Обсидиановые нити - Анна Михайловна Восковатая

— К чему ты это? — не поняла принцесса.

— К тому, что есть негласные договоренности не использовать подлые приемы. Магия эмоций относится к ним. Конечно, никто не запрещает, на бумаге это не зафиксировано. Но тот, кто решился применить запретную магию, должен быть готов, к тому, что и с ним не будут играть по правилам.

— Я не применяла магию эмоций, — буркнула Крис. — Я еще не умею.

— А врать, принцеска, не хорошо, — покачал головой он и, схватив девушку за руку, дернул на себя.

Крис не удержала равновесия и упала в его объятия. Кончики пальцев защипало, поток магии искушения ударил в принцессу. Лерон услышал её тяжелый вздох. Не понимая, что делает, Крис обняла его за шею, запрокинула голову, томно прикрыла глаза и провела языком по пересохшим от внезапно возникшей страсти губам. Таким соблазнительным губам, к которым так хочется прикоснуться в поцелуе. Исследовать каждый миллиметр, а после… По телу прошла дрожь. Кровь в буквальном смысле вскипела.

Лерон резко оттолкнул от себя девушку. Что за бред? С каких это пор магия искушения начала набрасываться на хозяина? Как эта девчонка смогла ударить тем же оружием? Он смотрел ошарашено на принцессу. Уже начал сомневаться в том, что взять ее в плен было хорошее идеей.

К Карающему, ему и даром не нужен такой подарочек. Будто зеркало очаровывал.

Куда она там собиралась? К фивам?!

— Пойдем!

Он даже не посмотрел, следует ли за ним принцесса, когда уверенно отправился к порталу.

Глава 9

На первый взгляд этот участок леса казался необитаемым. Присмотревшись же, можно было заметить, что ветви причудливо сплетаются над головой в воздушные мосты. Зеленые кроны то тут, то там принимают упорядоченно правильный вид, напоминая небрежно разбросанные архитектором аккуратные домики. Среди зеленой листвы постоянное движение, которое принес совсем не ветер, а воздушные создания в зеленых одеждах. Их все в этом мире называли фивиретами, они же предпочитали величать себя «детьми леса». Их певучий звонкий говор, превращался в многоголосый хор, который так легко спутать с птичьим щебетом.

Но в этот день фивиретский клан «золотого клена» был осквернен громкими ругательствами, позаимствованными у других народов. Два фива, сидя на голой земле у толстого ствола огромного клена, громко распевали пошлые песенки Симфонии, поочередно отпивая из бутылки молодое игристое вино. Один из них высокий тонкий и изящный, с темными волосами с длинной белой челкой, раскосыми зелеными глазами и, покрытой магическими татуировками светлой кожей — типичный представитель расы фивиретов. Во втором же принадлежность к фивам можно определить только по узорам рун на его левой половине лица. Смуглая кожа, черные глаза и волосы, широкие плечи и внушительный рост превращали его в чужака в этом возвышенном мире.

Их громкие вопли не остались без внимания. Ветви дерева опустились рядом с ними, и с такого своеобразного лифта сошли трое похожих друг на друга фивов. Темный тут же перестал петь и одернул увлекшегося товарища.

— За нами выслали почетный патруль, старина. А солнце еще не коснулось верхушек деревьев. Ты проиграл, — торжествующе рассмеялся он.

Светлый пожал плечами.

— Ты схитрил, когда начал горланить на весь клан.

— Ваше высочество принц Этрик, — заговорил один фивирет из патруля. — Король приказывает вам…

— Немедленно явиться, — закончил за него темный. — Иду.

Он, немного покачиваясь от выпитого спиртного, ступил на сплетенную из ветвей дерева площадку.

— Ты со мной? — обратился к товарищу.

Его недавний собутыльник покачал головой.

— С чего вдруг? — хмыкнул он. — Фагрус обо мне забыл и слава золотому клену. Как-то не хочется получать на орехи.

— Трус, — скривился Этрик и подал сигнал, что готов подниматься.

Живой подъемник доставил их на вершину дерева, где их уже дожидалась передвижная дорога. Сменив пять направлений, Этрик и его сопровождающие сошли на широкую зеленую площадку перед высоким сплетенным из ветвей домом. Его многочисленные этажи, живые окна-арки, прикрытые густыми струящимися растениями, и широкие цветущие двери, указывали на то, что путники достигли королевской резиденции.

Этрик миновал несколько залов, в которых толпились придворные, ожидая аудиенции. И, не дожидаясь приглашения, ввалился в тронный зал, где на троне восседал король фивиретов Фагрус, что-то обсуждающий с ближайшими советниками.

— Дядя, ты меня звал? — облокотившись о косяк двери, нагло прервал разговор Этрик.

Фагрус, уже немолодой фив, искоса взглянул на не соблюдающего церемонии племянника, и жестом приказал всем выйти. Советники склонились в почтительном поклоне и попятились к выходу, косясь на изучавшего ногти Этрика. Как только дверь захлопнулась за их спиной Фагрус, забыв о старческих хворях и королевском величии, резво вскочил с трона. За мгновение преодолел разделяющее его с племянником расстояние и отвесил ухмыляющемуся фиву такую оплеуху, что парень ойкнул от неожиданности и едва удержал равновесие.

— Неблагодарный щенок, ты просто сорняк на моем генеалогическом древе! — гневно рявкнул король.

Фагрус нервно ходил по комнате, ругая племянника последними словами на фивском и других языках.

— Дарующий, дядюшка, где вы нахватались таких выражений? А ещё король! — не смог сдержаться Этрик, потирая горящую после удара щеку.

— Молчи! — крикнул Фагрус. — Тебе ещё хватает наглости язвить? Да я заключу тебя в дереве на двести лет или вообще изгоню из клана.

— Что я такого сделал? Ты раньше никогда так не орал.

Фагрус резко остановился перед племянником. Этрик благоразумно отступил назад, опасаясь ещё одного удара.

— Гадкий мальчишка, ты опять шлялся среди людей, несмотря на то, что я строго настрого запретил тебе покидать клан.

— Я только вышел ненадолго, — Этрик не мог не огрызаться.

— Тебя не было восемь дюжин дней, — заорал Фагрус. — Ты, порождение плесени! Восемь дюжин дней ты пил с этими варварами и портил нашу кровь, таская в постель кого попало.

— И вовсе не «кого попало». Я общался только с одной прекрасной девой, — фыркнул Этрик и предусмотрительно сделал пару шагов назад, так как король направился к нему, а его ладони сжались в кулаки.

Но король только замахал пальцем перед его лицом.

— И сейчас эта примитивная самка уже, наверное, носит твоего ублюдка.

— У меня в отличие от многих детей-полукровок нет и не будет, — серьезно ответил молодой фив и ткнул пальцем в руну на запястье, предохраняющую от зачатия.

Фагрус еще раз погрозил ему пальцем. Прошелся от двери до трона и обратно, и уже спокойно взглянул на племянника.

— Ты нарушил мой приказ.

— Да, нарушил, — не стал отрицать Этрик. — И ты знаешь, что не от хорошей жизни. Другие фивы сторонятся меня, потому что я не похож на них. Люди же не признают во