Пепел и проклятый звездой король - Карисса Бродбент

— Если бы Винсенту нужно было что-то спрятать, — сказал Райн, — и ему нужно было бы положить это куда-то, где только он мог бы это найти, как ты думаешь, он пошел бы именно туда?

Я долго не отвечала, в груди у меня все сжалось.

Сначала я хотела сказать «нет». Винсент не хотел даже признавать свое прошлое до своего правления. Но, с другой стороны, то, что Винсент не хотел признавать что-то, не делало это менее правдивым. Ложь насчет моей собственной крови была более чем достаточным доказательством.

— Я не знаю, — сказала я наконец.

Я так чертовски мало знала о своем отце.

— Септимус хочет, чтобы мы отправились туда, — сказал Райн. — Он думает, что Винсент что-то там спрятал. Что-то связанное с кровью бога.

— И почему Септимус так думает?

Мрачный смех вырвался из его горла.

— Хотел бы я знать, откуда он столько знает.

Я тоже это чувствовала. Тем более что у меня были свои секреты, которые нужно было защищать.

— Должен признать, — сказал Райн, — что это идеальное место для сокрытия чего-либо. Прямо на восточной окраине Дома Ночи. Никому не следует туда ходить. Это место недоступно, черт возьми. Оно переполнено адскими гончими и демонами. А Винсент хранил в своих покоях какие-то странные безделушки оттуда, что на него совсем не похоже. Это место, как я слышал, сейчас не более чем руины. С тех пор, как Винсент покинул его двести лет назад, там царит беспорядок.

Я нахмурилась, раздумывая над сказанным.

— Я думаю, там живет его племянница. Или… племянницу куда-то увезли. Причем дважды.

Эвелина? Как-то так вроде ее зовут.

— Точно. Еще одна причина, почему это будет сложно. Я не думаю, что она будет очень рада нас видеть.

Увидеть нас?

— Мы отправимся туда?

— А что, по-твоему, мы собирались делать? Послать пару слуг на поиски?

На мой ровный взгляд, Райн рассмеялся.

— Как же Вы приспособились к королевской жизни, Ваше высочество.

— Пошел ты, — пробормотала я.

Но потом правда его слов стала понятна. Сложно. Это было верно. Ни один хиадж не принял бы ришанского короля у своих ворот. Даже в моем сопровождении. Возможно, особенно не в моем сопровождении, потому что это была единственная живая родственница Винсента, и она, вероятно, думала, что станет наследницей после смерти Винсента.

— У меня было такое же лицо, когда я подумал об этом, — сказал Райн.

— Скажи, что мы возьмем с собой армию.

— Верно, возьмем всех тех верных воинов, которые у меня есть в запасе. — Он перевел на меня взгляд. — А как насчет тебя? Ты планируешь позвать верных и готовых к сотрудничеству хиаджских солдат, чтобы они сопровождали нас? Или они все слишком заняты тем, что пытаются убить мой народ?

Мое выражение лица послужило ответом на вопрос.

— Именно, — сказал он.

— Не разумнее ли будет, если ты останешься здесь? Король не должен оставлять свой замок без охраны.

— Король не должен оставлять свою королеву без охраны, особенно такую склонную к неприятностям, как ты. — Он лукаво усмехнулся. — Кроме того, если ты думаешь, что я упущу шанс выбраться из этого проклятого места и пойти пачкать руки, то ты меня совсем не знаешь.

Я так и думала, что он это скажет.

Антракт

Обращение — это судьба хуже смерти. В каком-то смысле это смерть — смерть той версии себя, которую ты больше никогда не увидишь. Рожденные вампиры не могут этого понять, да они обычно и не склонны к этому. Для них смятение Обращенных — признак слабости. Змея, в конце концов, не оплакивает свою кожу.

Чего они никогда не поймут, так это того, как много эта кожа забирает с собой.

Человек цепляется за свою человечность каждую секунду своего превращения. Она должна быть оторвана от него, стежок за стежком. Обращение — ужасный процесс. Это почти убивает. Человек теряет недели, месяцы из-за болезни, находясь в приступе бреда. Человек мечтает о своем доме. Мечтает о своих ошибках. Мечтает о семье, которую, как он еще не знает, никогда больше не увидит.

Он едва помнит последствия кораблекрушения, когда выходит из этого тумана.

Король находится рядом с ним, сидит на краю его кровати и наблюдает за ним с таким отстраненным интересом, какой проявляют к новому питомцу.

Он предлагает кубок, и мужчина судорожно делает глотки, жидкость льется по его подбородку. Он никогда не пробовал ничего такого чудесного — такого сладкого, такого насыщенного, такого…

Король забирает кубок.

— На сегодня достаточно, — говорит он с сильным акцентом, похлопывая мужчину по плечу и убирая кубок в сторону.

Мужчина вытирает лицо тыльной стороной ладони и растерянно смотрит на оставленные красные пятна.

Он еще не понимает, что с ним произошло.

Он отводит в сторону свою руку и свое замешательство. Его семья, думает он. Как давно он здесь? Границы времени размыты. Кажется, что кораблекрушение было целую вечность назад.

— Спасибо, — выдыхает он. — Спасибо за гостеприимство. Но мне нужно идти.

Король улыбается и ничего не говорит.

Возможно, он его не понял, думает мужчина. Он далеко от дома. В какой стране он оказался? Когда-то он знал, но теперь…

Это не имеет значения. Этот человек не говорит ни на каком языке, кроме языка простолюдинов, на котором он вырос.

— Мне нужно идти, — снова говорит он, медленно, каждое слово выверено, указывая на окно — окно с видом на море.

Король по-прежнему не отвечает. Его улыбка слегка становится шире, обнажая кончики острых зубов.

Вид этих зубов навевает воспоминания о ночи, когда он чуть не умер…

Хочешь ли ты жить?

Ужас нарастает. Мужчина игнорирует его.

— Пожалуйста, — говорит он.

Но король только погладил его по затылку.

— У тебя больше нет дома, — говорит он с некоторой жалостью, слова пронизаны сильным акцентом. — Ты существуешь только здесь.

Спустя годы мужчина мало что вспомнит из этого разговора. Но эти четыре слова останутся, даже когда все остальное будет давно потеряно: «Ты существуешь только здесь».

Это станет правдой. Король дал человеку новую жизнь, но загвоздка в том, что эта жизнь принадлежит только ему.

В этот момент мужчина понимает, как сильно изменилась его жизнь.

Он трясет головой, пытаясь встать, но король легко толкает его обратно на кровать. Человек слишком устал и у него кружится голова, чтобы бороться, хотя он пробивается сквозь головокружение всеми оставшимися силами…

Но когда король предлагает ему свое запястье, запах ошеломляет его.

— Это будет не так уж плохо, — говорит король, прикладывая голову мужчины к своей коже.

Глава