Любовь по рецепту (СИ) - Шаенская Анна

– Артефакт, который никогда не должен покинуть подземелья, – отрезал генерал, – но об этом позже.

Ладно, мы подождём! А позже обязательно вернёмся к этому разговору. Да и о результатах допроса нечисти из архива тоже напомним и спросим!

– Сосредоточьтесь на проверке нечисти, мы почти пришли, – дядя прошептал короткое заклинание и сквозь марево Изнанки начали проступать уже знакомые нам очертания Эшанского кладбища.

Только на этот раз оно больше напоминало огромный концертный зал или карнавальную площадь.

Многочисленные склепы и памятники украшены гирляндами с разноцветными огоньками, на крышах – магические динамики и кристаллы для светового шоу. А сами митингующие сегодня прибыли с цветами и искусственными факелами, которыми принято махать на концертах для поддержки артистов.

– Это они Вархангу так тепло встречают? – удивилась я, накидывая на ближайшую группу нечисти сканирующую сеть.

– В поддержку министра будет выступать местная рок‑группа «Тинтарские призраки», – пояснил Ингвард, – ради них гномы и притащили столько аппаратуры.

Уф... боюсь представить, в какую сумму музыкантам влетит это выступление...

Размах мероприятия поражал воображение. Такого количества разнообразных световых артефактов я не видела даже во время императорских балов!

Над митингующей нечистью то и дело вспыхивали иллюзии, демонстрирующие самые яркие и знаменательные моменты из истории Тинтары и Эсшана, а сцена, на которой выступал последний оратор, казалась высеченной изо льда.

По её искрящейся глади скользили разноцветные огни, усиливая впечатление от речи вурдалака. Когда тот бил себя в грудь и произносил очередной призыв, сцена вспыхивала ярче, утопая в магических фейерверках, а едва оратор переходил на более мягкий и вкрадчивый тон, рассказывая о непростой судьбе местной нечисти, над Эсшаном растекалось нежно‑лиловое сияние и в иллюзорном небе загорались одинокие серебристые звёзды.

Но долго любоваться гномьими иллюзиями нам не позволили.

– Темнейшие господа! – едва вурдалак закончил речь, банши‑распорядительница мероприятия вышла в центр площади и взмахнула руками, прося тишины, – сегодня наш скромный митинг почтил своим присутствием Темнейший господин Варханга!

По щупальцам ударили непривычно яркие для нечисти эмоции и в воздух полетели букеты завядших лилий и полевых цветов.

– Ура! Слава Первому министру!

– Ура!

Под восторженные крики и аплодисменты нечисти из Храма Тишины вышли Вархангха, целительницы и Трорин со своими племянниками.

Марго и Сандра, одетые в строгие чёрные костюмы, то и дело деловито поправляли магические наушники и что‑то говорили гномам, несущим огромные сияющие плакаты: «Вернём мир и стабильность в Тинтару!», «Храмы должны быть общими!», «Каждому вурдалаку по склепу!».

А плетущийся позади процессии принц без особого энтузиазма нес плакат: «Маги и нечисть – союзники навеки!»

– Что они здесь делают?! – от шока я едва не потеряла контроль над ментальной сетью, лишь в последний момент успела взять себя в руки и продолжить сканирование.

– Маэстро Рорин, курирующий постройку нового склепа, пожаловался, что больших бестолочей не встречал за всю свою жизнь, – доверительно сообщил Ингвард, – и побоялся оставить их без присмотра на время концерта, поэтому взял с собой, выдав безобидные поручения.

– А‑а‑а‑а... адепт Сайвелли...

– Помогает осветителям.

– Не переживайте, – добавил Мастер, – за провинившимися тщательно следят Ловцы, так что не стоит на них отвлекаться.

Намёк был более чем ясен, и мы вновь сосредоточились на проверке нечисти, попутно связавшись с Джастином и перекинув на него часть работы. Пока засечь ничего подозрительного не удавалось, но меня не покидали смутные предчувствия...

– Темнейшие господа! – Первый министр вышел на сцену и взмахнул когтистой лапой, привлекая внимание толпы, а Мастер Трорин в это время активировал расположенные по краям сцены прожекторы, и над Эсшаном возникла искрящаяся огненная надпись: «Рок над Бездной». – Я счастлив видеть вас всех здесь, на митинге, посвящённом судьбе Тинтары!

Нечисть вновь загудела, подкидывая вверх цветы и аплодируя.

– Меня охватывает гордость от такой теплой поддержки, и я надеюсь, вам понравится мой сюрприз!

Сцену затянуло разноцветным дымом и под восторженный рёв нечисти выскочили музыканты. Двое гномов‑гитаристов в одинаковых розовых костюмах, расшитых серебряной нитью, и модных шляпах, украшенных живыми цветами. Мумия‑барабанщик в чёрном сверкающем комбинезоне и странным гримом на лице. И два скелета. Один был одет в кожаные штаны и расстёгнутую шипованную куртку, второй – в шорты на подтяжках и кепку.

– Это... Мастер Рорин?! – воскликнула я, узнав одного из гномов.

– Да, а второй гитарист – его брат, Зорин, – ответил Ингвард, – они основатели и идейные вдохновители группы.

Триединая! Это неугомонное гномье семейство и здесь отметилось!

– Встречайте, рок‑группа «Тинтарские призраки» и их новая песня, посвящённая нашему родному Эсшану! – возопил вурдалак, перекрикивая толпу.

– Уиу‑у‑у‑у‑! – нечисть восторженно заревела, приветствуя музыкантов.

Из‑под сцены поднялись платформы с инструментами и едва Трорин активировал новую иллюзию, кладбище утонуло в магической тьме, а крики толпы померкли на фоне рёва гитар и рычания солиста.

И в этот момент ментальная паутина предупреждающе дрогнула, сообщая о приближающейся опасности.

– В колокольне напротив архива отступник! – воскликнула Беата, выпуская ещё несколько сканирующих щупальцев. – Он собирается стрелять в Первого министра!

Бездна...

Позиция была выбрана просто идеально. С колокольни открывался отличный обзор на сцену, при этом сам стрелок был надёжно защищён от любопытных взглядов и магических атак. Но ведь там должны были дежурить Ловцы!

Неужели, они мертвы? Невозможно! Враг не мог тихо и незаметно расправиться с пятью тренированными бойцами!

– Продолжайте сканирование! – приказал Ингвард, набрасываю на сцену защитный купол. – Мне нужно знать, есть ли у него сообщники.

Легко сказать, продолжайте...

Громкая музыка и крики толпы оглушали, а эмоции местных жителей были похожи на море во время шторма. Они безумными волнами обрушивались на ментальную паутину, мешая сканированию и грозя порвать наши нити. Пришлось активировать выданные Ингвардом амулеты, но из‑за нагрузки их заряд расходовался с катастрофической скоростью...

– Враг готовится стрелять! – доложила Беата, успев засечь новое колебание сети.

– Вижу его, – отозвался Мастер, – в башне один орк.

Пока мы сканировали толпу, Аббас перебрался по Изнанке на соседнюю крышу, чтобы по сигналу "снять" арбалетчика.

Оставалось убедиться, что это не отвлекающий манёвр и стрелок действительно работает один.

– Тинтар‑р‑р‑а‑а! – над кладбищем разлетелся низкий, мощный голос солиста и нечисть восторженно заревела, активируя факелы‑кристаллы.

Эсшан утонул в ослепительном сиянии магических огней, и сидящий в колокольне убийца засуетился, заметив, что Варханга оказался на освещённом участке сцены.

– Держать щиты! – рявкнул Ингвард, усиливая купол над сценой.

Мы мигом вплели в его аркан свою магию, готовясь принять удар, но в этот момент Трорин активировал стоящие на крышах прожекторы. Ярко‑зелёный луч гномьего фонаря рассек небеса, словно ядовитый клинок и карающей дланью обрушился на колокольню...

Рёв ослеплённого стрелка перекрыл даже пение солиста и гудение толпы. Благо, музыканты не растерялась и продолжили играть, перетягивая внимание на себя, а Мастер Рейнгарс шустро вырубил орка, пока тот не пришёл в себя и не предпринял ещё одну попытку пристрелить Первого министра.

Мы едва успели накрыть колокольню иллюзией и подхватить выпавшее из окна тело заклинанием, не позволив ему упасть на головы местной нечисти.

– Прекрасная работа, – раздался в голове голос Мастера, – а теперь осторожно опустите орка на траву и продолжайте следить за толпой. Нужно убедиться, что покушение не повторится.