Императорский отбор, или Его строптивое счастье - Наталья Самсонова

граф не может ходить. Что вместо ног у него лишь плотная иллюзия, чтобы не пугать людей. Чтобы под старым пледом угадывались очертания и люди не кривились, представляя себе человеческий обрубок.

«Ничего, мой истинный должен обладать огромным запасом терпения. Он согласится не афишировать нашу связь», подумала Хестер. «Потому как денег и помощи от него отец не примет, а вот от осмотра старшего придворного целителя отказаться не сможет. А значит, мне нужно войти в десятку последних».

И, положа руку на сердце, леди Аргеланд была готова на все. В том числе и отказаться от своего истинного, как Вайолин. Если это позволит вернуть отцу возможность ходить…

«Быть может, этому проклятому дару пора сгинуть? Хотя дочь Риммана тоже может его получить, но пока я жива – дар не придет ни к кому другому. А если в основной ветви Аргеландов дважды подряд родятся мальчики, то… Надо это все как следует обдумать».

Глава 6

Несколько дней было тихо. Так тихо, что Хестер начала звереть – никто не говорил ни о предстоящем бале, ни о третьем испытании. Невесты увязли во времени, будто мухи в янтаре. Завтрак – прогулка в парке – обед – совместные чтения в присутствии леди Кадрии – ужин – прогулка в парке.

Что характерно, сама леди Кадрия будто забыла о существовании Хестер и Милли. И подруги, посовещавшись, решили о себе не напоминать.

- Кто его знает, что там сейчас происходит,- поежилась Милида.

Хестер согласно кивнула и подозвала Конфетку. Последние вечера леди Аргеланд повадилась объезжать парк верхом на волке. Не то чтобы в этом был практический смысл, просто ей становилось чуть менее тошно.

«Если бы я уже вошла в силу, могла бы присниться отцу и брату. Но чтобы пробудить свой дар полностью, надо кое-чего лишиться», вздыхала леди Аргеланд.

И старательно не замечала двух недобитых лордов, что подозрительно часто показывались ей на глаза. Зато их замечала волка и, недобро скалясь, обращала убогих в бегство.

- Быть может, они хотят поговорить со мной,- Хестер ласково потрепала Конфетку по ушам,- но мне это совершенно не интересно.

Репутация этих лордов была растоптана настолько, что им могли помочь только быстрые и бескомпромиссные воинские подвиги. Вот только на границу они не стремились, как не стремились они и к тем, кто собирался отправится в очередное путешествие в Темноземье.

«И я до слез счастлива, что очередной корабль уйдет уже этой весной, и Римман на него попасть не сможет», промелькнуло в голове леди Аргеланд.

Да, она бы тоже мечтала вернуть благоденствие на земли графства. Очистить их от ядовитой золы и пепла, вновь взрастить фруктовые сады, возвернуть назад теплицы с лекарственными травами… Но мечты мечтами, а верить в чудеса Хестер давно перестала.

Вздохнув, леди Аргеланд направила волку обратно к малому дворцу и, в этот момент, они были атакованы.

- Спасибо, что показала свои способности, я смогла нанять правильных людей,- измененный артефактом голос звучал из-за спины обездвиженной Хестер. – Тебе следует покинуть отбор.

Леди Аргеланд фыркнула:

- Ты так глупа, что еще не поняла? С этого отбора уходят в объятия своих истинных.

- Именно поэтому ты и слова не скажешь, когда твой истинный придет за тобой,- прошипел измененный голос. – Ты получишь инструкции и…

- И не буду их выполнять,- резко проговорила Хестер и одним импульсом разбила сферу недвижимости.

После чего не стала атаковать в ответ, а прикрывшись щитом, позвала на помощь.

«В этот раз я буду умней и стану действовать занудно и законно».

Высоко в небе алела метка попавшей в беду невесты, а сквозь кусты ломилась злая и, как надеялась Хестер, перепуганная злоумышленница.

«Но кому я могу так мешать?», леди Аргеланд чувствовала себя очень глупо. Она, очевидно, упускала из виду что-то очень простое. Очень и очень простое.

«Что у меня есть такого, чего нет у других?», задалась она вопросом.

Но найти ответ не успела – на полянку вылетел Первый Советник.

- Что произошло? Это шутка?!

- На меня напали с использованием сферы неподвижности,- Хестер сняла щиты,- вот здесь и здесь в траву впитались осколки.

- Как вы разбили сферу? – Первый Советник бросил несколько диагностических заклятий и выругался,- как вы разбили настолько крепкую сферу?!

- Талант,- вздохнула Хестер. – Передающийся от наставника к ученику через розги и трость.

Розги и трость были на совесть зачарованы и охаживали нерадивых обездвиженных учеников. И пусть старая нянюшка едва ли не плакала у дверей тренировочного зала, мастер Фрей был неумолим. Либо все его ученики равны, либо он пойдет искать себе пристанище дальше, а леди Хестер пускай вышивает у окошка.

Вышивать Хестер ненавидела, да и отвлекалась все время, ведь за окном была жизнь. Жизнь, которой не было в скучном и чопорном будуаре старшей леди Аргеланд.

Первый Советник, меж тем, нашел путь, по которому неслась к малому дворцу злоумышленница. Повесил над началом следа маячок и принялся осматривать полянку дальше. А минуты через три к нему присоединились его подчиненные. Один из них отправился по следу к Малому Дворцу, а второй и третий смогли обнаружить место, в котором прятались нанятые колдуны.

- Хорошие амулеты,- проронил седовласый, немного грузный воин. – Надо оградить место, на распутывание чар уйдет часов пять-шесть.

- Работайте,- кивнул Первый Советник,- идемте, леди Мерех. Расскажете, что тут произошло.

- Я помешала кому-то из невест,- спокойно ответила Хестер.

- Почему вы так считаете?

- Потому что от меня потребовали уйти с отбора,- леди Аргеланд пожала плечами.

В двух словах Хестер пересказала все произошедшее и Первый Советник, глубокомысленно хмыкнув, задумчиво произнес:

- А что, если мы не пришли на ваш зов? Или, точнее, не поверили вам?

- Что?

- Посмотреть, кто осмелится солгать об истинных узах,- объяснил Первый Советник.

- А если осмелится? Мне за недоумка замуж идти? – сощурилась Хестер.

Сама по себе она была не против поучаствовать в выведении подлецов на чистую воду. Вот только… Нельзя же вот так взять и согласиться?

Даррен Алькор Тиварран Элеарский,

Крылатый Владетель, Хранитель Империи,

Властелин Веннар, Химмар и Таннар

Даррен Тиварран искренне сожалел о том, что тяжкие вздохи приличествуют скорее почтенным матронам, сокрушающимся о падении нравов, нежели бесконечно уставшему Императору.

А вздыхать, протяжно, тяжко и с полным осознанием бессмысленности бытия, меж тем хотелось все сильней. В Малом Дворце Императора раздражало абсолютно все. Начиная с