Не отпускай (СИ) - Риз Лаванда

За дверью послышались шаги и лёгкий стук.

— Да ты ранняя пташка, моя Шарлотта. Как спалось? Утром дышится просто чудесно! — а вот настроению Агаты можно было просто позавидовать.

- Ты знаешь, что это за хмырь пошагал? Похоже, он ночует на яхте, — я не знала о чём мне с ней разговаривать, поэтому брякнула первое, что пришло в голову.

— О, это не хмырь, — всего лишь на секунду свесившись с балкона, Агата выпрямилась и улыбнулась. Её распущенные волосы небрежно разметались по плечам, в своём домашнем шелковом халатике, она больше походила на девчонку, чем на взрослую даму, и она всё ещё была красива. — Это Даниэль. Прекрасный в принципе парень, когда в добром расположении, но когда не в духе — даже молоко прокисает. У него своя продуктовая лавка, доставшаяся от отца. У Даниэля всегда отменная свежая рыба и хрустящие багеты. Время от времени он сильно ссорится со своей подружкой, Клэр по-моему, и тогда нашего Даниэля словно подменяют. Местные уже привыкли, и пока Даниэль мрачнее тучи никто в лавку ни ногой. И чтобы некоторые продукты не испортились, после обеда ему приходится снижать цены. Так что после двух, нужно будет послать Марию за рыбой.

— С твоим-то достатком ты ещё и экономишь? — не удержалась я от иронии.

— Хм, это чтобы поддержать парня. Иначе из-за своих любовных качелей он так весь бизнес развалит. Просто, я знала его отца, — по её лицу скользнула какая-то странная улыбка.

— Если ты хочешь спасти его от банкротства, нужно отправляться за покупками прямо сейчас, пока цены наоборот не упали.

— Но Марию раньше обеда к нему не вытолкаешь, ей бедняжке уже не раз доставалось от этого засранца, когда ему плохо он обижает людей с каким-то садистским удовольствием.

— Не проблема, я схожу. У меня на садистов иммунитет, вряд ли ему удастся меня расстроить. Хотя бы развеюсь. Готовьте список продуктов! — мне и правда вдруг захотелось пройтись, аварийное чувство самосохранения перекошенное ещё с Манакра, пыталась меня замкнуть, переключить на любые монотонные действия. В таком состоянии стресса я легко могу выдраить весь этот особняк, вычистить конюшни, вскопать поле вручную, перечистить вагон рыбы, или пойти за покупками и вынести мозг продавцу.

Дверной колокольчик заставил его поднять голову, а затем перевести взгляд на мою внушительную корзинку. Едва ощутимый скользнувший секундный контакт между двумя чужими людьми. Он, должно быть, был старше меня лет на семь, но в таком мрачном настроении казалось на все десять. Темно-русые волосы, идеальный нос и скулы. И эти светло-карие почти золотистые глаза, он думает, что нашел жертву, на ком можно будет отыграться, но не знает, что жертва на самом деле это он. Я тоже не в лучшем настроении. Так что в этой лавке, где лишь только он и я, развернётся настоящая батальная сцена двух мерзких характеров.

— Вас мама в детстве здороваться не учила? — наступая первой, гордо прошествовала я мимо него. — Где здесь ваша хвалёная свежая рыба? И когда же её успели поймать, скажите на милость?

— На рассвете, те кто тяжело вкалывает, чтобы прокормить свою семью, у кого не нашлось богатой тётки, — с сарказмом, вызывающе ответил он, подходя ближе. — Форель? Камбала? Если хотите пиранью, то сейчас не сезон. Разве что морского ежа могу раздобыть. Готовить будете лично, чтобы впечатлить тетю?

— Я смотрю вы в курсе дела. Сплетни быстро расходятся. А с виду не скажешь, что вы любите их собирать, — разочарованным тоном протянула я. — Взвесьте мне пожалуй, вон того угря. … Нет слишком мало, — начала вредничать я, как только он положил рыбу на весы. — А это много. … Нет, этот какой-то старый на вид, это дедушка тех предыдущих. … О, а этот какой-то кривой….

Десятого по счёту угря Даниэль уже остервенело бросил на весы, уничтожая меня взглядом:

— Боюсь, во всей Атлантике не найдётся рыбы, отвечающей твоим запросам, остальная же покончила собой, узнав о твоём приезде, — процедил он сквозь зубы. — Надеюсь, ты подавишься косточкой, у тебя распухнет горло, и на этой почве разовьётся аллергия на все виды морской продукции.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— А ты такой злой, потому что не любишь спать один? Прохладно было в каюте? Я смотрю лицо перекосило, сквозняк, наверное, поймал, — улыбнулась я. Мне нравилось. Эта перебранка напрочь отвлекала от всего остального. — Пусть будет этот. Заворачивай. Мне ещё нужно вино.

— Нет, это кислое, — ядовито прокомментировал Даниэль, как только я взялась за бутылку красного. Он встал позади, собираясь сыпать колкостями, как из рога изобилия у меня из-за плеча. — А это сильно сладкое. А это не под рыбу. О, а это слишком старое. Фу, дешевая подделка. Нет у тебя вкуса, сразу видно, в винах ты не разбираешься. Неужели Агата уже осушила весь свой погреб?

— Возьму вот это, — я остановила свой выбор на белом. — Но ты тоже не особый ценитель вин, я чувствую от тебя запах виски. Пить в одиночестве это такой отстой. А теперь я хочу кусок сыра. Взвесьте мне грамм триста, — обернувшись, я смерила Даниэля оценивающим взглядом. На жертву он не смахивал. Похоже, парень тоже кайфовал от подобных перепалок.

— Сегодня сыр не продаётся, — усмехнулся он мне в лицо. — В некотором сорте дырочек многовато, а в некотором их нет вообще, нужно будет как-то исправлять ситуацию. А один сорт вообще плесенью покрылся. Но на самом деле я боюсь брать в руки нож. Могу ненароком тебя поранить, от переизбытка нахлынувших чувств.

— Тогда я сама! — не дав ему опомниться, быстрее его оказываюсь за прилавком, хватаю нож и мастерски оттяпываю себе кусок. Почти угадала с весом. — Выпечка у тебя разложена просто отвратительно, — перемещаюсь к самому ароматному прилавку. — Свалка какая-то. Боже, если бы булочник это увидел, он бы обрыдался и проклял тебя за каждую помятую плюшку. Наверное много хлеба выбрасываешь чайкам? Я смотрю местные чайки жирные как гуси, и всё благодаря тебе. Нужно срочно тебя выручать. Я тут похозяйничаю немного! — меня уже не остановить. Даже если он что-то и говорит — я его уже не слышу. Меня накрыло, привычные прятки с болью. Навожу порядки, переходя от одной полки к другой.

— Как тебя зовут чудовище? — доносится до меня через время.

— Шарлотта, — замираю я, заморгав.

— Подходящее имя для монстра. Что мне сделать Шарлотта, чтобы ты ушла?

— Обед скоро? — вдумчиво рассматриваю его лицо. Я снова вернулась. А вот Даниэль за это время стал спокойнее. Увидела это по его ореховым глазам.

Он утвердительно кивнул.

— Скоро пойдут люди, ожидая скидок. Хочу, чтобы ты был с ними милым. Я помогу тебе отпускать товар. А потом ты пойдёшь со мной и извинишься перед Марией, бедная женщина тебя боится, она думает, что ты одержим.

В ответ только высокомерно поднятая бровь и вспыхнувший вызов во взгляде.

Первый покупатель несмело заглянул уже через две минуты, видимо, разведчик. А за ним люди потянулись вереницей, приятно проредив полки в течение каких-то полутора часов. Даниэль улыбался, с кем-то шутил, потому что знал в этом посёлке каждого. Всех в основном интересовало моё присутствие, и этот смазливый мерзавец рассказывал этим ротозеям разные небылицы, будто я отрабатываю испорченный мною товар, что такую криворукую девушку как я он встретил впервые в жизни, или что он хочет продать свой магазинчик моей тётке, а та устроит здесь спасалон и я помогаю ему распродавать товар. А некоторым особенно любопытным женщинам Даниэль наплёл, что я в него влюбилась, и он никак не может от меня отделаться. Я молчала. Кусаться прилюдно было уже не так интересно, и ему никак не удалось меня спровоцировать. После он всё же закрыл свою лавочку, вручил мне мою корзину с продуктами, которые я оплатила по утренним ценам, и всю дорогу до дома я тащила её сама, потому что всем своим видом он демонстративно подчёркивал «я для тебя не джентльмен». Интересно было наблюдать, как он идёт рядом, сосредоточенный и молчаливый словно конвоир, а ещё интереснее было бы узнать, о чём он всё-таки думает. Возле крыльца Даниэль заговорил, не глядя на меня:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})