Елена Миллер - Светлая полоска Тьмы

В десять вечера медсестра принесла мне очередную порцию пилюль. Я сделала вид, что проглотила их.

— Спокойной ночи, Алиса Сергеевна, — она выключила свет.

— И вам спокойного дежурства.

Дверь тихо затворилась за ней. Я выплюнула непроглоченные таблетки в салфетку, скомкала ее и спрятала под матрацем, потом смою в унитаз. Следующие полчаса я прислушивалась к звукам за дверью. Клиника медленно отходила ко сну. Когда в коридоре все стихло, я прокралась к шкафу. Нащупав в потемках сумку, я вытащила из нее одежду и шмыгнула в ванную, где и переоделась. Больничные тряпки я просто бросила на пол.

Настал черед избавиться от наследия Пустырникова. Я посмотрела в зеркало — багровый шрам на макушке был отвратителен, неуместен. Я провела по нему кончиками пальцев — чешется, зараза. Надеюсь, я больше не попадусь медперсоналу на глаза. Сосредоточившись, я представила, как грубый рубец светлеет и рассасывается. Минуту ничего не происходило, но потом отражение стало меняться: шрам съеживался и выцветал. Я не стала доводить дело до конца, оставив тонкую розовую полоску. Зиг видел меня с забинтованной головой, если придется при нем снять платок, то могут возникнуть вопросы, совсем мне не нужные. По той же причине я не стала отращивать волосы. Головокружение в этот раз не посетило — хороший знак. Напоследок я повязала подаренный Алкой платок как бандану.

Куртку и сумку я пока оставила в шкафу, а обувь поставила под кровать, задвинув в угол, за тумбочку, чтоб не было заметно, если кто-то ненароком заглянет в палату. Стоило только натянуть на себя одеяло, как дверь бесшумно отворилась, пропуская быструю тень.

— Зиг? — удивленно прошептала я. Мой спаситель явился на час раньше намеченного срока.

— Да. Ты готова? — черная фигура материализовалась у моей кровати. Шапка-балаклава надежно скрывала лицо, но голос вроде принадлежал Зигмунду.

— Это, правда, ты? — я решила перестраховаться, а то кто его знает, кем мог оказаться этот "спецназовец".

— Сомневаешься? — он приподнял край балаклавы, сверкнув белозубой улыбкой. Сомнения улетучились, это его квадратный подбородок, и его оскал.

— Проявляю бдительность.

— Молодец! Доверяй, но проверяй, — процитировал он незабвенного вождя всех народов. — Готова идти?

— Пара секунд, — я достала из-под подушки мобильник и положила его в карман джинсов. Затем обулась. Обойдя Зига, я взяла из шкафа сумку и надела куртку. — Теперь готова.

— Пошли, — он скользнул к двери, выглянул наружу и вышел.

Я последовала за ним. Медсестра спала за столом в коридоре, положив голову на руки. Мы прокрались мимо нее и свернули к пожарной лестнице.

— Над камерами ты опять поколдовал? — шепотом спросила я, заметив парочку по дороге.

— Что-то в этом роде, — он поторопил меня жестом.

Вот и дверь пожарного выхода. Лестница. Мы спустились на первый этаж. В конце длинного коридора был пропускной пункт. За стеклом вахтерской мирно похрапывали два охранника, проходи, кто хочет. Сердце билось набатным колоколом, казалась, его стук вот-вот разбудит уснувшую вахту. Мы вышли наружу, прохладный воздух бодрил. Я вздохнула, унимая лихорадочное сердцебиение.

Зигмунд взял меня за локоть и повлек за собой. Спотыкаясь, я еле поспевала за ним. Рановато мне еще бегать, но надо отдать ему должное, он не требовал от меня большей скорости, чем та, на которую я была сейчас способна. Мы пересекли усыпанный листьями парк. Я пыталась ступать тихо, не шуршать листвой, как это делал он, но не получалось.

Вспомнилось детство. Мы с Вовкой частенько гуляли по осеннему парку. Шли туда после школы, вместо того, чтобы топать домой, как остальные дети. Собирали каштаны, играли ими в футбол. От души шуршали листьями, подбрасывали их вверх, смеялись и гонялись друг за дружкой.

Ограда была уже близко. Я заметила в ней неприметную калитку, едва различимую в свете далекого фонаря. Нас бесшумно догнал доберман. Зиг глянул псу в глаза. Тот упал на брюхо и тихо заскулил, прикрыв передними лапами морду. Я даже испугаться не успела. Собак я вообще-то не боюсь, люблю живность, но со сторожевым псом при исполнении не поладишь. А Зиг смог, прямо Мастер собак. Он открыл калитку, пропуская меня вперед.

— Ты лихо управляешься с четвероногими.

— С двуногими тоже, — он вел меня вдоль пустынной улицы.

— Так это ты усыпил охрану и медсестру?

— Что, нужно было убить? — он снял балаклаву и глянул на меня пристально.

— Нет, конечно. Просто интересно, как ты это сделал?

— Гипнозом.

— Серьезно? — я даже остановилась от потрясения.

— Вполне. Идем, нам лучше поторопиться.

— Ладно, Кашпировский.

Мы свернули за угол и остановились возле припаркованного у обочины черного байка. Зигмунд вытащил из кофров два шлема, один протянул мне. Забрав у меня сумку, он положил ее на освободившееся место в кофр.

— Надевай, — приказал он, глядя, как я неуверенно держу в руках шлем.

Мне еще не приходилось ездить на мотоцикле. Мама всегда говорила, что это крайне опасное увлечение. Ей было виднее, в силу профессии.

— Не бойся. Это не страшно.

Попинав осторожность, я надела шлем и села на байк за его спиной.

— Держись за меня, да покрепче, — он завел мотоцикл.

Дважды просить не пришлось, я вцепилась в него мертвой хваткой, когда байк рванул с места. Меня охватил восторг, страх испарился. Оставив позади улицы окраины, мы выскочили на объездную. Шоссе стелилось мокрой лентой, белые черточки разметки слились в сплошную полосу. Дорожные знаки и указатели мелькали в свете фар, исчезая в ночи. Чувство направления говорило, что мы едем на запад. Примерно через полчаса мы свернули на узкую хорошо-асфальтированную дорогу. Почти облетевшие деревья обступили нас с обеих сторон, лес не лес, скорее всего посадка, но большая.

Кованные ворота возникли внезапно, высокие, с острыми пиками. Они медленно растворились, пропуская нас внутрь огражденной территории. Будка охраны, фонарь, секьюрити кивнул, но встречать не вышел. Байк медленно катил по дорожке. Миновав череду деревьев, мы подъехали к большому дому. Мои страхи не оправдались, вместо подземелья с крысами и тараканами, нас ждал дворец из стекла и бетона. Лужайка перед особняком была хорошо освещена, что позволяло полюбоваться на это чудо современной архитектурны. Четыре этажа, включая мансарду. Куполообразная крыша в центре. Большие панорамные окна по всему фасаду.

Зигмунд остановил байк у ступенек высокого крыльца. Я слезла с сидения, колени слегка подрагивали. Забрав у меня шлем, он достал из кофра сумку.