Сладкая булочка и одно желание (СИ) - Виктория Рогозина

для всех, и она готова была помочь любому, кто нуждался. Почему же, сегодня, ей пришлось остаться наедине с самой собой?

Лукерья пристально вглядывалась в темную ночь за окном, надеясь увидеть, кто был там снаружи. Ее ум охватывали разные мысли и воспоминания. Вдруг, ей пришла на ум мысль о том, что некоторые люди просто не могут или не желают принять помощь других. Возможно, это они были там снаружи, но страх или гордость удержали их от встречи с Лукерьей.

«Я должна быть терпеливой» — подумала Лукерья. — «Возможно, все скоро прояснится».

***

Горский усмехнулся, наблюдая, как Инспекторы забирают все документы. Ему не было до этого дела или же он блефовал!?

— Инспектор, вы зря торопите события, — князь отвернулся, глядя в окно. — Вы вряд ли измените ход событий. Прошлое не вернуть.

— А я не собираюсь его менять, — Финист скрестил руки на груди. — Я прогну будущее под себя.

— Как вам удалось? — казалось, он тянул время. — Как вам удалось тогда узнать мой маленький секретик?

— Маленький!? — Инспектор усмехнулся. — Вы так и не поняли? В погоне за деньгами и властью, вы убили мою семью, а когда не удалось присвоить наследство, вы бежали. Спустя некоторое время, я видел вас на балу.

— Так вы, оказывается, очень ценный свидетель?

— Не представляете, насколько, — мужчина улыбнулся.

Глава 5

Энжи с грохотом закрыла кондитерскую, радуясь концу рабочего дня. Тэмми сочувствующе посмотрел на ведьмочку, разделяя ее волнения.

— Я не могу! Я не нервничаю! — призналась ведьмочка.

— Я тоже, — тролль тяжело вздохнул, окидывая взглядом помещение. Как всегда, после рабочего дня оставалось много грязной посуды. Тэмми знал, как раздражал бардак Лукерью.

— Что будем делать? — Энжи скрестила руки на груди.

— Предлагаю начать с уборки, а потом все остальное, — тролль пожал плечами.

— Согласна, — вздохнула она.

Энжи и Тэмми стояли у раковины в кондитерской, облака пены и гор посуды окружали их. Энжи мяла грязные тарелки одна за другой, тщательно промывая их под струей горячей воды. Тэмми, с его массивными руками, протирал столы, удаляя следы муки и сахарной пудры.

На кухне царила напряженная тишина, потому что сердца друзей были переполнены тревогой. Их подруга, молодая кондитерша Лукерья, увезенная графом Горским, исчезла. Никаких следов, ни одной подсказки о ее местонахождении, кроме пресловутого князя, который явно имел коварный умысел. Испытывая глубокую привязанность к Лукерье, Энжи и Тэмми готовы были начать собственное расследование. Ведьмочка представляла, как превращает Горского в противную жабу, а потом в дерево, а потом…вариантов было много. Но самым важным было узнать — куда именно князь спрятал Лукерью.

Однако, за всеми переживаниями, они не могли полностью забыть о своих ежедневных обязанностях. Кондитерская, где они работали, была очень важна.

Внезапно, развернувшись к звуку скрипучей двери, они увидели пыльного старого Инспектора Рэйнольда, переваливающегося с ноги на ногу на пороге кондитерской. Мысль о том, что они наконец-то дождались новостей по поводу Лукерьи вытеснили здравый смысл.

— Инспектор! У вас есть какие-либо сведения о Лукерье? — спросила Энжи, с тревогой замирая.

Инспектор покачал головой и ожидаемо произнес:

— К сожалению, пока у нас нет новостей о вашей подруге. Мы все еще активно работаем по этому делу, но пока следы куда-то пропали. Требуется больше времени и информации. По последней информации, Финист отправился на встречу с Горским, взяв двух подопечных, и больше на связь не выходил.

Энжи вздохнула, чувствуя, как разочарование и отчаяние накатывают на нее волной. Тэмми тоже казался расстроенным, его глаза потемнели от грусти и беспомощности.

— Мы все понимаем, Инспектор. Мы можем помочь? Я могла бы попробовать приготовить зелье поиска, — сказала Энжи решительно, взявшись за полотенце, чтобы продолжить мытье посуды.

Инспектор покосился на друзей, его морщины на лбу стали глубже.

— Я не рекомендую вам этого делать. Расследование — это серьезное дело, которое требует знаний и опыта. К тому же, это может быть опасно, — предупредил он, а мысленно добавил: «Если хоть кто-нибудь нарушит планы Финиста — считай, нам всем хана!».

— Мы понимаем риски, Инспектор, но мы не можем оставить Лукерью без помощи. Мы готовы пойти до конца, чтобы ее найти, — настаивала Энжи, не отрываясь от своей работы.

Секунды тянулись медленно, и тролль Тэмми, смотря в сторону Инспектора, намывал полы все сильнее и быстрее. Наконец, Инспектор откинулся голову назад и почесал подбородок.

— Я не могу вам запретить. Но будьте осторожны, это не игра. Думаю, вы можете попробовать приготовить зелье. Держите меня в курсе, если что-то обнаружите, — проговорил Инспектор, поворачиваясь к двери.

— Конечно, Инспектор, мы будем держать вас в курсе, — ответила Энжи с благодарностью в голосе.

С напряженными сердцами, но полными решимости, Энжи и Тэмми продолжили свою работу, надеясь, что скоро найдут след, который приведет их к Лукерье. В кондитерской вроде все было в порядке, но они знали, что позади этих стен кроется мрачная тайна, которую им предстоит раскрыть, вопреки всему.

***

Лукерья медленно открывала глаза, но перед ней не было знакомого интерьера ее родного дома. Вместо этого она увидела старинную, роскошно убранную комнату с шелковыми обоями и величественной мебелью. Она знала, что этот сон намертво удерживает ее в прошлом, в мире, который она давно оставила позади.

Перед Лукерьей высунулась из-под дивана маленькая тень. Она улыбнулась и наклонилась, чтобы потрогать ее гладкую головку. Это был ее друг детства — песик, Карамелька. Вспомнив, что собака умерла уже много лет назад, Лукерья поняла, что этот сон возвращает ее в моменты ее детства.

Она осмотрелась, пройдя вдоль знакомых стен и мебели. В комнате были портреты ее предков, которые висели на стенах семейной галереи. Лукерья вспомнила, как они похожи на нее — столь же гордые и сильные. Они были аристократами, людьми влиятельными и уважаемыми.

Но Лукерья решила отказаться от этой жизни. Она не хотела быть аристократкой, ограниченной общественными нормами и ожиданиями. Вместо этого она решила посвятить себя искусству и свободной жизни.

Но вот она снова здесь, в своем родном доме, в окружении роскоши и изящества. Иногда она задумывалась, не открыла ли она тайную дверь, которая переносит ее в прошлое. Или, может быть, это просто извращение ее собственного сознания, игра ее воображения.

Она подошла к окну и посмотрела на улицу за стеклом. Силуэты прохожих были разглажены и нереальными, словно бы сами горожане были частью сна. А Лукерья не могла сдержать улыбку — она уже знала, что она способна противостоять этому сну, какой бы реалистичным он ни представлялся.

Она медленно пересекла комнату и открыла дверь,