Хозяйка неблагого двора - Юлия Яр

чертяка. – Когда их увидел, только хотел обернуться. Но тоннель узкий, места мало, я тут же обратно сдулся так и не закончив оборот. Может сейчас превратиться? Тут уж я развернусь.

– Нет, – отрицательно помотала головой я. – Там их была парочка, а тут может быть пара десятков или пара сотен. Мы не знаем точно. Всех можем не одолеть, надо подождать.

Через некоторое время в сарай вошли несколько воинов и стали отвязывать нас от столбов, не освобождая при этом руки. Затем, подталкивая вывели на улицу. Вокруг бурлящего бассейна, кажется, собралась вся деревня. Женщины, мужчины, старики и дети, одетые в кожаные набедренные повязки и несколько меховых монист, расселись вдоль каменного бортика и с интересом наблюдали за нашей процессией.

Впереди на коротком поводке шла я, следом за шкирку тащили связанного Шныря. Последним катили в тележке Криса. Он еще не пришел в себя, но уже слышны были его тихие стоны. Заклятие переставало действовать и времени оставалось все меньше и меньше. Я оставила попытки заговорить со стражниками, понимая всю бесполезность этой затеи, но все же не теряла надежды прийти к взаимопониманию с их старейшиной. Судя по всему, нас вели именно к нему. Зато чертяка доставал своего провожатого как мог, изворачиваясь и тараторя без умолку.

– Э-э-эй, ты минэ понимаэшь? – громко и медленно вопрошал он, пытаясь заглянуть мужчине в глаза. – Кисю мисю ай-на-нэ?

– Ай-на-нэ, говорю! – не сдавался чертяка и принялся помогать себе лапками, изображая какие-то шарики-фонарики.

– Ты что несешь? Какое еще «айнанэ»? – шикнула я на фамильяра.

– Такое, я пытаюсь на его языке разговаривать, а он мне не отвечает, – вздохнул тот и с энтузиазмом принялся трясти конвоира за грудки. – Швондер мондер ай-лю-лю? Ты ай-лю-лю, болван или нет, я тебя спрашиваю?

– Извините, это он не вам! – извинилась я перед стражами и выразительно посмотрела на чертяку, но тот моему молчаливому предупреждению не внял.

– Да, это не я «вам», это ТЕБЕ, – оскалился на мужчину Шнырь.

Ну все, если только выберемся отсюда я сама этого доморощенного переговорщика прикопаю под ближайшими кустами. Молчаливо идущие до этого солдаты вдруг остановились и перестроились в тесную шеренгу, вытолкнув нас при этом чуть вперед. Прямо напротив, на небольшом возвышении стояло некое подобие трона, собранного из костей неизвестных мне животных. Очень надеюсь, что животных. А на нем сидел мужчина. Не слишком дряхлый, чтобы назвать его стариком, однако и молодым он был достаточно давно. Глубокие морщины и уродливые рытвины испещряли его смуглое лицо. Очевидно, когда-то этот человек перенес оспу. У него были такие же затянутые бельмами глаза, кожаная повязка на бедрах и что-то вроде короны из острых белых клыков на голове. Он хмуро смотрел перед собой, не обращая ни на кого внимания. Вскоре среди присутствующих жителей стал подниматься ропот.

– Ахи-кха! – громким утробным голосом провозгласил вождь, подняв одну руку вверх.

Нарастающий гул тут же умолк и воцарилась абсолютная тишина.

– Кто вы и зачем пришли? – обратился он к нам.

Я удивленно воззрилась на него, услышав родную речь.

– Ну хоть этот ай-лю-лю, – облегченно всплеснул лапками Шнырь и принялся тараторить, – Вы уж нас извиняйте, заблудились. Сами мы не местные, от кареты отстали. Лошадь окочурилась, экипаж утонул, документы сгорели. Дайте воды, пожалуйста, а то так кушать хочется, что даже переночевать негде!

У вождя от такой речи глаза выкатились из орбит и медленно поползли на лоб. Мои руки сами собой потянулись в сторону фамильяра с целью крепко пожать его мохнатое чертячье горло.

– Ты что плетешь, дурень? Какой экипаж?! Какие документы? – зашипела я.

– Давлю на жалость. Кто ж знает, что его проймет, – пояснил фамильяр.

– Уйди в тень и не отсвечивай, – рыкнула я на горе-переговорщика.

Правитель все это время взирал на нас с немым изумлением и какой-то толикой интереса.

– Извините, пожалуйста. Это мой фамильяр. К сожалению, его рот открывается чаще, чем включается голова, – начала я. – Мы действительно заблудились. Просто роковая случайность. Если точнее, вагонетка сама принесла нас сюда. Мы даже не знали, что эти пещеры обитаемы.

– Людям нет веры, – категорично заявил вождь. – Вы уже в который раз заявляетесь сюда и сочиняете историю про случайность!

– Но я говорю правду! – горячо возразила я. – Мы пытались остановить эту чертову вагонетку, но не сумели. Мой друг стер ноги в кровь, пытаясь тормозить! Вы же сами видите…

И тут меня осенило!

– Подождите, вы говорите, что люди приходят сюда уже не в первый раз? Был кто-то еще? – инстинкт ищейки у меня явно сильнее инстинкта самосохранения.

– Сначала странные люди в черных балахонах. Они сказали, что пришли на наши земли с миром, с дарами. Что хотят наладить отношения между людьми и дроу. А сами опоили нас и убив нескольких стражей, вероломно похитили святыню великой богини Ллос! Потом мужчина со звездами на плечах! Он тоже клялся, что попал сюда по ошибке, – рассказал он.

– И вы ему поверили и отпустили? Вы же такой добрый… – с надеждой в голосе спросил чертяка, выглядывая из-за моего подъюбника.

– Дроу не повторяют своих ошибок, – высокомерно ответил вождь. – Мы принесли его в жертву нашей богине.

– Но нельзя же судить всех по одной мерке, – возразила я, понимая, что шансов достучаться до мужчины у нас немного. – Мы не сделали вам ничего дурного. Мой друг тяжело болен, ему требуется немедленная помощь. Посмотрите, мы ведь даже без оружия!

– Возможно вы действительно не замышляли дурного, – рассудительно начал мужчина и во мне проснулась было надежда. – Но это вы, люди, накликали на нас гнев великой Ллос, украв ее святыню. И теперь будете искупать вину принося себя в жертву до тех пор, пока богиня не смилостивится.

– Но… Наш друг, ему ведь очень плохо, – предприняла я последнюю попытку.

– Значит, примет смерть как избавление, – ответил вождь и громко приказал, – Тахим нара! Готовьте жертвенник!

Глава 19. Жертвы

– Что?! Нет! Стойте! Какой еще жертвенник?! – я стала остервенело вырываться.

– Вас скормят великой и могучей Ллос. Да пошлет она нам свое благословение, – сказал напоследок вождь.

Стражи тут же обступили нас и под конвоем стали уводить с площади, куда-то в сторону. Шнырь верещал и силился вырываться.

– А-ну, отпустите, оглоеды! Меня нельзя кушать! Я вредный! Да у меня вообще все проспиртовано внутри! Сплошная отрава! – декламировал чертяка.

– Ши-а-а мхари-и-и Лл-о-о-с-с-с, – прошипел охранник, тряся его за шкирку.

– Да чтоб она подавилась! – возмутился Шнырь, сообразив, что все его запугивания не возымели должного эффекта.

Тем временем нас отвели к какой-то дальней пещере и копьями загнали внутрь, как загоняют диких животных в ловушку. Сами же стражники