

Отчётливо отражаются на лице мысли: привлечёт ли это новых клиентов или отпугнёт? Делать ли табличку «здесь был Джек» или всё же не стоит?

— Чёртов тролль… — выдыхаю я и вежливо улыбаюсь. — Простите за погром. Он не всегда такой. Ну… мне пора идти…

И стараюсь улизнуть поскорее, пока никто не очухался и не стал кричать, что меня нужно сжечь на костре.

С огнём я дружить не училась, потому единственным спасением будет попытка всех убедить, что лучшая смерть для меня — мороз.

«Сожгите меня! Сожгите! Но только не бросайте голую в холод!»

Вот умора-то будет…

Но никто — слава небесам — не гонится за мной с вилами.

Должно быть, потому что земледелие сейчас не то что бы в ходу.

— Джек! — вновь оказываюсь под фонарём, что подсвечивает танец снежинок. — Где ты?

Мужчины такие обидчивые, у меня слов нет!

Тролль, кажется, и вправду просто исчез. Перенёсся магией подальше от меня.

Как мне теперь вернуться к испытаниям? Как добраться до владений хозяина зимы?

Я вспоминаю о Сандре, нерасказанном предсказании и Ёлке.

Быть может, ведьмы всё ещё в лавке «Платья и шубки…»?

Небо тёмное, звёзды колкие и белые, словно сделаны из льда. Свет пронзает тьму тысячью игл, но та лишь крошится лёгкими снежными хлопьями. Такова ночь в этом городе. Тихая, холодная и красивая. Люди многое теряют, прячась от неё. Впрочем, если бы они шатались по улицам, как это было до того, как Джек начал свой злодейский путь, это бы умолило часть очарования.

Я рада, что оказалась здесь, несмотря ни на что.

По дороге к Сандре, видимо, делаю круг, потому как замечаю площадь, которую мы с Джеком раньше не видели.

В центре её стоит нарядная зелёная ёлка. Она украшена стеклянными и деревянными, выкрашенными в разные цвета, игрушками. А ещё гирляндами, плоблёскивающими в лунном свете.

Ёлка гораздо больше нашей домашней.

Я провожу рядом с ней несколько мгновений, не в силах оторвать взгляд.

Позади раздаются тихие шаги.

Оборачиваюсь.

Рядом никого нет.

Только вдали будто взмахи больших крыльев. Впрочем… Показалось.

— Я здесь одна, — шёпот срывается с губ.

И именно в этот момент на плечо садится Совушка. Моя птичка! Моя прелесть!

— Забудь всё, что я говорила о тебе!

Она ухает мне в ухо.

И мы уже вместе спешим к Сандре, оставляя праздничную ёлку позади.

Если честно, мне уже не терпится пожаловаться на тролля, зайти в тепло, заговорить с девочкой…

Но, наконец дойдя до лавки и остановившись у окна, я наблюдаю за тем, как ведьма, устроившись на подлокотнике, читает Ели книжку с картинками, а та улыбается и говорит что-то, держа мягкую игрушку в руках.

У них всё хорошо.

Сандра отвлекается от своего расставания с мужчиной, а девочке со спичками… больше не нужно продавать спички.

Если я сомневалась раньше, что Ёлку можно здесь оставлять, теперь сомнения исчезли.

Сердце подсказывает, что у этих двоих всё будет хорошо.

Пусть это будет считаться предсказанием, потому что я не стану портить идиллию. Как было с домом недавно, я понимаю, что нужно уходить. А ведьма, уходя, должна говорить о будущем.

Наши пути пересеклись, я этому рада, но не знаю, увидимся ли ещё.

Чувство, что возникает, когда отступаю от окна, кажется таким знакомым.

Будто я делала это сотни раз.

Уходила.

— Что ты знаешь обо мне? — спрашиваю у Совушки, на что она лишь трётся клювом в ответ. — Не бойся, не буду вырывать у тебя перо.

Я протягиваю руку и зову вьюжку:

— Иди ко мне… Отнеси меня… к Джеку.

И снег, будто большой пёс, облизывает ладонь, город поглощает вихрь вместе со светом от уютной маленькой лавочки с вывеской «Платья и шубки от Сандры» и припиской «Ваши деньги — мои деньги».

Как только чувствую землю под ногами, первое, что слышу — громыхающий троллий смех.

— Дамы и… только дамы! Разумеется! Четвёртое испытание началось!

Глава 30. Четвёртое испытание

И вновь я оказываюсь в подснежном мире троллей, где нижнее