Ночная магия (ЛП) - Кроуфорд К. Н.

Урсула напряглась, когда тонкая вибрация начала гудеть в её животе, притягивая её ближе к источнику магии, словно невидимая нить.

— Что это такое?

— Свет кристаллов усиливает магию, — продолжал Баэл. — Я думаю, что тот, кто прорубил туннель, хотел быть ближе к ним.

Они перешли на узкий каменный мост, который пролегал между сталактитами. Следуя за Баэлом, Урсула сделала неуверенный шаг на мост. Её сердце ухнуло в пятки. По обе стороны от каменной полосы пол пещеры уходил вниз. Она вздрогнула.

— Это похоже на бездну Никсобаса.

Он повернулся, и в его глазах вспыхнул фиолетовый свет.

— Ты видела бездну?

Её сердце учащённо забилось.

— Мы можем продолжить этот разговор на другой стороне моста?

— Конечно.

Он быстро перешёл на другую сторону моста, повернувшись, чтобы протянуть руку.

— Всё в порядке?

— Просто легкое головокружение.

— Главное, больше не пытайся пырнуть меня штопором.

— Это должно было быть шуткой?

— За свои двадцать две тысячи лет я, как известно, рассказывал немало шуток.

— И это лучшие шутки, которые когда-либо знал мир?

Баэл бросил на неё резкий взгляд. Очевидно, её шутки не были смешными.

Когда они достигли центральной платформы, Урсула увидела небольшой столик из чёрного мрамора, стоящий в центре, с двумя стульями по обе стороны. На столе стояли два подноса под серебряными крышками, а также бутылка охлаждённого шампанского и бокалы. Баэл жестом пригласил её сесть.

Она сняла плащ и повесила на спинку стула. Глаза Баэла медленно скользнули вверх и вниз по её телу, и он глубоко вздохнул.

Она села напротив Баэла. Его пристальный взгляд встретился с её глазами.

— Одежда, которую ты носишь, отвлекает меня.

Румянец согрел её грудь.

— Разве это плохо?

— Нет. Да. Мне трудно мыслить здраво, когда я вижу твою кожу сквозь платья. Или когда я вижу тебя, стоящую обнажённой в комнате портала. Или этот корсет…

— Так вот почему ты пригласил меня на ужин? Читать мне лекцию о наготе?

— Нет.

— Я думала, ты должен быть легендарным любовником, а не главным ханжой.

Улыбка тронула его губы.

— Вот что ты слышала?

Покраснев, она забарабанила ногтями по скатерти.

— Так говорят жёны лордов.

Внезапно посерьезнев, он нахмурился.

— Но ты же понимаешь, что мы не любовники и никогда ими не будем. Один из нас скоро умрёт, и я никогда не смог бы быть в таких отношениях с гончей Эмеразель.

Сердитый жар согрел её щёки. «Что ж, теперь я чувствую себя полной идиоткой».

— Конечно, я это знаю. Я не это имела в виду. И в любом случае, я бы никогда не захотела быть с ээ… древним воином теней, — пролепетала Урсула. Она была почти уверена, что прямо сейчас её щёки приобрели соблазнительный пунцовый оттенок.

— Конечно.

— Мы собираемся есть? — избегая зрительного контакта, она сняла крышку со своего подноса. Она не была уверена, что только что произошло, но это чертовски ранило.

На тарелке была аккуратно выложена жареная курица и кресс-салат. Самое неловкое не-свидание в истории не-свиданий. Зачем он пригласил её сюда?

«Я просто поем в тишине». Она взяла нож и вилку, разрезая курицу.

Баэл снял крышку со своего подноса, и в воздух поднялся пар.

— Следующее испытание — это гонка. Тебе понадобится тренировка.

— Со мной всё будет в порядке. Я хороша в беге.

— Мы не будем бегать. Мы будем лететь верхом на летучих мышах. Тебе нужно будет научиться на них летать.

— Отлично. И ты собираешься тренировать меня?

— Да.

Она проглотила кусочек салата.

— Почему, собственно, ты так стремишься помочь гончей Эмеразель?

— Я сказал Никсобасу, что буду защищать тебя.

— Это было до того, как он швырнул меня в потасовку, — отметила она.

Баэл сделал глубокий вдох.

— Я не знаю, почему я хочу тебе помочь, — он нахмурился. — Полагаю, ты в невыгодном положении, ведь ты не уроженка Царства Теней. Как я уже сказал, ты заслуживаешь честного шанса.

Урсула продолжала разрезать курицу.

— Так ты просто помешан на справедливости?

Его пристальный взгляд прошёлся вниз по её телу, затем снова вверх.

— Если кто-то предлагает тебе помощь, чтобы спасти твою жизнь, тебе лучше не подвергать это сомнению.

— Достаточно справедливо, — она отпила шампанского. — Я просто хотела бы отметить твою непоследовательность.

— Принято к сведению.

— Это всё, о чём ты хотел со мной поговорить? Я имею в виду, это и то, что мы не будем любовниками? — упс. Это прозвучало горько.

— Я хотел поговорить с тобой о Сере, — сказал он.

«О. Так вот почему я здесь».

— Ты уже сказал мне. Онейрои мне не друзья, — Урсула явно не собиралась переубеждать его. Нет смысла спорить.

— Это нечто большее, — Баэл полез в карман, вытаскивая обсидиановый нож. — Это оружие. Это могло стоить Сере жизни, если бы кто-нибудь узнал, откуда это взялось. Её желание защитить тебя подвергает её опасности.

Чувство вины сдавило ей грудь.

— Я не подумала об этом, — она нахмурилась. — Хотя, на самом деле, если бы ты дал мне катану перед потасовкой, такой проблемы не возникло бы.

Его челюсти сжались.

— Это было решение, принятое в последнюю минуту.

Она проглотила кусочек курицы.

— Итак, часть тебя подумала: «Может быть, я просто убью гончую».

Его глаза пронзили её насквозь.

— Часть меня думала, что быстрая смерть от моих рук подойдёт тебе лучше всего.

— Что заставило тебя передумать?

Баэл пожал плечами.

— Что, если я неправ? Что, если ты сильнее, чем я думал? Я тебя не знаю. Ты сама не знаешь себя. Ты заслуживаешь шанс, — он наколол на вилку кусок курицы.

Она сделала глоток своего шампанского.

— Спасибо тебе за предоставленный шанс.

Её разум снова затопило видение залитого кровью кратера. Вскипел гнев, и боль от отказа Баэла только ухудшила её настроение.

— Я просто… я не понимаю этот мир. Это дико. Никсобас — дикарь. Он убьёт онейроя только за то, что у него есть каменный нож. Он заставляет своих подданных убивать друг друга, чтобы проявить себя. Отец и сын ненавидят друг друга. На самом деле здесь никто не счастлив.

Тёмная магия вырвалась из его тела, сердито рассекая воздух.

— Как будто твоя богиня чем-то лучше.

Урсула хлопнула ладонью по столу.

— Сколько раз я должна тебе повторять? Она не моя богиня. Я не помню, что сделала П.У.

— Точно, — его голос сочился сарказмом. — Она богиня П.У.

— Вот именно.

— И П.У. была совершенно невиновной, я уверен. Убеждённая последовательница Эмеразель, которая умела владеть мечом, как самый свирепый убийца. Которую Никсобас выбрал своим чемпионом. Которая, кажется, не может контролировать свой огонь, и которая посчитала необходимым полностью стереть свои воспоминания, чтобы смыть ужас того, что она сделала. Трусливое решение проблемы.

Его слова пронзили Урсулу до костей, и в её сознании возник образ горящего дома. Что она натворила?

— Ты не знаешь, что П.У. была монстром.

Его мощная магия рассекла воздух вокруг него.

— Когда ты метнула кинжал в Никсобаса, что именно происходило у тебя в голове?

Она покачала головой. «Я не хочу вдаваться в это».

Баэл наклонился ближе, и его глаза пронизывали насквозь.

— Я вижу, что ты что-то скрываешь. Скажи мне, о чём ты думала?

Слезы выступили на глазах. Урсула с трудом сглотнула.

— Голос сказал: «убей короля».

Он откинулся назад.

— И всё же ты ни капельки не дикарь. Не то что теневые демоны.

— Я не знаю, откуда взялся этот голос.

— Но легко быть ни в чём не повинной, когда у тебя нет воспоминаний, не так ли? Когда ты так основательно отделяешь себя от своей прежней жизни, что думаешь о себе как о двух людях. Ты-то не убийца… всё это делала П.У. Как удобно для тебя.

— Мне немного трудно защищаться от этих обвинений, когда у меня нет воспоминаний. Забудь о катане. Это нечестный бой.