Черное крыло (СИ) - Завгородняя Анна Александровна

Мое сердце упало вниз.

- Что? – спросила я, холодея. Получается, что, пытаясь спасти сестру, я обрекла ее на верную смерть! Что здесь она, пусть и без возможности выйти наружу, но смогла бы жить и более того, родить своего ребенка?

Что же я наделала!

- Ты нарушила ход отбора. Трайлетан не мог отказать тебе в желании прийти сюда, заменив собой сестру! – заметил Вацлав. Я его почти не слышала. Уронив взгляд на пол думала только о том, что натворила! И нет мне за это прощения! Что, если Стефа уже мертва? И это я, именно я являюсь той, что убила ее любя!

- Нет! – простонала тихо и спрятала лицо в ладонях.

Вацлав молча смотрел на меня. Я не видела его взгляда, но ощущала каждой клеточкой своего существа. Взгляд тяжелый, задумчивый, но не злой. Только мне все равно. Я думаю о том, что натворила. Знала бы мать, о чем просит меня, дважды подумала бы прежде!

- Ох! – простонала, а непрошеные слезы обожгли кожу, защипали глаза.

- Погоди рыдать! – спокойно сказал мужчина. – Трайлетан знает, кто из избранных им людей погибнет и в какой срок.

Я всхлипнула, удерживая рыдания, рвущиеся изнутри.

- Твоя сестра еще жива! – продолжил князь. – И ты можешь ей помочь.

Вскинула голову, отняв ладони от лица. Взглянула на хозяина замка, не стесняясь слез: не до стеснения было.

- Говорите! – попросила.

- У нее есть еще время, - сказал Вацлав. – Твоя сестра должна умереть во время родов, а младенец ее, родится недоношенным, но, может быть, выживет…

- Я могу ей помочь? – почти закричала и вскочила на ноги, но тут же опомнилась, с кем разговариваю и села на свое место.

- Верните меня назад! – взмолилась. – Заберите Стефу в Крыло, и я сделаю для вас все, что только прикажете! – сказала, а сама подумала о том, что мне абсолютно нечего предложить демону, разве что, свою душу! Только согласится ли он на подобный обмен?

- Мы сделаем проще! – произнес Вацлав, а я отчего-то замерла, услышав его слова. Взгляд синих глаз демона стал холодным и расчетливым.

- Говорите! – попросила тихо.

- Я знаю, как помочь твоей сестре, - сказал князь, - это будет не просто, но я постараюсь сделать так, что она останется жить, только взамен… - он сделал паузу, посмотрел так, что мороз пробежал по спине, а в груди неожиданно стало тесно, - только взамен ты должна будешь помочь мне в одном деле, - и добавил, - как ведьма.

- Я? – искренне удивилась. Да разве я что могу? Силы во мне жалкие крохи и те спят. Нет, помнится в детстве мне удавалось удивить, или даже, если быть точной, напугать мать: когда оживила курицу, разорванную забежавшим во двор бродячим псом, ту самую, пеструшку, что лучше всех несла яйца, да помню еще один-два таких случая, но они всегда происходили спонтанно, без моей воли, а только от большого желания помочь. Мать тогда, напуганная моей силой, отхлестала меня прутом, а курицу отдала соседке, опасаясь есть то, что она называла: «Колдовскими яйцами!», - а меня «отругала» так, что сидеть было больно несколько дней, да еще вдобавок и с бабкой сцепилась, когда старая полезла меня защищать.

- Я ничего не могу и не умею! – призналась честно. – Чем сможет помочь вам такая, как я.

- А я научу, что делать! – просто ответил князь. – Только это риск.

- Риск! – повторила я.

- Если сделаешь все правильно, то останемся целы оба и ты, и я.

Я подумала о Стефе, представила ее себе такой, какой видела в последний раз: худенькой, с округлившимся животом, с глазами, полными страха и поняла, что просто не могу допустить ее гибели.

- Я согласна! – произнесла и сдержалась, чтобы не отвести глаза, пока мужчина всматривался в мое лицо.

- Ты даже не хочешь узнать, что тебе предстоит сделать, пани Валеска? – уточнил он.

- Что бы там не было, я согласна! – повторила, зная, что не отступлюсь, хотя страх уже расползается по телу липкими пальцами трогая кожу.

Князь не улыбнулся и по его виду нельзя было понять, доволен он или нет. За одну секунду, быструю, как удар сердца, Вацлав превратился в прежнего себя, надменного князя, для которого я была просто прислугой.

- Вот и хорошо! – сказал он. – Договорились. Сейчас я немного отдохну, а после, когда придет время, расскажу тебе о том, что придется сделать, - и сухо, словно со мной сейчас разговаривал другой человек, - поправь мне подушки, я хочу лечь!

Приподнялся, а я нырнула ему за спину, стараясь в этот раз не прикоснуться, не зацепить ненароком. Сделала, как полагается и отпрянула, когда все же задела его руку своей рукой. От прикосновения внутри полыхнуло жаром, стало неловко и щеки снова залил румянец, только князь, если и заметил это, ничего не сказал. Тяжело опустился на подушки, и я поняла, что не так уж он и бодр, как мне показалось в начале. Лицо мужчины стало подозрительно красным. Кажется, жар возвращался. Мне бы прикоснуться к его лбу, только как это сделать, если рука не поднимается трогать хозяина замка! Да только пани Машкевич дала определенные указания, и я решилась:

- Можно? – а сама потянулась к его лицу с твердым намерением узнать, нет ли жара.

Князь как-то странно посмотрел на мою ладонь, даже, мне показалось, скривился, но кивнул: кожа оказалась горячей, и я отвела руку.

- У вас снова жар! – заявила.

- Пройдет! – он закрыл глаза и заметно расслабился.

- Может позвать… - начала было, но Вацлав меня перебил.

- Ничего не надо. Просто сиди рядом и читай книгу, хочешь вслух, хочешь про себя. То, что в ней написано тебе пригодится.

Кивнула и опустилась на табурет. Книгу снова положила на колени и открыла на той странице, где остановилась. Безошибочно нашла нужную строку.

- За свою связь с нечистой силой, - продолжила я читать, - ведьма наказана тяжелой смертью. Она не может умереть, пока не передаст свои знания и силу избранному, а если пока избранный не придет, вокруг дома ведьмы гремит гром и бушует гроза… - а сама подумала, что вот это уже полная чушь. Если бабушка была ведьмой, то умерла совсем просто и тихо. Я подле нее стояла и, помню, даже держала за руку.

«А что, если она таким образом передала тебе свой дар?» - тут же мелькнула мысль и я похолодела. Подняла взгляд на князя и мне показалось, что он уснул. Слабость и потеря крови взяли свое. Дыхание мужчины стало ровным и спокойным, только лицо показалось мне, было краснее обычного.

«А не попробовать ли мне…?» - мелькнула было в голове шальная мысль, и я тут же усмехнулась сама себе. Князь – не курица, его так просто не исцелить. И все же…

Книгу отложила, встала, наклонившись над Вацлавом. Моя тень упала на его лицо, но мужчина не шевельнулся и глаз не открыл, продолжая спать и тогда я решилась. Будь, что будет!

Руки подрагивали, когда я тянула их к груди спящего. Со страхом увидела небольшое алое пятно на его одежде чуть ниже сердца и еще ниже. Крошечные, но пронзительно яркие. Простерла над ними ладони и покосилась на мужчину, не проснется ли?

Не проснулся, только чуть шевельнулся во сне. Я придержала дыхание и попробовала сосредоточится, как делала иногда, пытаясь помочь живности в нашем доме. Делала незаметно, чтобы мать или кто из семьи не приметили. Иногда получалось, иногда нет. Только сейчас передо мной лежал человек, а не курица с поврежденным крылом ногой и не коза с хромой ногой. Мысли об этом не придавали уверенности и потому я не удивилась, когда у меня не получилось сделать то, что задумала.

Я зажмурилась, снова напряглась, представляя себе разорванную рану на теле князя, как она покрывается новой кожей, затягивается и перестает кровоточить, как зарастает и светлеет….

Ладони обожгло приятным теплом, и я открыла глаза, чтобы увидеть, как из рук льется мягкий свет и ложиться на тело мужчины, проникает под тонкую ткань его рубашки, растворяется под ней. Улыбка скользнула по моим губам солнечным лучом, а Вацлав неожиданно вздрогнул и открыл глаза, уставившись прямо на меня, только взгляд словно проходил мимо, будто и не было меня на его пути.