Королева-молния. Собирая сердце. Вампиры (СИ) - Золотарева Елена

Рик говорил медленно, протяжно, он точно дьявол наслаждался страхом своей жертвы.

— Теперь не отпущу. Ты не поверила моему письму, но сейчас убедишься в том, что я не шутил, — в его голосе были слышны поучающие нотки.

— Я не узнаю тебя.

Рик лишь усмехнулся.

— Ты применил ко мне воздействие! Это запрещено!

— Это запрещено в элизиуме. Этот замок — моя территория. И я встречаю непрошеных гостей так, как мне будет угодно.

— Отпусти меня! — я была готова умолять на коленях, лишь бы вырваться отсюда.

— Ну уж нет! Ты пришла сама. Ты попалась. И теперь ты моя.

— Ты мог сделать меня своей, не совершая глупостей. И вчера мы это обсудили.

Мне казалось, что, если я заговорю его, он потеряет бдительность, расслабится, станет прежним и выпустит меня.

— Нет, вчера мы не договорили. Ты, как обычно, ушла, не дав мне высказаться. Но сейчас ты будешь слушать.

— Я хочу уйти! — Я отчаянно дергала дверную ручку, но дверь не поддавалась.

— Вина? — Рик не обращал внимания на мои попытки открыть дверь. Он откупорил бутылку и налил тягучую красную жидкость в бокалы.

— Я был вынужден следить за тобой с того момента, как тебе исполнилось 16. Ирина пока еще справлялась с твоей защитой, но ее силы были на исходе. Джо знал, что я следую за вами и просил Ирину дать мне возможность быть рядом с вашей семьей. Но она была слишком гордой. И не доверяла никому. В этом вы похожи.

Я прислонилась лбом к закрытой двери. Мне действительно придется его выслушать.

— Твоя мать не была намерена менять своего решения и готовилась оберегать тебя до конца. — Рик сделал глоток, и задумался, глядя на место укуса.

— Возможно, не начав она противиться, всего этого не произошло. Но за год до того, как ее не стало, Виктор обнаружил предателей, наводивших смуту среди вампиров, не желающих твоего появления в нашем мире. Поэтому план пришлось менять. После того, как Ирина ушла… некоторое время ты должна была прожить в безопасном месте. Город Альберто был одним из них.

Я собиралась возмутиться, но горячее дыхание обожгло мой затылок. Сильные руки обхватили меня и прижали к мужскому горячему телу так сильно, что было трудно вдохнуть. Одна ладонь распласталась по животу, вторая касалась пространства между груди. Но руки были настолько большими, что покрывали почти все мое туловище.

— Когда я впервые коснулся тебя над тем обрывом, я понял, что не смогу без тебя жить.

Конечно, я помнила нашу первую встречу, помнила, как он прижимал меня к себе, не давая упасть с обрыва. Точно так же, как и сейчас.

— Наблюдать за женщиной, к которой тебя тянет, издалека и чувствовать ее рядом — разные вещи. С той минуты у обрыва ты стала моим наваждением. Я ненавидел всех, кто заставлял меня расстаться с тобой. Я ненавидел дела, то и дело возникающие в наших мирах. И я разрывался. Я делал все, чтобы скорее увидеть тебя. И коснуться твоего спящего лица.

Спящего лица? Он был рядом со мной по ночам? В горле пересохло, и я не могла сказать ни слова.

Рик навалился всем весом, припечатывая к двери. Я была зажата между его раскаленным телом и холодным бездушным полотном. Он держал мои запястья распластанными по сторонам, словно я преступник, и дышал ароматом моих волос. Я чувствовала его горячую пульсацию в паху. И мне казалось, что он сорвет с меня одежду сейчас же.

— Когда я узнал, что вы с Максом женитесь, злость распирала мое нутро. Мне хотелось убить тебя. Убить его. Убить всех, кто причастен. Но твое странное поведение остановило меня. В ту же ночь, я узнал, что пока меня не было, Альберто вынудил вас согласиться. Ники был моим доверенным лицом, он и сообщил. В Максе я тогда был не уверен.

Рик подхватил меня на руки и бережно посадил в кресло. Я сбивчиво дышала, и держалась за разбушевавшееся сердце.

— А теперь самое интересное! — Рик оставляя меня снова отпил из бокала, — свадьба с Элен была запланирована только ради того, чтобы выкрасть тебя. Я пытался намекнуть об этом весь вечер, но ты, как обычно, не желала слушать. Притупив бдительность гостей, накачав их алкоголем с легким принуждением, мы должны были покинуть город магов незамеченными. Но и тут Альберто пошел против правил. Этот переполох не был нам на руку. И пока мы разбирались с Элен и Альберто, ты смогла убежать. Ты слишком самостоятельна, девочка.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Рик притащил второе кресло, поставил его напротив моего и сел.

— Знаешь, я даже гордился тобой! Но и ненавидел за то, что ты бросила меня. За то, что тебя могли выкрасть люди Элен, как только ты окажешься вне города. Теперь она была главной в мире магов. И начинала плести интриги. Наша с ней связь стала полезной для вампиров, которым я служил. Я не мог просто взять и уйти, подвергнув опасности всех вокруг. И мне пришлось не расторгать этот брак, хотя он ни минуты не был настоящим. Я до сих пор ненавижу день той свадьбы. И ненавижу твою строптивость! И ненавижу себя, за то, что пошел на этот фарс.

Рик медленно поднялся с места и наклонился надо мной, опираясь коленом о кресло между моих бедер.

— Я помню каждую твою улыбку. Помню каждый поцелуй. Я не могу уснуть, вспоминая, как ты дрожала в моих руках в нашу первую ночь. В тот день, когда я сделал тебя своей женщиной, когда мы обменялись кровью, я был вынужден стереть все из твоей памяти, потому что ты не давала своего согласия на это. Но иначе, ты бы умерла, а я не мог позволить случиться беде. Но я помнил. Каждую секунду этой ночи.

Рик провел погладил мою щеку и завел пальцы в волосы, чуть сжимая.

— Ты моя! Я не отдам тебя ни одному из живущих в этом мире мужчин. Я не могу быть рядом, сейчас. И глядя на то, как Макэйо проводит с тобой дни и ночи, меня убивает моя же ревность. Надо отдать ему должное, он не позволяет себе лишнего. Но я ненавижу его только за то, что он рядом, а я нет. Я, черт возьми, женат. И только ради благополучия целого народа я продолжаю эту игру, отказываясь предъявить свои права на любимую женщину. Я проклинаю тот день, когда согласился на это.

Рик отпустил меня. Мне же снова стало неуютно без его тепла.

— Я знал, что ты не станешь слушать по-хорошему. Знал, что мне придется запугивать тебя, как сейчас. Но боясь напугать тебя единожды, я теряю тебя каждый день.

Рик потянул меня за руку, приглашая встать, и сдвинул занавеску.

— Смотри, какой вид открывается из моего окна.

Мой замок был как на ладони. Словно в оконную раму вместо обычного стекла была вставлена увеличительная линза.

— Каждое утро отсюда я наблюдаю, как ты потягиваешься в своей кровати. Как ты читаешь книгу на террасе. Как гуляешь в саду. Когда ты пришла впервые в мой замок, я запретил Валентину впускать тебя. Но ты приходила снова и снова. Приносила свой пирог и собирала розы. С тобой в этом месте появлялось солнце и ароматы жизни.

— Ты же мог объяснить мне! — взорвалась я, срываясь на крик, — но нет, ты говорил, что я не должна знать, держал в неведении. И теперь, когда ты не единственный, когда почувствовал опасность со стороны конкурентов, ты решил заявить о своих правах? Нет! Теперь я не согласна. Мне не нужна такая любовь, которая подстегивается только ревностью и чувством собственности.

Рик внимательно слушал, не отводя глаз, а мне было стыдно за свою истерику, ведь, он умный мужчина, и точно поймет, что если бы мне было на него плевать, я не кричала бы сейчас…

— Я не стану ждать, когда твои игры с Элен закончатся. Я хочу жить счастливо, не думая, чем ты занят, — я тяжело дышала и голос осип.

— Как скажешь. Сейчас же я сообщу вампирам, что выхожу из игры.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Вот так просто? Неужели нужно было довести до крайности, чтобы стать счастливыми? Но я не хочу счастья с горьким привкусом…

— А Элен?

— Меня мало интересуют ее чувства. Догадается рано или поздно. А может, узнает.

— Почему? Что изменилось? Я отвергла тебя, и ты решил действовать. Может быть я должна была раньше послать тебя к черту?

— Ты многого не знаешь. Но сейчас я готов рассказать тебе. Теперь нет причин скрывать. Тот человек, ради жизни которого я был вынужден молчать, мертв.