Невеста наоборот. Синдром первого свидания (СИ) - Лесневская Вероника

Но все прекращается так же неожиданно, как и началось. Словно ощутив мой взгляд, Вилен прекращает кашлять и вдруг вопросительно смотрит на меня. Строго так, по-преподавательски, только глаза чуть прищурены. Странный мужчина, психиатру бы ему показаться…

Глава 7

Смущенно опускаю глаза, а после возвращаюсь к переписке. Через минуту приходит сообщение от Уилла.

У.: Кошмар какой! Значит, нужно срочно тебя спасать! *подмигивающий смайл*

А.: Ну так спаси меня, Уилл?..

Последнее сообщение выглядит как крик души. Вздохнув, поднимаю глаза на Вилена и тону в его лазурных озерах. Сейчас он смотрит на меня по-доброму и… нежно. В его взгляде хочется раствориться без остатка.

Сомневаюсь, что кто-то может меня спасти…

Даже Уилл…

Но попробовать можно…

Сигнал о конце пары заставляет разорвать зрительный контакт с Виленом. Я выдыхаю с облегчением, быстро собираю вещи, чтобы в числе первых покинуть аудиторию, и на ходу продолжаю переписку.

У.: Как пожелаешь, Ангел. Обязательно спасу… И я все еще жду тебя…

А.: Зря. Я же сказала, что не приеду.

Только успеваю отправить последнее сообщение, как чувствую аккуратную хватку на своих плечах. Меня разворачивают на сто восемьдесят градусов – и вот я лицом к лицу с Виленом. Мгновенно принимаю суровый вид, желая оттолкнуть его.

- Давай поговорим, Ангел…лина, - тихо произносит Вилен, покашливая.

И его слова становятся последней каплей в чаше моего терпения. Может, хватит мучить меня, имея при этом невесту? О чем пойдет речь? Об отношениях на одну ночь? Как в Таиланде?

Гнев, ревность и обида накрывают меня с головой.

- Нам не о чем говорить с Вами, Вилен Сергеевич, - надменно цежу я сквозь зубы, при этом освобождаясь из его цепких рук.

Оттряхиваюсь, словно он меня испачкал только что, и собираюсь уйти, гордо вскинув подбородок. Но Вилен не готов меня отпускать…

- Уверена? – выражение его лица становится жестким, а тон – строгим.

Хочу сказать в ответ все, что думаю о нем и его невесте, но замечаю появившегося в коридоре ректора.

Странно, зачем Астахов пришел в наш корпус? Обычно его можно найти только в главном здании…

- Вилен Сергеевич, можно Вас на минуту? – властный голос ректора заставляет мужчину поменяться в лице, но я не понимаю его эмоций.

Сомневаюсь, что Вилен боится своего начальства: ему всегда было плевать на мнение окружающих, тем более, он явно не держится за эту работу, как и за любую другую.

Не удивлюсь, если подобное непостоянство характеризует его и в личной жизни. Тогда логично, что наличие невесты никак не мешает ему и дальше увиливать за мной. Да только меня подобный расклад не устраивает!

Раздражаюсь еще сильне и едва сдерживаю себя, чтобы не взорваться. Благо, Вилен оставляет меня и уходит вместе с Астаховым, молча, поспешно, нервно, будто торопится увести его подальше от меня. Выглядит подозрительно, но я запрещаю себе вникать и анализировать его поведение. Мне совсем неинтересно, чему посвящена их беседа. Надеюсь, Вилену вынесут выговор за какую-нибудь оплошность!..

Не знаю, сколько времени проходит, пока я смотрю им вслед. Вилен действительно очень свободно ведет себя с ректором, общается не как с руководителем, а как с хорошим знакомым. Впрочем, когда его волновала служебная этика?

Отвлекаюсь на продолжительную вибрацию мобильного в руках, возвещающую о входящем звонке, и чувствую, как сжимается сердце. Тут же прогоняю от себя панику: Митя не может знать мой номер!

И действительно: на дисплее высвечивается имя редактора. Суматошно касаюсь пальцем зеленой кнопки, прижимаю мобильный к уху, а сама направляюсь в дальний угол холла, ближе к окну, выбирая место посвободнее, чтобы поговорить спокойно.

- Слушаю, Игорь Владимирович, - отвечаю с замиранием сердца.

Вчера я отправила в редакцию свою последнюю статью для рубрики, после которой планировала окончательно распрощаться с дурацкими, опасными свиданиями. Так что этот звонок должен был стать для меня решающим.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Ваша работа нас более чем устраивает, - как обычно, издалека начинает Ленский, но мое терпение на пределе.

- Но?.. – произношу несмело, ожидая услышать отказ.

- Почему вы думаете, что есть какие-то «но»? – размеренно протягивает редактор. – Мы готовы принять вас в штат сразу же после окончания срока стажировки, - заявляет он, и я едва сдерживаю эмоции.

- Спасибо, - стараюсь говорить ровно, но голос дрожит.

- В следующем месяце вы можете приступить к работе в нашем филиале, - возвращает меня с небес на землю.

- В филиале? - выдыхаю я, прикрыв глаза.

Я знала, что ближайший находится в соседнем городе, в четырех часах езды отсюда. Я, конечно, хотела изменить свою жизнь, но не так же кардинально!

- Я подумаю, - огорченно лепечу я.

- Это прекрасный старт, Ангелина. Хороший коллектив, вас там всему научат, а со временем переведетесь к нам. Как раз место освободится, а вы опыта наберетесь, - уговаривает меня Ленский, пока я собираюсь с мыслями. – Ах да, с вас последняя статья для рубрики «свиданий», нам как раз одной не хватает, чтобы закрыть месяц. И подготовьте все необходимые документы для приема на работу. Леночка вам пришлет список, - тараторит быстро и, попрощавшись, отключается.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Прокручиваю полученную информацию в голове и не сразу осознаю, что именно в словах редактора меня зацепило. А когда до меня доходит смысл, то обреченно хныкаю.

Как это - еще одна статья? Да что за бесконечный квест!

Последнее свидание… Звучит угрожающе, особенно после неудачных предыдущих… Я вообще доживу до конца стажировки?..

Глава 8

Вилен

Поднимаю глаза к потолку и делаю вид, что рассматриваю вычурную лепнину, хотя мне, конечно же, плевать на все эти изыски.

Мы сидим с дедом за столом в его гостиной. И молчим. Неловко и напряженно.

В домашних джинсах и свитере дед выглядит нормальным человеком. А я уж начал переживать, что он сросся со своим костюмом за столько лет. Строгое выражение тронутого морщинами лица сейчас сменилось теплым и добрым.

Дед, прищурив свои голубые глаза, рассматривает меня пристально сквозь стекла очков. Я знаю, что разговора не избежать. Особенно если учесть, что я на его территории и сам пришел к нему домой. Попался! Вздыхаю обреченно, намекая, что готов к допросу.

- Все еще не поговорил с родителями? - не теряя времени даром, он сразу переходит к делу.

- Я в России не за этим, - небрежно бросаю в ответ.

- Да знаю я, зачем ты здесь, - смеется громко. – Сам таким был по молодости, ветреным, бесшабашным, дурным. Столько дел наворотил и девчонок попортил… - переходит на хохот, вспоминая лихую молодость, но добавляет уже серьезно, - пока бабушку твою не встретил. Только тогда остепенился. И даже после ее смерти верен ей остался, - тяжело вздохнул, потому что рана еще кровоточила, хоть с тех пор и прошло почти десять лет.

- Никого я не порчу. И все правильно делаю, - ворчу недовольно, а сам себе не верю.

- Ну-ну, - усмехается ехидно. – Правильно – это хороводы водить и многоходовки проворачивать? Лгать всем? Вместо того, чтобы поговорить на чистоту?

- Так надо, - осекаю его, потому что слышу звук открывающейся входной двери и голос Ани из коридора.

Она на секунду заглядывает к нам, подмигивает игриво и тут же мчится в уборную. Я уже даже привык к этому. Вполне нормально для Аниного положения. Хоть срок небольшой - всего пару месяцев, но моя стрекоза успела испытать на себе весь спектр «прелестей» беременности: от тошноты до частых позывов в туалет. Благо, у нее есть теперь опора и поддержка, крепкое мужское плечо...

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Вздыхаю и откашливаюсь, возвращаясь к разговору с дедом.

- Ладно, в твою личную жизнь не лезу, поступай как знаешь, - соглашается вдруг он. – А вот отношения с родителями пора наладить. С матерью поговорил бы… Пять лет бойкота – шутка ли…