Маринкина башня - Мира Форст

Он вдруг расхохотался.

— Ганя, ты меня вороном дразнила, а теперь сама словно ворона.

Агнеша соскребла ком грязи с одежды и швырнула в него. А потом еще один.

— Ах так! — Януш приблизился и опрокинул ее обратно в лужу.

— Чертов Ворон! — завопила она и вцепилась в его кафтан, увлекая за собой.

Они возились в грязной луже, пачкали друг друга, смеялись. Януш взял ее за руку, и их пальцы переплелись. Никогда не думала Агнеша, что будет счастлива, лежа в грязи. Вокруг столько людей, а казалось, они здесь одни.

— Ганя, ты пахнешь ужасно.

— Ты не лучше, — парировала она.

Януш гладил ее пальчики, в какой-то миг замер. Агнеша сразу уловила возникшее напряжение и его причину.

Он поднял ее руку, стал счищать грязную кашицу с пальца, с того, на котором было надето колечко, подаренное Павлом.

— Что это за кольцо? — хрипло спросил он.

— Подарок, — удивлялась Агнеша, насколько верно он реагирует на все, что связано с ней.

Януш резко встал, потянул ее за собой.

— Пойдем. Надо привести себя в порядок.

В специально отведенном месте стояли бочки с водой. Пока Агнеша мылась, Януш вымылся сам и сходил за чистой одеждой для нее.

— Ты сегодня дежуришь? — спросила, когда он провожал ее к палатке.

— Да, моя смена через два часа.

Он выглядел немного рассеянным, и Агнеша не стала больше ничего говорить.

— Ганя, — забрался он вслед за ней в ее мини-шатер и сел рядом. — Твои пальчики должны украшать настоящие камни. Вот, это тебе.

— Януш, я не очень разбираюсь в камнях. Но, я ведь не ошибаюсь, ты даришь мне кольцо с настоящим сапфиром?

Агнеша как-то побывала на выставке-продаже изделий из камней. В ее памяти до сих пор хранилось ощущение восторга, которое она тогда испытала при виде украшений с синим сапфиром. Помнила она и цены на те изделия, непомерно высокие цены.

— Тебе нравится?

— Нет, не нравится.

На лице любимого мужчины отразилась гамма чувств.

— Януш, — не стала мучить его Агнеша, — я имею ввиду, что слово нравится в данном случае не подходит. Я в восторге! Никогда не видела кольца красивее.

Он наконец-то расслабился, успокоился.

— Нашел в Москве одного искусного ювелира, он и выполнил мой заказ.

— Заказал специально кольцо для меня у ювелира, — не спросила, а просто изумленно произнесла вслух.

Агнеша гладила лицо Януша. Прошептала:

— Останься со мной.

Они так давно хотели этого, так долго боролись с сомнениями, что держаться подальше друг от друга с каждой минутой становилось все сложнее. Агнеша своими словами сломала воздвигнутый ими барьер.

Януш провел в ее палатке все два часа до дежурства, и в его объятиях она хорошо уяснила, что такое настоящие страсть и любовь.

— Я не отдам тебя тому, другому, чье кольцо надето на твоем пальце, — сурово предупредил он, прежде чем покинуть палатку.

Долго еще Агнеша лежала без сна и счастливо улыбалась.

Перед въездом в Москву Марину ждал очередной подарок от царя — новая большая карета и двенадцать лошадей в яблоках.

— Не скупится он для тебя, — ободряюще улыбнулась Агнеша Марине, так как та, чем ближе подъезжали, тем больше волновалась.

— В этом ему не откажешь, — согласилась Марина. — Эта карета, что он прислал, покрыта настоящим золотом, а внутри обита соболями.

Вскоре свадебный кортеж приблизился к берегу Москвы-реки, где Марину у большого шатра встречал русский Государев двор.

— С благодарностью принимаем в свой город, наияснейшая панна, и радуемся, что добрались в добром здравии, — обратился к ней боярин Василий Шуйский.

Агнеша стояла слишком далеко и ей не удалось как следует рассмотреть боярина. Интересно, — думала она, — он уже сейчас замышляет заговор против Дмитрия или пока у него и в мыслях подобного нет? Во всяком случае перед Мариной разливается соловьем. Она вздрогнула, так сильно затрубили трубы и ударили в бубны.

Свадебный кортеж направился к Вознесенскому монастырю в Кремле, где Марину вместе с матерью ждал Дмитрий.

Агнеша изумилась при виде самозванца, преобразившегося в царя. Дмитрий, окруженный боярами и епископами, буквально царил над окружающими. Он выглядел величественно и достойно. А вдруг он все-таки настоящий наследник?

Согласно обычаям, царь мог только поприветствовать невесту, но видеться до свадьбы с ней больше не мог. Марфа Нагая должна была взять на свое попечение Марину до коронации. И Марину с фрейлинами на пять дней разместили в Вознесенском монастыре[4]. Агнеша, хотя и не являлась фрейлиной, осталась подле Марины. Та боялась отпустить ее от себя и надеялась, что, если Агнешины пророчества начнут сбываться, подруга сумеет ей помочь. Агнеша тоже на это надеялась.

— Меня пугает суровость монастыря, — жаловалась Марина вечером, тайком прокравшись в келью Агнеши. — А эти черные монашеские платки. Просто мрак!

— Потерпи немного. Тебя ведь никто не заставляет надевать монашеское одеяние.

— Попробовали бы заставить. Завтра к утренней трапезе специально одену белое атласное платье, унизанное жемчугом. Пусть инокини завидуют.

— Не настраивала бы ты против себя подданных, — пожурила горячность Марины Агнеша. — Ты и так для всех иностранка, католичка. Им будет сложно полюбить тебя, особенно если начнешь показательно высмеивать их традиции. Кстати, как тебя собираются короновать? Ведь русские очень щепетильны в вопросах веры и допустят венчание только по православному обряду.

— Дмитрий нашел выход. Мне ксендз по пути в Московию рассказал. Смотри, миропомазание у православных при крещении отвергается католиками. Но у католиков через процедуру миропомазания проходит коронация. Таким образом при моем венчании на царство в глазах католиков все будет выглядеть как царское посвящение, а для православных как отречение от католичества.

— Ловко, — согласилась Агнеша. — Вроде обман, а вроде и нет.

— Агнес, я раньше не видела у тебя такого украшения, — заметила Марина кольцо с сапфиром.

— Януш подарил, — слегка покраснела Агнеша.

— Вот как? Ничего не хочешь мне сказать?

— Ты ведь и сама уже все поняла, Марина.

— Поняла, когда увидела, как он за тобой с моста прыгнул.

— Осуждаешь?

— Нет, наоборот, рада за вас и завидую тебе. Твой любимый подле тебя. А я вряд ли еще когда увижу своего князя, — вздохнула Марина и спросила: — Так какого дня мне надо опасаться, Агнес?

— Четырнадцатого мая, — помнила Агнеша дату, указанную в