Падение Мэроу - Мери Ли

вообще происходит?!

– Равк, – обращаюсь к нему я, но на мой призыв поворачивают голову все, кроме принца.

Бастиан отрицательно качает головой и говорит:

– Ешьте, это она мне.

Обхожу стол, и в этот момент равк обращается к Шраму:

– Заштопай уже свою рану. В твоём доме слишком много кровопийц, чтобы разгуливать в таком неподобающем виде.

Шрам подходит к своему месту и садится.

– Я не могу оставить столь значимых гостей без своего присутствия.

– Можешь. С твоей стороны это будет огромная услуга, – равк стреляет в Шрама янтарным взглядом и добавляет. – Для всех нас.

– Что ты тут забыл? – спрашиваю я у равка и ещё сильнее сжимаю рукоять кинжала, который больше не прячу за спиной.

– Эва, спрячь свои коготки. Мы обо всём поговорим завтра. Сегодня я устал.

Шрам поуютнее усаживается на стуле и, поглядывая на принца, говорит запоздалую фразу.

– Добро пожаловать в мой дом.

– Спасибо, – отвечает принц. – Завтра к утру мне нужны новые лошади.

Шрам на мгновение меняется в лице и спрашивает:

– Ты приказываешь мне в моём доме?

– Да. Ты не расслышал? Я могу повторить. Но только один раз.

Шрам бесится, я вижу, как вена на его виске пульсирует. Если бы принц появился на несколько минут позже, то Шрам был бы уже мертв. Гадство!

– Равк, – начинаю я, но он перебивает.

– Эва, всё завтра.

Я бы и рада отложить все дела на завтра, но если я сомкну глаза в этом доме, то уверена, найдутся желающие поквитаться со мной.

Разворачиваюсь и иду вон из холла. Я не понимаю, что я должна сейчас делать. В голове всё путается. Из-за спины слышу голос Шрама:

– Эва, не забудь, завтра у нас с тобой встреча.

Да горите в пекле! Оба! Со своими встречами и разговорами.

– Что за встреча? – спрашивает равк, но я ответа уже не слышу.

Иду прямиком к комнате Колума. Без стука открываю дверь и тут же отворачиваюсь. Колум и Меланта на одной кровати. Под одеялом, и явно не одеты.

Да вы издеваетесь!!!

– Эва! – вскрикивает Колум.

– Ну ты нашел время! – кричу я и всё же оборачиваюсь. – Не вздумай идти к Шраму. Или я сама убью тебя.

Меланта охает и прикрывает грудь одеялом. А ведь она казалась мне порядочной леди. Или Колум упросил у неё милости в связи с ближайшей кончиной? Как Колум может заниматься этим, зная, что за стеной его ожидает кошмар всей жизни? Смотрю Меланте в глаза и наблюдаю, как её щеки алеют.

– И тебя убью, если ты выпустишь его из этой кровати. Весь завтрашний день ты должна следовать за ним и не подпускать его к хозяину дома.

– Но я…

– Ты поняла меня? Зачаруй его, свяжи. Делай что хочешь, но не выпускай его из комнаты.

– Поняла, – говорит Меланта.

Прежде чем отвернуться от них, наблюдаю, как Колум обнимает девушку, словно пытается защитить от меня. И правильно. Если ворожея отпустит Колума к Шраму, я сдержу своё слово и отправлю вслед за любовником.

Выхожу из комнаты и открываю дверь в свою, на моей кровати сидит странная девушка.

Закатываю глаза к небу и молюсь, чтобы этот день закончился, и меня оставили на мгновение одну.

– Чего тебе? – грубо спрашиваю я и прикрываю дверь.

Девушка крутит головой, словно показывает мне свою прическу:

– Эва, это же я – Гвиана.

Я собственными глазами видела, как Гвиане отрубили голову.

– Не верю.

– Что мне тебе рассказать, чтобы ты поверила, что это я? То, как мы сбегали по темным коридором? Я – от короля, ты – от нареченной? То, как вы были глухи к моим просьбам о ванной и платье? Спасибо, что нашлась захудалая юбка. Или тебе рассказать о том, что только я и Колум были свидетелями, что два охотника стали супругами…

Да, это определённо она. Трещит так, что меня ветром сдувает.

– Для чего равку предавать корону? – спрашиваю я.

– Давай по порядку. Бастиан был мне должен. В один из дней, незадолго до нашего общего побега, он пришел ко мне и попросил вещицу. Так сказать, семейную реликвию. Я не должна была её отдавать, не имела права. Ведь этой самой вещицей может обладать только королева равков.

– Что за вещь?

– Кулон и цепочка из Древа Жизни. Он помогает…

– Я знаю, в чём он хорош.

Королева в обличии человеческой девушки выгибает бровь дугой.

– Он отдал его тебе?

Я молчу, и королева продолжает.

– Он поклялся мне, что будет защищать меня в случае любой опасности. Всю мою жизнь он будет меня оберегать.

– Он дал тебе "слово"?

– Не магическое. Обычное.

Для чего тогда вообще нужна была погоня и спектакль на площади?

– Как он провернул то, что произошло на площади? – спрашиваю я.

– Когда я шла на эшафот, то не знала его плана. Конечно, не знала. Ведь мой супруг мог почувствовать через нашу связь, что я не чувствую страха.

– А ты будто боялась.

– Ещё как! Но я не могла показать этого придворным, я не могла уронить своё достоинство. Это немыслимо.

– Тебе это удалось.

– Бастиан с помощью своего мага Ромена переселили мою душу в тело человека. Это было очень больно. Но я справилась.

Равк спас королеву?

– А как же король? Ты сама говорила, что принц сделает ради короны всё что угодно.

– Он выполнил приказ короля. Лишил меня головы, а то, что моя замечательная душа теперь в человеческой оболочке, об этом никто не знает. Практически никто.

– И как тебе новое тело?

– Слишком темноволосое, слишком низкое, слишком слабое и слишком не моё.

– А что случилось с девушкой, которой это тело принадлежало?

Гвиана отводит взгляд и отвечает:

– Её больше нет. А где Эмет?

– Его тоже больше нет.

Видимо, Гвиана видит по моему лицу, что я не стану отвечать на дальнейшие вопросы об Эмете. Для этого есть разговорчивый Колум, уверена, дай ему разрешение, он обо всём поведает ей.

– Гвиана, что вы здесь забыли? Я не поверю, что это чистое совпадение. Эти земли слишком далеки от вашего царства.

– Бастиан искал тебя.

– Зачем?

– Столь интимными делами он со мной не поделился. Но мы мчались так быстро, что я несколько раз практически теряла сознание.

В дверь моей комнаты стучит служанка и сообщает, что ванна для её Величества готова.

Смотрю на Гвиану и спрашиваю:

– Её Величество?

Она отмахивается и, пожав худенькими плечиками, говорит:

– Старая привычка. Всё не могу от неё избавиться.

Королева, или кем она сейчас является, покидает мою комнату, а я до самого утра не могу сомкнуть глаз и