Измена. Кукольная лавка попаданки - Елена Белильщикова

его карете, – мой взгляд сверкнул вызовом. – Так значит, это он тебя подослал? Может, еще там, в лесу? Не просто так ты появился, когда на меня напал тот зверь, тхереге? А чтобы затащить в койку, а потом разыграть спектакль, что ты защитник и рыцарь на белом коне! Только конь у тебя черный, а сам ты…

У меня на языке вертелся десяток ругательств. Причем, земных. Но Раймон оборвал меня, глядя во все глаза:

– Все не так!

Он схватил меня за руку. Точнее, попытался. Ведь я отшатнулась от него, зло сощурившись и прошипев:

– Да мне уже плевать. Ты следил за мной. По приказу моего жениха, от которого я сбежала, которого ненавижу. Этого мне достаточно. Убирайся, Раймон. Я не хочу тебя видеть.

– Видеть меня не желаешь? – глаза Раймона опасно сверкнули. – Значит, будешь чувствовать!

От того, насколько грозно, властно прозвучал его голос, мое сердце совершило кульбит. Я сделала крохотный шажочек назад, чувствуя себя загнанной зверушкой. Но кто бы позволил мне сбежать? Раймон настиг меня за долю мгновения. Одним плавным, текучим и стремительным движением, как у гибкой пантеры. Его пальцы стиснули мои плечи. Жестко. Безжалостно. Не вырваться.

Я протестующе застонала, когда горячие губы Раймона накрыли мои. Он целовал, как захватчик. Бесстыдно и жарко. Мои губы буквально заныли от такого напора. Когда Раймон скользнул по ним языком, собираясь зайти еще дальше… показать свою победу?

Я резко уперлась ладонями в широкие плечи, толкнула изо всех сил. А в следующую же секунду замахнулась пощечиной. Хлесткой, наотмашь. Бледная кожа Раймона даже порозовела. О да, у него чувствительная кожа… мягкие губы, чуткие длинные пальцы, горячее сильное тело. Только все это оказалось пустышкой! А внутри продажная скотина! Которая собралась взять мое тело бонусом к милостям принца!

– Сильвия… – выдохнул Раймон, вновь потянувшись ко мне.

Меня сорвало. Я забилась, как дикая кошка в руках охотника. Мои сжатые руки осыпали грудь и плечи Раймона беспорядочными ударами. Бесполезными. Лишь бы не прикоснулся, не тронул, не искусил снова своими объятьями, своим вкрадчивым бархатным голосом. На глазах блестели жгучие слезы, голос дрожал, срывался на всхлипы:

– Убери от меня руки! Не смей ко мне прикасаться! Ненавижу тебя! Я… я же поверила тебе! Поверила, что хоть один мужчина может быть искренним! А не использовать меня!

Раймон снова перехватил меня за плечи. Но даже тогда я не перестала биться, силясь его оттолкнуть.

– Я тебя не использовал! – он встряхнул меня резко, с силой, так что я вынужденно всхлипнула и притихла. – А теперь, может, дашь мне все объяснить?

– Хорошо, – погасше согласилась я. – Но потом ты уйдешь и оставишь меня в покое.

– Посмотрим, – мягко ответил Раймон.

Я заметила его уклончивость. Но честно говоря, мне стало уже плевать. Раймон усадил меня среди подушек, сам опускаясь рядом. Перед тем, как заговорить, он потянулся к моей ладони. Видно, хотел держать за руку, каясь в своих грехах? Я не стала облегчать ему исповедь.

«Мучайся, гад. Заслужил», – с этой мыслью я отдернула ладонь и скрестила руки на груди.

– Я действительно встретил тебя случайно, – тем временем со вздохом начал Раймон. – В ту ночь, когда ты сбежала из королевского дворца. А потом меня забрала стража и привезла к Альберту. В первый момент показалось, что он сейчас закатит сцену ревности – и ладно бы так! Но мне ли тебе рассказывать, насколько хитер и изворотлив этот змей? И насколько жесток… Он сразу нашел слабые места. Альберт шантажировал меня Роной, чтобы я приглядывал за тобой. Чтобы доложил ему, если ты вдруг решишь уехать из столицы или вовсе из Эрлая. Чтобы Альберт всегда мог найти тебя, снова запудрить мозги, извиниться… В общем, вернуть свою ненаглядную невесту.

Было видно, что Раймону сложно, стыдно все рассказывать. Его ладони лежали на коленях, а пальцы то и дело поджимались. В этом чувствовалась бессильная злость. Казалось, Раймон с превеликим удовольствием стиснул бы их на горле Альберта, но… был вынужден подчиняться.

– Вернуть меня… – эхом прошелестела я и с горечью дернула уголком губ. – Не из великой любви.

– Ты права, – кивнул Раймон, его глаза помрачнели. – Альберту нужна твоя магия. Он сказал, что не навредит тебе, но… мне тоже пришлось пойти на кое-какие уступки. Чтобы защитить тебя.

Он медленно, будто с опаской, чтобы не спугнуть, вновь потянулся ко мне. На этот раз я не дергалась, не сопротивлялась. Позволила взять свою безвольную ладонь в его бледные пальцы, прохладные от волнения.

– И что теперь? – тихо спросила я.

– Альберт хочет встретиться. Втроем. Чтобы решить, что делать дальше. Не бойся, Сильвия, – Раймон порывисто сжал мою ладонь, уверенно посмотрел в глаза. – Я буду рядом. Он не сможет причинить тебе вреда. Так ты простишь меня? Я лишь хочу защитить тех, кто мне дорог. Рону и… тебя. Ты мне очень нравишься.

На последних фразах голос Раймона стал тише, нерешительнее. Казалось, он и не надеялся на прощение. И все-таки потянулся ко мне. В противовес прошлому поцелую этот оказался робким, бережным. Таким, что я не смогла сдержать легкой улыбки между касаниями его губ. Ведь в каждом из них Раймона сквозила запредельная нежность. Как можно было ей противиться? Я подалась навстречу, прикрывая глаза. Мои руки обвили шею Раймона, а губы ответили на этот долгий сладкий поцелуй.

Глава 17

Закарий плелся позади Альберта по лестнице из грубого камня. В подземельях горели лишь редкие факелы. В полутьме что-то шевельнулось. Может, тень? Закарий тоскливо присмотрелся. С детства ненавидел крыс. И темноту тоже. А еще давящую тишину. Ее разбавлял только гулкий размеренный звук шагов.

Альберт, идущий впереди, не торопился. Не оборачивался. С каждым шагом вглубь мрачных подземелий дворца Закарий чувствовал, как все сильнее ноет под ложечкой от страха. Пальцы зябли, хотелось спрятать их в рукавах рубашки, отороченных легчайшим кружевом. А лучше и самому спрятаться. Где-нибудь подальше.

Альберт остановился. Оглянувшись по сторонам, Закарий понял, что они оказались в тупике. В каменном мешке с единственным выходом. Хорошо, хоть не таком тесном, как обычная камера. Иначе черта с два Закарий заставил бы себя зайти сюда! Но какая разница, какой размер у мышеловки, если Альберт уже скользнул за спину, и лязгнул металл. Этот звук гулко разнесся по подземельям. Вздрогнув, Закарий обернулся. Альберт захлопнул