Муза для темного мага - Анна Сергеевна Платунова

взвизгнул и затряс ею в воздухе, как обожженной лапой. Кажется, я начинала догадываться… Но нет, как такое возможно? Разве призраки котов приходят на зов? Впрочем, этого никто не звал, сам явился. Да только как с ним беседовать? На одних «фрр-фрр» далеко не уедешь.

Темный маг меж тем, оставив попытки встать на четыре опоры, целеустремленно полз к выходу на коленях и недовольно пыхтел.

– Хороший котик, – протянула я наугад: лишь бы это был котик, а не крокодил какой-нибудь. – Хоро-о-оший!

Луксур Таэр приостановился, исподлобья посмотрел на меня из-под упавшей на глаза челки, пошевелил крыльями носа и пополз в мою сторону. Надеюсь, не для того, чтобы попробовать на зуб.

Придется рискнуть – успею удрать, если призрак примет меня за добычу: на коленках далеко не убежит. Темный маг дополз до меня и уткнулся лицом в живот, так горячо дыша сквозь ткань платья, что мне сделалось щекотно, жарко, ноги ослабели, а в теле образовалась непонятная легкость. Что оказалось совсем некстати, так как время утекало сквозь пальцы, а коты обычно не очень разговорчивы.

Что же мне с тобой делать, котик?

Я невольно запустила пальцы в шевелюру луксура Таэра, гладила его, как настоящего большого теплого кота, а он потерся щекой о мое бедро и замурчал от удовольствия.

Глава 34

– Ларс, – хихикнула я. – Перестань.

«Это не Ларс, – напомнила я себе. – Бедный луксур Таэр! Не знаю даже, как я признаюсь ему, что он ползал по полу и терся о меня мордочкой. Тьфу. Лицом».

Дух кота на имя отреагировал странно: прислушался, поднял голову и фыркнул.

– Ларс?! – не веря в такую удачу, переспросила я. – Тебя тоже зовут Ларс? Вот это совпадение!

– Ларс, – повторил вдруг эхом призрак низким урчащим баском.

Я аж в сторону шарахнулась от такой неожиданности. Приплыли. Говорящий кот! Луксур Таэр обиженно мявкнул и пополз следом, успокоился, только снова добравшись до моего бедра и прижавшись к нему щекой. Пришлось почесать котика за ушком. Я почесывала своего работодателя и судорожно соображала, что же делать дальше. Коты не говорят, это факт. Но просто у них речевой аппарат для этого не приспособлен, однако и кот может заговорить, если у него для этого имеются подходящие губы, зубы и язык.

– Чего ты хочешь? – решилась я и, прокрутив в голове вводную лекцию, которую сегодня утром впитала в себя вместе с похлебкой, исправила вопрос: – Что тебя мучает?

– Мягонький. Шлеп-шлеп. Звяк. Под кровать. Упрыгал. Плакает. Хнык-хнык. – Последние два слова котик сопроводил тоненькими всхлипываниями. – Плакает. Звяк-звяк. Под кровать. Упрыгал.

Впору вызывать спецкарету для душевнобольных магов. И это я не про луксура Таэра: еще разок послушаю про «звяк-звяк» и «плакает» – в голове помутится окончательно, и карета понадобится мне самой. Я проморгалась, опустилась на корточки и взяла лицо Ларса в ладони, приподняла его, заставив мага посмотреть на себя.

Темный маг – ладно, ладно, призрак котика, но я ведь видела перед собой хорошо знакомое лицо луксура Таэра – умильно прищурился, как умеют только эти очаровательные создания, потянулся и лизнул меня в щеку, да так неловко, что провел кончиком языка по уголку губ.

Меня снова кинуло в жар, потом в холод. В груди сделалось тесно оттого, что сердце как будто увеличилось раза в три и помчалось бешеным галопом.

«Это не луксур Таэр! Он вообще не в курсе, что творит этот комок меха!»

– Что. Тебя. Мучает, – повторила я, четко проговаривая каждое слово.

– Мягонький плакает, – составил предложение из двух слов котик, отчаянно сведя брови к переносице: я так и видела, как там, внутри черепной коробки, изо всех сил напрягаются извилины, благо человеческие, а не кошачьи.

Проблема яснее, однако, не стала.

– Звяк-звяк, – настойчиво повторил «котик», словно из нас двоих самой глупой была как раз я, мол, чего здесь непонятного, я тебе словами через рот говорю! – Под кровать.

«А может, сказать луксуру Таэру, что он просто отключился на пару минут? – тоскливо подумала я. – Мы даже не знаем, где жил этот кот. Город огромный!»

– Где. Ты. Живешь? – Два прошлых призрака четко назвали адрес, и это нам помогло в расследовании.

Котик прислушался, смешно наклонив голову к плечу. Вид у него сделался растерянный. Настолько растерянный, что он надумал отвлечься от трудных жизненных проблем и заняться привычным делом – почесать за ухом задней лапкой.

И все бы ничего, но у луксура Таэра не было лапок, а большой гибкостью он не отличался, потому шлепнулся на спину, но, поразмыслив, решил, что ему и так неплохо. Он явно ждал, что я почешу ему пузико. О Творец! После всех телодвижений рубашка темного мага выбилась из брюк и задралась, оголив поджарый крепкий живот в кубиках пресса, а вовсе не пушистый кошачий пузик. Вот только его мохнатый тезка об этом не знал и призывно мурчал, потихоньку изгибаясь и продвигаясь в мою сторону.

Зажмурившись, я положила ладонь на твердый живот, и меня снова затопила волна жара, пробежавшая от мизинчиков на ногах до самых корней волос. На какие только жертвы не пойдешь, чтобы узнать больше информации!

– Где же ты живешь, мальчик? – рассиропилась я, поглаживая гладкую кожу. – Хороший мальчик. Хороший Ларс.

Котик перестал мурчать, и пару секунд спустя я осознала, что смотрю в темно-синие глаза луксура Таэра. Охреневшие и офигевшие, мягко говоря.

– Эм-м? – подавился он вопросом.

Я отдернула руку, по уши залилась краской, отпрянула, а так как сидела на корточках, не удержала равновесия и шлепнулась на пятую точку. Встрепанный, в скособоченной рубашке и запыленных на коленях штанах, луксур Таэр тоже сел. Некоторое время мы очумело переглядывались, пока я наконец не сообразила, что темный маг знает о произошедшем чуть больше чем ничего.

– Вы были котом! – воскликнула я. – Не подумайте ничего дурного. Я сейчас все расскажу!

Пересказ уложился в одну минуту. Я решила пощадить чувства взрослого серьезного мужчины и не стала говорить о том, что он терся о мое бедро, мурчал и требовал почесать ему пузико, однако, судя по пятнам на крепко сжатых скулах, луксур Таэр и сам отлично додумал все, что осталось за кулисами этой маленькой драматической истории.

Маг слушал меня, пересев на диван и накинув на бедра край покрывала. Наивной дурой я не была, поэтому смотрела в другую сторону, сгорая от стыда за то, что довела луксура Таэра до такого состояния.

– Не знаю, какая нам польза от этой информации. Кота зовут Ларс, в этом я не сомневаюсь, и он переживает по поводу того, что «мягонький плачет».