Север в сердце (СИ) - Брай Марьяна

- Давай, мы с Гором попробуем сходить к ним, как запланировали, а потом будем исходить из того, что получилось? – он обнял меня и прижал к себе.

- Давай, только, прошу тебя, вернись оттуда, Драс. Сделай все, чтобы вернуться ко мне.

- Обещаю тебе, - он за руку поднял меня, и обнявшись, мы пошли по берегу в сторону мастерской. Нужно было немного поспать, чтобы ночью, прямо перед рассветом, исполнить небольшую сценку, предназначенную для единственных зрителей – рыбаков.

Лодка с Гором и еще одним человеком с верфи – сухоньким стариком, что делал паруса, отошла от верфи за несколько минут до того, как горизонт на востоке полоснуло острым лезвием рассвета. Багровый восход говорил о том, что погода испортится, скорее всего. Скоро все ждали сезон дождей, после которых начинается теплая и трудоемкая весна.

Я шла на берег, где около беседок с дружинниками снова сталкивали в воду свои лодки рыбаки. Лодка с Гором, казалось, уходила в море, как и несколько тех, что были уже на воде, но через несколько минут она изменила траекторию и двинулась к берегу. Они выступали, как работники верфи, которые тоже решили заработать, продавая рыбу.

Ночью рыба плавала в небольшой яме, вроде детской купалки, в которую отвели воду из моря, и уходила с рыбаками она, вполне живя, хоть и не сильно активная, но нам требовалось только одно – чтобы рыба пришла на берег живой.

Они пристали, когда последние пять лодок только отчалили или готовы были это сделать. С большим трудом они выкидывали на гальку десять больших, бьющих хвостами рыбин. Наши мужчины, что дежурили в беседках, подбегали и громко удивлялись улову. Старик с верфи только и сказал: «Нужно затемно выходить, там, чуть дальше, хорошо идет рыба».

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌ Все, кому надо, услышали и увидели. Утром, на этой же лодке, Драс и Гор уйдут вместе с рыбаками, что выйдут в море задолго до рассвета. Солдаты не обратят внимания, если это будет не одна лодка, а с башен в темноте не увидят, что лодка прямым курсом движется к кораблям. Только бы успеть, и лишь бы не испортилась погода.

Днем мы увидели, как к замку собрали несколько отрядов,  как сказал Гор, в них были преимущественно наши люди. Ожидание было невыносимо, а липкий страх снова стал подбираться к груди. Больше никогда я не буду на стороне людей, потому что они сами не знают, насколько они опасны для себя. Все понимание феодализма вдруг перевернулось в голове и перестало быть чем-то диким и жестоким. 

Глава 34

- Если нас не будет больше трех дней, все отправляйтесь в Зарам, торопитесь со всех ног и будьте готовы ко всему. – муж был уверен в себе, как никогда, и я понимала, что спорить сейчас – плохая идея.

- А если все получится? Как вы приведете корабли с запада? – я видела, что Брана они решили – таки взять с собой, и мне в помощники оставались только мужчины, которым Драс хоть и доверял, но лично я мало знала.

- Заберешь Бора, а наши люди, что сейчас входят в армию Сориса, уже в курсе, и им понадобится только знак от тебя – три костра на берегу верфи и пьющие там корабелы. Просто скажи людям, что Бран велел угостить их. Купи вино и мясо, Гилар сделает остальное, - он подозвал к нам мужчину из Зарама, что прибыл с нами. – В дежурствах на берегу всегда есть наши солдаты, и если они увидят эти три костра, они сами свяжутся со своими.

- Еще что-то? – мне казалось, мы многое упускали, очень многое прошло мимо нашего внимания.

- Пусть люди пойдут на север. Той дорогой, что мы шли к харкамам, только после этих озер с теплой водой надо идти строго на запад. Если у нас получится, мы придем туда. Берег очень большой, и обходить его, чтобы не попасться в поле видимости дозорных, придется далеко в море. У вас будет время, Сири.

- Хорошо. Бран дал мне карты, хоть они мало помогут, так как мы не знаем расстояний и времени в дороге, тем не менее, они будут хорошим подспорьем.

- Сири, никогда в жизни я не думал, что жизнь с тобой будет приключением, и сейчас я благодарен тебе за то, что ты дала мне эту жизнь, - он крепко обнял меня, поднял мой подбородок и посмотрел в глаза так, что ко мне вернулась уверенность в этом мужчине.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Ты тоже хорош, муж мой, только вот, даже не подозреваешь, сколько у тебя сил, сколько всего ты можешь, - я не могла сейчас говорить ему всего, но прошлой ночью я уверилась в том, что задуманное мной – единственный выход для нас.

- Да, и когда я вернусь, я докажу это, - он махнул стоящим в стороне Гору и Брану, потому что на берегу началось движение. Наши «рыбаки» должны были выйти с верфи.

Задуманное принесло свои плоды – рыбаки в этот день, все, как один, отправились пораньше, чем сильно удивили солдат. После некоторых пререканий, где простые труженики доказали необходимость раннего выхода в море, солдаты отступили. Как только первые лодки спустились на воду, за ними последовала еще одна, только с нее хотели поймать самую большую рыбу, и уж точно, эта «рыба» могла поглотить «рыбаков». Но я надеялась, что как нам, так и «рыбе», выгоднее сейчас быть друзьями. Скорее, даже, только нам, но «рыба» должна думать, что это нужно только ей!

Слоняться по Сорису три дня было невыносимо. Первый день я обошла все рынки, прикупила кучу нужных в дороге продуктов, тканей для палаток, так как после того, как мы все потеряли при прошлом нашем неудачном путешествии, дорожные наборы нужно было пополнить. Мы докупили лошадей для нас, и привели их на верфь. Я слонялась по гостям – людям, которых знала, мастерам и крупным торговцам, давая понять окружающим, что нахожусь здесь по сугубо деловой необходимости.

На третий день, когда я понимала, что шансы слишком малы, и ближайшая ночь заставит нас в срочном порядке бежать из Сориса, от берега, где на одном их стоящих на горизонте кораблей сейчас был любимый мною человек, состоялась встреча, которую я желала сейчас меньше всего.

- О! Сири, наша знаменитая победительница южан, - этот голос, будто, обрушил на меня ушат холодной воды.

- Карл Орус, какая честь видеть вас, ведь все мои попытки потерпели неудачу, - передо мной стоял не самый красивый здоровяк. Он был выше меня на целую голову, ширина его груди походила на медвежью, а руки, были как две моих. Женщины сторонились его, потому что его лицо было так сильно выедено оспой, что казалось, раньше там селились пчелы, и теперь они улетели, оставив соты пустовать и сохнуть.

- Мои солдаты слишком буквально понимают приказы. Я не мог бы отказаться от встречи с вами, ведь именно вы открыли нам глаза на то, что происходит вокруг. Вы живете в полном покое на своем севере, и вас, наверное, донимают только волки, но и в них вы находите прибыль – эти белые шкуры самые дорогие, - он предложил мне локоть, и это значило, что он хочет прогуляться со мной.

- Да, север спокоен и мужчинам не на ком упражняться, в отличие от того, как жизнь бурлит здесь, - мы шли к берегу по первой улице, и таким темпом, мы должны были быть там минут через двадцать. Я не хотела, чтобы он провожал меня.

- Давно не видел на сборах твоего мужа, Сири, - он умел смотреть так, словно читал мысли на веках в момент, когда человек моргает.

- Так как все наши крестьяне сейчас здесь, он поехал к Бору, чтобы договориться о помощи от деревенских жителей, когда они закончат работу с посевами. Я тоже планирую скоро выдвинуться домой – людей мало, и сейчас нам важны все руки, что есть, - нет, уж, тебе далеко от этих уловок, Орус, ты никогда не вел переговоров, где на кону стоит твоя квартальная премия.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Ты же видишь, как их много, и знаешь, что друзьями назвать тех, от кого ты сбежала как воришка, нельзя, и мы первыми здесь примем удар, - он явно намекал, что именно я виновата в том, что сейчас на горизонте стоят корабли. Хорошо, говори, что хочешь, но именно я, «воришка», что украла у южан своих людей, которые не могли долгие годы попасть домой, изменю твою размеренную жизнь навсегда.