Грани морали (СИ) - Нинель Мягкова

я тебя очень-очень люблю? — начала она издалека, и у дознавателя нехорошо засосало под ложечкой.

— Ты кого-то убила? — предположил он. — Или собираешься? Не говори, что заговор против принцессы твоих рук дело — не поверю.

— Да ну тебя, с ума сошел? — вытаращилась на него Анника. — Я о другом вообще. У меня есть один небольшой секрет, которого я тебе раньше не рассказывала. И не собиралась вообще никогда, но тут такое дело…

— Ну же, не томи.

— В общем, я не из этого мира, — решилась наконец местрис Уинтроп. — Попаданка я.

И замерла, ожидая вспышки негодования или кучи вопросов.

— Я предполагал что-то в этом роде, — успокоившись, усмехнулся ее муж. — Слишком много у тебя специфических знаний, которые тебе было неоткуда взять, слишком ты… другая.

— То есть у вас в курсе про другие миры? — растерянно захлопала глазами Анника. — А я-то секретность развела, думала умело скрываюсь.

— Скрываться ты действительно умеешь, а вот твою иномирную природу я давно заподозрил. Ничего страшного, на самом деле. Зла ты не замышляешь, находишься под наблюдением компетентных органов… пристальным наблюдением…

С этими словами Уинтроп перетащил жену с сиденья напротив к себе на колени и собрался было уделить ей то самое пристальное внимание, но она перехватила его руки прежде, чем те добрались до корсета.

— Я вообще-то не просто так тут каюсь! — не сдержавшись, фыркнула герцогиня. — У меня есть основания подозревать, что принцесса тоже попаданка.

Дознаватель моментально подобрался, стряхивая романтическое наваждение, которое до сих пор охватывало его каждый раз, когда он прикасался к жене.

Каждый раз, как первый.

Подумав, пересадил ее обратно. Подальше. Чтобы мозг снова включился и начал соображать.

— Излагай.

Анника набрала в грудь побольше воздуха.

— Смотри. Ты сам сказал, что Лоретта сильно переменилась после попытки отравления. Даже магия стала другой.

Она принялась перечислять, загибая пальцы.

— Оговорка в библиотеке — я только потом вспомнила, когда начала все прокручивать в голове. Она спросила: «А кто у нас муж?»

— И что? — недоуменно моргнул Уинтроп.

— У нас это как поговорка. Ты не поймешь, — отмахнулась жена. — И наконец, танец!

— Да, танец был необычный. Не хаконский точно. Но может, она сама его выдумала?

— Ну конечно, и музыку под него тоже сама сочинила. Мэд, я эту мелодию уже слышала, и не здесь! А самое главное — бомба.

— Что?

— Артефакт! — поправилась Анника, вспомнив, что некоторые термины здесь еще просто не существуют. — Как она могла знать, что тиканье опасно? Может, там лежали часы?

— Думаешь, она сама ее подложила? — прищурился Уинтроп.

Жена, не сдержавшись, стукнула его кулачком по предплечью.

— Да нет же, она знала что это опасно, потому что у нас такие штуки показывают… ну скажем так, в театре. У нее рефлекс сработал, понимаешь? Даже у твоих профессионалов такого рефлекса нет. А у наших обычных граждан — есть. Не трогай чужие вещи, особенно если они тикают — это каждый ребенок знает!

Уинтроп потер подбородок, потом висок. От обилия информации — неожиданной и довольно неприятной — начала болеть голова.

— К чему ты мне все это рассказываешь? — спросил он устало. — Мне сейчас все равно придется сообщить принцу, что его жена умерла.

— К тому, дорогой муж, что она, скорее всего, не умерла! — торжествующе заявила Анника, и дознаватель понял, что мигрень это только начало. — Она же маг огня! И чему-то наверняка научилась за это время. Я знаю, она целые дни проводила в библиотеке.

— Девочки твои донесли? — понимающе усмехнулся дознаватель.

Анника как-то незаметно, исподволь, умудрилась за несколько лет организовать целую информационную сеть из горничных, фрейлин, служанок и ассистенток. Особенно разветвленной эта сеть была, естественно, во дворце, но и в домах аристократии тоже не обошлось без нежных ушек преданных его жене девиц.

Жаль, что ничего толкового по интересующему его вопросу они так и не выяснили.

— Конечно! — не смутившись, подтвердила жена. — Зная, что вот-вот вокруг начнется ад, по-твоему, она не накинула на себя парочку-троечку защитных заклинаний? Заметь, охрана почти не пострадала. Кучер обожжен сильнее чем та девушка, Варда.

Уинтроп вспомнил закопченное, но почти нетронутое ожогами лицо стражницы и всерьез задумался.

— Пожалуй, его величеству лучше сообщить о смерти невестки, — решил он наконец. — И вообще по официальной версии принцессе придется умереть.

Анника согласно кивнула. Она прекрасно понимала, что иногда лучшая защита свидетеля — его мнимая гибель.

— Элайджу я расскажу о своих предположениях, — дознаватель подчеркнул голосом местоимение, и добавил на всякий случай: — Этого разговора не было. Ты моя жена, мать моего ребенка, все остальное для меня совершенно не важно.

— И ты даже не спросишь меня о достижениях цивилизации? — ехидно прищурилась супруга.

— Если у вас все такие достижения, то не уверен что хочу о них знать, — потирая переносицу, сознался Уинтроп.

Как он и ожидал, его величество потребовал отставки всех охранников, выживших, но не уберегших принцессу.

Хорошо, хоть не казни.

Времена другие, гуманные.

Дознаватель уже примерно представлял, на каких тайных должностях ребята смогут принести пользу, и из-за монаршего повеления не сильно расстроился.

— Добились своего все-таки, — со вздохом протянул король, с отвращением глядя в камин. Наверняка вспоминал неудобную новую стихию «почившей» невестки. — Теперь семь лет траура, а я-то надеялся хоть внуков увидеть.

— Увидите еще, ваше величество, — заверил его Уинтроп, хотя и сам испытывал по этому поводу немалые сомнения.

Взойти на престол принцу-вдовцу никто бы не помешал, но династия шаталась, и это было очевидно всем. У короля всего один сын, случись что с наследником…

Несовпадение магий — вот что бесило Элайджа сильнее всего.

Он понятия не имел, как убедить отца не разрывать брак — и в то же время понимал, что развод станет выходом для них обоих. Возможно, с кем-то другим Лоретта станет счастливой, родит выводок маленьких магов огня, состарится и умрет в один день — но не с ним.

И от осознания этого хотелось выть и лезть на стену.

Уинтроп со своим известием о возможном спасении принцессы только добавил к его страданиям, вместо того чтобы остудить бушующий в наследнике гнев — иронично, учитывая основную стихию принца. Земляному магу положено быть спокойным, основательным и рассудительным, но едва речь заходила о Лоретте, он вспыхивал как щепка.

Будто она его заразила огнем, честное слово!

— Не могу поручиться, ваше высочество, но подобную возможность нельзя исключать. — Дознаватель юлил, как положено по профессии, но принц давно научился читать его отчеты между строк.

— Я уверен, что она жива, — негромко проронил Элайдж, крутя в руках оплавившееся кольцо, в котором можно было с превеликим трудом узнать