Верховная ведьма. Любовь сквозь ненависть 2 (СИ) - Колесникова Валентина Савельевна

Да я и сама их до конца не понимала.

Въерн сидел на полу среди остатков воды и крови. Он смотрел на все происходящее совершенно уставшим, полным горечи взглядом и молчал, не желая даже смотреть в мою сторону.

Саяр не подходил, но и не подпускал никого близко – его знали все без исключения, поэтому боялись, хотя Вэй в этом плане его явно опередил.

Я понимала, что теперь моя жизнь сильно изменится, что теперь я вряд ли найду покой.

Я понятия не имела, что будет дальше.

Глава 7

- Город прогнил насквозь, - Вэй сидел за большим круглым столом в обнимку с аквариумом. Периодически он поливав себя водой, получая от этого истинное удовольствие. Я улыбалась внутри себя, но выставить напоказ это чувство не могла. Почему-то не получалось, - Эрмер прогнил насквозь, и я говорю сейчас не о стенах замка…

Смена власти сопровождалась локальными войнами, которые быстро подавлялись стражами Эрмера. Саяр Норвэн ушел в тень, прекрасно понимая, что никто его к власти не допустит, но он указал на людей, в ком еще осталась совесть, а также чувство справедливости. Эти люди не знали о существовании арены, либо же искали ее с целью уничтожения.

Многие считали, что я убила Дерека и его отца ради власти. Люди говорили, что все это из-за отмщения, ведь меня бросили умирать в приюте.

Раньше за такие слова я бы возненавидела людей, но сейчас мне было все равно.

- Странно, но мне тебя жаль, - Въёрн вместе с проверенными им людьми присутствовал в зале для переговоров. Со стороны Элмена пришло лишь трое, но и этого достаточно для заключения мира трех сторон. Вэй был той самой, третьей стороной, которую все боялись, - почему не рассказать правду? Ты не убивала Дерека, это не навредит истории.

- В этом нет смысла, - я пожала плечами, - я не смогу это доказать, ведь теперь для всех я не только верховная ведьма, способная обойти любое заклинание правды, но и ведьма, что привязала к себе раманш, а так же нашла способ обойти действие его амулета. Молва разнесла это по всем городам, так что я теперь истинное зло и, судя по всему, не смогу найти покоя в своей жизни.

- Ты не просто истинное зло, - заметил Въерн, - а исчадье вселенского зла, потому что общаешься с самим Вельзевулом, а еще ты смогла достать пот дракона для призыва раманш… но мы-то знаем, что это не так, верно? А вот дракон ваш уже пустил слух, да так заливает, что даже я заслушался…

Вэй немного улыбнулся, но выглядело это как-то печально. Ему тоже было тяжело, особенно сейчас, когда ситуация с жителями городов настолько шаткая.

Он видел мое спокойное лицо, но прекрасно знал, что происходит за закрытыми дверьми нашего убежища.

Крик боли и дикий вой. Каждую ночь. Меня словно рвало изнутри, ломало вновь и вновь это чертово осознание того, что я убила человека не из-за ошибки, не из-за силы магии, а по собственной волеосознанносделав этот выбор.

Он всегда был рядом. Всегда держал за руку, даже когда я просила его уйти. Вэй не уходил, прижимал к себе как можно сильнее и молчал. Просто молчал, постоянно вытирая мои слезы.

- Смею заметить, что Эрмер разделился на два лагеря, - продолжил оборотень, показывая данные отчета. Эти пергаменты уже давно изучили доверенные нами лица, что так же присутствовали в зале. Гордон Рой – нынешний глава элитного отряда стражей был тем самым магом, что многие годы искал арену, желая уничтожить это место, а также всех, кто имел к нему отношение. Он не доверял мне, он не доверял раманш, но работу свою делал как надо, - те, кто выступают за бывшего правителя с пеной у рта доказывают, какое ты чудовище, Сэрех.

- А остальные? – устало спросила я, не особо желая знать ответ.

- Молчат и наблюдают, - Гордон подал голос. Маг выглядел уставшим, но при этом был сильным в своем направлении. Он владел стихией воздуха, а также с легкостью метал молнии, что мне было не дано природой. Его уважали, его боялись, его почитали – идеальный кандидат занять мое место, но кто ж меня отпустит с тонущей лодки.

Гордон тоже наблюдал. Он изучал каждого из нас, но в отличие от большинства верил в силу раманш, а также в то, что обмануть амулет невозможно – сам проверял ни единожды.

- За мной не пойдут, - уверенно заявила я, - Саяр хотел поставить меня во главе, но это неверное решение уже хотя бы потому, что я нестабильна. Я стала слабее, и вы все это видите. Брать на себя ответственность за народ, который не желает прощаться с развратным образом жизни бессмысленно, потому что сейчас я испытываю лишь одно чувство – жажду. Жажду очистить Эрмер тем же способом, что и тогда в Элмене.

- Я думаю верным решением будет скрыться на время, - заметил Гордон, - ради вашей же безопасности. Все знают о раманш, но обязательно настанет момент, когда враг найдет способ до вас добраться. Вам нужно рассказать правду в присутствии господина Вэя и с амулетом раманш для большей достоверности. Я прекрасно понимаю, что последователи бывшего правителя будут всеми силами доказывать наличие сговора между вами и господином Вэем, но эти люди и существа нам не интересны. Это откровение с вашей стороны будет направленно именно на тех, кто действительно сомневается, но поверьте, крупица света есть даже в самой непроглядной тьме.

Дальше шло обсуждение плана действий, а также способов устранения восстаний, но я уже не слушала.

Довольно часто успокоить разбушевавшейся народ выходил Вэй. Ему нужно было просто показаться и все мигом замолкали, стоило лишь раз продемонстрировать силу.

Я не знала, как поступить правильно, сильно злилась на себя за слабость, но была безумно рада тому, что Вэй меня не оставлял одну.

- Я смотрю, ты прям такая злобная стала, что глаз радуется! АЙ! ТЫ ЧЕГО?

Зел появился внезапно и так же внезапно получил пульсаром в лицо. Увернулся, к сожалению, но намек понял.

- Ненавижу твой сарказм, – рычала я, смотря демону в лицо.

- Говорю же, злая… как собака… - после этой фразы он исчез, понимая, что я на эмоциях способна таких дел натворить, что следующие приключения меня просто добьют. Да и не только меня.

Адольф шел на поправку. Гном очень медленно восстанавливался, все время находился под наблюдением лекарей, а также проводил беседы с Гордоном, постоянно рассказывая историю с самого начала.

Гордон Рой пытался найти несоответствия, искал обман, иллюзию правды, но всякий раз возвращался от Адольфа в не лучшем расположении духа.

- Он все еще плачет, когда рассказывает о тебе, - мы сидели с Гордоном на лавочке в тот день, рядом с лазаретом, где лежал Адольф, - ему очень горько и больно от осознания предательства, но он приходит в себя. Знаешь, Сэрех, я бы хотел сказать, что мне тебя жаль, но это не правда.

- Что ты имеешь в виду, Гордон? – маг поправил отросшие черные волосы, снял пенсне и уставился в голубое небо, наслаждаясь временным затишьем перед бурей.

- Я не могу жалеть того, кто столько пережил в своей жизни. Не знаю, как правильно подобрать слова, но твоя судьба то еще дерьмо. И при этом ты сидишь со мной сейчас на лавочке и разговариваешь. Ты выглядишь так, словно не существуешь, словно достаточно простого дуновения ветра, и ты превратишься в пепел.

Я ничего на это не ответила. Какой смысл в словах, если Гордон и так говорил правду?

Говорили, что время лечит. Обманывают. Не лечит.

Говорили, что станет легче. Возможно… Кажется, не соврали.

Я послушала совета Гордона и вышла к людям. Я слышала каждое слово, брошенное в мою сторону. Сердце при этом колотилось с бешеной силой, я не плакала лишь благодаря зелью, заранее приготовленному и выпитому на такой вот случай.

Присутствие Вэя заставило всех замолчать и слушать. Просто слушать, не задавая вопросов.

В итоге я поняла, что устала от лжи. Саяр был с решением не согласен, но не мешал. Маг заперся в своей лаборатории и несмотря на дикое желание Гордона покончить с ним, с лихвой указал всем на их места, дав понять, что умирать не намерен.