Мелисса Марр - Чернильный обмен

Габриэль выступил вперед.

— Девушка уходит.

Дилер потянулся к Лесли. Не раздумывая, она схватила его за руку и сцепила пальцы у него на запястье, удерживая его руку в неподвижности и вдали от себя.

Я могла бы сломать его. Она задумалась над этим, над охватившим ее странным спокойствием, над странной уверенностью. Я могла бы сделать это. Сломать его. Пустить ему кровь.

Она покрепче сжала пальцы, ощущая ладонью хрупкие кости под его кожей. Я могу сделать с ним все, что захочу.

Дилер был пока спокоен. Он разговаривал с Габриэлем:

— Все в ажуре, чувак. Она здесь живет. Это не…

— Девушка уходит. — Габриэль посмотрел на Лесли и улыбнулся. — Верно?

— Конечно, — ответила Лесли, бесстрастно глядя на свою руку, сомкнувшуюся на запястье наркодилера. Она сжала пальцы сильнее.

— Сука. Больно! — пронзительно вскрикнул дилер.

— Не выражайся в присутствии девушки. Это невежливо, — с отвращением заметил Габриэль. — У современной молодежи никаких манер.

Здесь что-то не так.

Лесли сжала сильнее, и глаза дилера закатились под лоб. Она почувствовала ломающиеся кости и увидела что-то белое сквозь разорванную кожу.

Мне не хватило бы сил, чтобы сотворить такое!

И все же она стояла, держась за запястье дилера, продолжая сжимать его. Он потерял сознание от боли и повалился на землю. Она отпустила его руку.

— Куда направляешься? — Габриэль протянул ей темную тряпку.

Лесли вытерла руку, разглядывая неподвижного человека у своих ног. Она не чувствовала ни огорчения, ни жалости. Она не чувствовала ничего. Хотя должна была. Она знала это, и все же ничего не чувствовала.

— Зачем вы здесь?

— Чтобы спасти тебя, разумеется, — ухмыльнулся он, обнажая зубы, некоторые из которых выглядели вставными. — Но тебе ведь не нужно было, чтобы тебя спасали, я прав?

— Нет, — она толкнула тело дилера ногой. — Не нужно было. Не в этот раз.

— Так давай я тебя подвезу, раз уж мои услуги спасителя не понадобились. — Он не прикоснулся к ней, но завел свою руку ей за спину, как будто дотронувшись до ее поясницы.

Не лжет. В его словах чувствовалась правда. Не вся правда, но и не ложь.

Лесли кивнула и пошла прочь от дома.

Какая-то часть ее считала, что она должна быть испугана или смущена, но этого Лесли не чувствовала. Она знала, что в какой-то мере изменилась, знала это так же точно, как и то, что Габриэль не лжет.

Он повел ее за угол дома, где ждал ярко-красный Мустанг, классическая модель с откидным верхом, черно-красными сиденьями и яркими узорами на кузове.

— Залезай. — Габриэль распахнул дверцу, и Лесли заметила, что узоры на боках машины, которые она поначалу приняла за языки пламени, на самом деле представляли собой множество бегущих животных, стилизованных псов и лошадей, вокруг которых клубилось что-то наподобие дыма. На секунду ей показалось, что дым движется.

Габриэль проследил за ее взглядом и кивнул.

— Это я сделал сам. Парень может считать себя неимоверно крутым, но талант у него определенно от меня.

— Потрясающе, — проговорила Лесли.

Он захлопнул за ней дверцу и обошел машину, чтобы занять место водителя. Вставив ключ в замок зажигания, он улыбнулся Лесли с тем самым выражением, которое она часто видела на лице Эни, когда та совершала что-то непоправимо глупое.

— Неа. Потрясающе — это то, как быстро она едет. Пристегнись, девочка.

Она послушалась, и машина тронулась с места под визг шин, едва различимый на фоне рева очевидно усовершенствованного двигателя. Лесли рассмеялась от возникших при этом острых ощущений, и Габриэль выдал очередную «эниподобную» ухмылку.

По телу Лесли прокатилась волна удовольствия, и она прошептала:

— Быстрее.

На этот раз рассмеялся Габриэль.

— Только не говори девчонкам, что ты прокатилась раньше них, идет?

Она кивнула, и он прибавил газа, пока стрелка спидометра не достигла максимальной отметки. На работу она попала гораздо раньше времени и — все еще смеялась.

Глава 17

— Лесли? Лесли! — Сильви помахала рукой перед лицом Лесли. — Черт. Что ты куришь?

— Что? — Лесли наклонила стакан содовой, выливая немного, чтобы потом не пролить. Мысли о Ниалле, об Ириале в ночных кошмарах, об обещании поговорить с Эйслинн, о странно одетой толпе, о фантастической встрече с отцом Рэббита, о ее нападении на наркодилера около дома — все это настолько смешалось в ее голове, что она уже начала сомневаться в том, что это действительно произошло. Неужели я сломала ему руку?

— Поспи сегодня что ли. Ужасно выглядишь. — Сильви притворилась, что ее тошнит. Затем указала на главный зал. — Паре в третьей секции нужен счет. Сейчас.

— Ладно. — Лесли поставила напитки на поднос и поспешила в гул ресторанного зала.

Остаток смены прошел как в тумане. Лесли улыбалась и действовала на автопилоте. Принести напиток. Поболтать «ни о чем» с клиентами. Улыбаться. Всегда помнить об улыбке. Казаться искренней. Она устала, действительно вымоталась, но ей все удалось. Столик за столиком, заказ за заказом она справилась со своей работой. Закон жизни: продолжай идти вперед, и все пройдет.

Когда смена закончилась, она подсчитала чаевые, сложила купюры — мой татушный фонд — в карман и напомнила себе не вынимать деньги, когда отец или Рен могут их увидеть. Она шла по Трестл-Вэй, слишком уставшая для того, чтобы замечать людей вокруг себя. Я просто с ног валюсь. Она прошла уже несколько кварталов, когда столкнулась с Эни и Тиш.

— Лесли! — крикнула Эни. Она совершенно не умела разговаривать с нормальной громкостью. — Господи, ты выглядишь кошмарно!

Тиш толкнула сестру.

— Усталой. Она хотела сказать, что ты выглядишь усталой. Верно, Эни?

— Нет, она выглядит так, будто ей надо расслабиться. — Эни, как всегда, даже не подумала извиниться. — Мы собираемся в «Воронье гнездо». Ты с нами?

Лесли выдавила улыбку.

— Не уверена, что смогу сегодня столько пройти. Эй, я встретила вашего отца. Он милый.

По дороге Лесли выборочно рассказала им подробности — опустив то, что Габриэль подвез ее на работу, и свою собственную невероятную жестокость. Лесли чувствовала, что ее колени дрожат, когда девушки свернули на Харпер. Слишком устала для всего этого. Она выдохнула несколько раз и остановилась. Рядом с ней несколько человек в страхе съежились, вжимаясь спинами в стену, как будто на них плотоядно уставилось нечто ужасающее. Один из них плакал, умоляя о пощаде. Лесли не могла пошевелиться.

— Просто бродяги, Лес. Перебрали наркоты или типа того. Пошли. — Сестры продолжали идти, подталкивая Лесли.