Наследие предков - Валерия Дашкевич

- Знаю, я предупредил наказника Владияра, - значит, фехтование у нас будет преподавать наш тренер по физкультуре.

- Прекрасно, я смотрю ты неплохо справляешься. Расскажи, почему на тебя жалуется наказник Бориц, - вот ябеда, точно решил меня выпереть с Академии, но решила пока не обострять конфликт.

- Я немного отвлекся на уроке, за что был наказан.

- Понятно, постарайся больше на уроках у наказника Борица не отвлекаться.

- Хорошо, я могу идти?

- Да, - не успела я попрощаться с Ориславом, как сбоку раздался приятный низкий голос, от которого все переворачивается внутри:

- Как твоя сестра, Властимир?- я повернулась на звук голоса. В глубоком кресле, в темном углу, возле шкафа с книгами сидел наш преподаватель по Волховнику.

- Благодарю, наказатель Даромир, с ней все хорошо.

«Жива и здравствует пока, чего и вам желает», - так и хотелось добавить.

- Не помню, чтоб у Воинов в роду были дочери, - вставил свои пять копеек  Орислав. Что ж, ладно, загнали в угол; а если так:

- Она не сестра мне, а невеста, - все, съели?.

-  Даже так. И как зовут твою невесту? - не разговор, а допрос, - поинтересовался Даромир.

- Властимира.

- Надо же, у вас одинаковые имена, - заметил Орислав. Ну да, а что тут странного: Саша на Саше женится? Женится. И Женя на Жене тоже, так что ж тут странного?

- Мы с детства дружим.

- Поздравляю, - ответил Орислав. А на последок я не удержалась:

- А как ваша невеста, наказатель Даромир, все ей понравилось? - ответа не стала дожидаться; понимая, что мне выскажут многое, решила ретироваться - До свидания, - обратилась к двум преподавателям. На Орислава было страшно смотреть: видно, что еле сдерживается, чтобы не засмеяться, только кивнул на прощание. Как только за мной закрылись двери, раздался душераздирающий хохот мужчины. Понимая, что опаздываю на урок, ускоренным шагом направилась вниз, в зал фехтования. Урок был в полном разгаре: все фехтовали, разбившись по парам.

- Здравствуйте, наказатель Владияр, - обратилась к преподавателю. - Простите за опоздание.

- Проходи, Властимир, меня предупредили, что ты опоздаешь. Бери меч и становись в пару к Дарославу, - а вот это — западло, я планировала быть в паре с Владом. Посмотрела на друга, тот только молча пожал плечами. Ладно, будь, что будет, бежать уже некуда, молча направилась в оружейную. Чего тут только не было: я не знаю названия больше половины оружия; выбрала меч с удобной рукояткой и пошла на растерзание. Я не тешила себя надеждой, что я раз и все “побеждю” или “победю” и покажу мастер-класс всем. В данный момент я стояла напротив человека, который держал меч лет с шести; понимаю, что сейчас, мягко говоря, начнется избиение младенцев. Меня штурмовали со всех сторон, едва успевала отбиваться, запыхалась так, как будто сдавала стометровку. Наш неравный бой остановил Владияр.

- Остановились, Властимир, подойти ко мне, - предполагаю, меня сейчас не хвалить будут. - Я догадывался, что будет плохо, но не знал, на сколько. Даже Владимир лучше держит меч, - я перевела взгляд на брата. Он тренировался с Всеславом, они о чем-то переговаривались. Да, не спорю, держится он на много лучше. - Я хочу предложить тебе дополнительные занятия  по фехтованию, как ты на это смотришь?

- Благодарю, - понимаю, что занятия мне необходимы. - Я согласен.

- Отлично, тогда в семь вечера здесь, в зале, буду тебя ждать. А пока можешь быть свободен. Дарославу сложно с тобой тренироваться, он и так еле сдерживался, - я даже представить себе боюсь, как это, когда он не сдерживается.

Забрала свои вещи и направилась в библиотеку: на мне еще два доклада висят. В книгохранилище я сразу решила обратиться за помощью к хранителю книг Хотомиру. В библиотеке практически никого не было: пара студентов сидели за длинными столами из красного дерева - кто читал, кто писал; хранитель был за своей стойкой: сидел в широком, мягком кресле и читал.

- Здравствуй, хранитель Хотомир!

- Здравствуй.

- Помогите, пожалуйста, мне необходимо написать два доклада.

- Первый день учебы, и ты уже заработал два доклада?

- Да.

- По какому предмету?

- История.

- По двум сразу, силен малец, - ну да, в этом мне нет равных, то ли еще будет. - Какая тема?

- Война богов и сказание о Великом князе Белояре.

- Не переживай, подберем тебе книги, пошли, - мы шли мимо высоких стеллажей с книгами, от них шел неповторимый запах выдержанности, мудрости, таинственности, запах старины, который невозможно описать. - Так, нашел, вот  они, миленькие, - я не верила своим глазам: три книги с верхней полки левитировали прямо в руки к хранителю. - Вот, держи, - мне протянули книги.

- Спасибо большое, - мне сэкономили уйму времени.

- Не за что, - далеко ходить не стала, села за первый попавшийся стол с краешку. Решила начать с войны Богов. Как история всего живого существа, все начинается с сотворения мира и Богов, согласно которому, в начале повсюду была тьма, не было света. Пока прародитель бог Род не появился из яйца во время заключения и не родил любовь Ладу, и с силой любви выбрался из заключения. Понятно, все в мире существует непосредственно на любви. Она освободила Рода и наделила собой все мироздание. Затем Род обернулся родником и предстал в образе мирового океана, из пены которого родилась уточка. Далее родник сотворил два мира - небесный и поднебесный.

Дальше идет сотворение богов и человека, но есть два варианта сотворения человека. В первом варианте бог парился в бане, а когда вспотел, обтерся тряпицей и бросил на землю. Поспорили бог и Сатана, кому из нее создать человека, после споров решили они разделить: Сатана сделал тело, а бог вдохнул душу.

И второй вариант, что мужчины и женщины были созданы из яйца. Рассекая их (яйца) пополам, Бог бросал их на землю, из них выходили мужчины и женщины, они находили свои половинки и вступали в брак. Некоторые половинки яиц тонули в болоте, потому супруги, не найдя их, всю жизнь жили без пары. Ясно, значит, у них существует еще и парность, и основа всего живого - это гармония. Помнится, что-то об этом говорила Ядвига.

Далее рассказывается о битве между богами в космическом пространстве. Откуда пришли змеелюди - точно никому не известно. Но против их жадности