Дракон под маринадом - Аллу Сант

принадлежала прадеду, то, наверное, должна бы выглядеть не столь новой? Хотя, возможно, я просто чего-то не понимаю.

Единственное, чем я на самом деле был доволен, так это тем, что повесил Мицио на шею артефакт. Это был правильный поступок. Надо было сделать это в первый же вечер, но и так сойдёт. Теперь я мог быть почти уверен в безопасности своего комми. Ну, конечно, если он его сам не снимет или же на него не нападёт отряд профессиональных наёмных убийц.

Второе было маловероятным, и я всё же надеялся на то, что в голове Мицио не полная пустота, а значит, я могу спать спокойно. Сам не знаю почему, но одна мысль о том, что кто-то может причинить вред или боль этому вредному и сноровистому дрыщу, причиняла мне почти физическую боль. Словно к сердцу прижали кусок раскалённого металла. Но, наверное, так оно и должно быть, ведь, как ни крути, я сейчас целиком и полностью несу ответственность за своего комми.

С такими мыслями я дошёл до своей комнаты и не обнаружил в ней Мицио. Стояла жутковатая тишина, которая пробирала буквально до костей. Я шагнул внутрь и ещё раз быстро пробежался взглядом по комнате. Тишина. Мицио нет.

В приступе какой-то паники я быстрее ветра дёрнулся к шкафу и распахну его пошире, но и там парня не было. Внезапно в тишине послышался стон, от которого у меня мурашки по телу побежали. Сам не понимая, что делаю, я кинулся под кровать, но и там его не было.

Зато из ванной донёсся звук льющейся воды, а я почувствовал себя полным идиотом.

— Мицио, ты в ванной? — разумеется, он был в ванной, но резко проснувшаяся тревога всё не захотела успокаиваться, мне нужен был ответ. Ответом же стала череда ещё более тревожащих звуков, а моё, явно нездоровое, воображение тут же поспешило нарисовать картинку, в которой Мицио поскальзывается и сворачивает себе шею.

Сердце ухнуло, а в глазах потемнело.

— Ты в порядке? — мне просто необходимо прямо сейчас получить ответ на этот вопрос, потому что я уже был морально готов плечом выламывать дверь.

— Всё хорошо, я скоро выйду, — раздался несколько странный голос, но я всё же узнал в нём Мицио и с облегчением выдохнул

— Я принёс твою шляпу, давай поторапливайся, иначе пропустим завтрак!

Я надеялся, что новости заставят парня поторопиться, но вместо этого услышал вполне отчётливый хлопок и подвывание от боли. Сомнений не было, Мицио растянулся в мокрой ванной. Надо будет срочно что-то придумать, чтобы такое не повторялось.

— Просто корова на льду! Ты давай поторапливайся! — мне было необходимо дать выход своей тревоге, хотя бы в такой форме.

Я не ожидал, что услышу ответ, но он был, вот только не совсем обычный, а оттого только ещё больше тревожащий. Словно в комнате нас было не двое, а присутствовал кто-то третий, и вот от этого третьего сейчас веяло каким-то непонятным одобрением.

Что это такое? Я схожу с ума?

Шум воды стих, а ощущение не пропало.

— Томмасо, подай мне, пожалуйста, мою форму, — голова Мицио высунулась из-за двери и было в этом жесте что-то настолько трогательное, что у меня даже дыхание перехватило

— В чём проблема? Выходи и переодевайся, — я ответил нарочито грубо, а затем замер, потому что сама мысль о подобном пробудила во мне такие физиологические реакции, которых у меня попросту быть не должно.

А ещё я буквально кожей почувствовал недовольство, даже гнев, а в голове зазвучал тихий, совсем неразличимый шёпот. Я тут же вскинул голову в попытках понять, что происходит. Тут завёлся какой-то дух?

— Ты что-то слышал? — спросил я у головы Мицио, потому что если здесь и в самом деле завёлся призрак, то Мицио обязательно должен был бы это почувствовать, в конце концов, он тоже владеет магией. Пускай совсем не на моём уровне, но всё же!

— Подай мне одежду, — твёрдо попросил меня комми, и я, не задумываясь, это сделал, всё ещё погруженный в свои размышления.

— Мицио! Ты скоро? — нам и в самом деле стоило бы поторопиться, завтрак нас ждать не будет, а уж уроки тем более.

— Иду!

Мы шли по коридору и ловили на себе любопытные взгляды, я-то уже порядком привык к подобному, а вот Мицио едва заметно морщился и нервно водил плечами. Мне было его жаль, но я прекрасно понимал, что ничем не могу ему помочь, ему надо просто привыкнуть.

— Так что там с моим расписанием? — поинтересовался комми, а я понимающе улыбнулся. Если ему так будет проще, то я поддержу этот ничего не значащий разговор.

— Обычно начинают с самого простого, сначала у вас будет лекция, где объяснят и покажут все виды нарезки, а также их свойства, а затем будете строгать, — заметил я с лёгкой улыбкой. Меня самого с головой окунуло в воспоминания о том, как начиналась моя учёба.

— Свойства? Разве у нарезки есть свойства? — в голосе Мицио сквозило такое удивление, что я не смог сдержать доброй усмешки.

— Конечно, вот подумай сам! Есть одна маленькая картофелина и одна очень большая, — для показательности я сжал одну руку в кулак, а другой сложил пальцы, образуя маленький круг. — Как ты думаешь, как они будут вариться?

Мы заходили в огромную залу, в которой подавали завтрак, и разговор на мгновение прервался. Я дал Мицио осмотреться, и мы заняли место в очереди на раздачу.

— Ну, они будут вариться разное время, — наконец, протянул он задумчиво.

— Правильно, — широко и ободряюще улыбнулся я, но если крупную порезать до размеров маленькой, то сварятся они одновременно.

— Логично, вот только при чём здесь свойства? — нам как раз раздавали завтрак: пышную запеканку, бекон и стакан сока.

— Подумай сам, на кухне твоя задача не просто приготовить вкусно, но и ещё сделать это максимально быстро, потратив при этом наименьшее количество ресурсов.

— И? — Мицио в самом деле не улавливал связь, а я не удержался и дружески потрепал его по щеке, на что парень залился краской, а мне стало очень тепло на душе.

— Если ты готовишь картофельное пюре, то тебе ведь всё равно, как была нарезана картошка.

— А ведь и правда! Ведь задача стоит её отварить, — глаза Мицио зажглись огнём, — и в этом случае, нарезав её мелко, мы не только приготовим быстрее, но и сэкономим силы!

— Ты большой молодец! — похвалил я парня и мы с удовольствием приступили к завтраку.

После я с щемящим чувством проводил Мицио на его первый урок и наказал затем следовать за всеми.