Желание генерала – закон (СИ) - Свободина Виктория

Казалось бы, одна ложка всего, но вдруг действительно стало лучше. Внутри будто потеплело и голова стала меньше кружиться.

Соул тем не менее, не медлит, вот уже около моего лица маячит вторая ложка.

— А… — хочу задать вопрос, но только я открыла рот, чтобы это сделать, как и вторая ложка достигла цели.

Сразу третья ложка. Кажется, генерал мне не даст ничего сказать, пока все не съем, поэтому послушно открываю рот.

— Что ты хотела сказать? — спрашивает Соул, когда тарелка с супом пустеет. Генерал эту тарелку сразу убрал, и на ее месте оказалось юлюдо с исходящей паром картошкой, румяной курочкой и зеленью. Неожиданно и аппетит проснулся.

Заметила, как Соул собирается взять вилку, но тут уж я не медлила, перехватила прибор, из-за чего вынужденно коснулась мужских пальцев, и с удовольствием нацепила на вилку картофелину.

— А как это вы так?

— Что именно, Эль?

— Почему не следуете правилам? Мы тут с дамами сегодня книжку для имперских невест читали, так там написано, что ничего такого мужчины делать не должны.

— То, что должен или не должен делать, решаю я сам, Эль.

— Ну вот я и спрашиваю. Почему вы решили не следовать правилам? То что вы сейчас делали как-то… не по имперски. Не чувствуете, что это унизило ваше имперское достоинство? Или это вы, наверное, специально сейчас пошли на этот шаг? Чтобы я в обморок в самые ответственные моменты не падала? Все ради достижения цели?

Опять Соул на меня смотрит снисходительно, как на неразумное, наивное дитя.

— То, о чем ты говоришь, я делаю не впервые, Эль. Порой ты бываешь невнимательна. Ну или воспринимаешь некоторые мои действия неправильно. Мне нравится заботится о своей женщине. Меня никак это не смущает. Помыть, накормить, уложить спать, обезопасить. В этом нет ничего противоестественного Не веришь? Хочешь еще поэкспериментировать?

Пугает меня Соул своими предложениями.

— Мне не нравится такая забота, потому что, несмотря ни на какие обстоятельства, я ощущаю себя исключительно своей собственной женщиной.

Генерал, склонив голову, посмотрел на меня с интересом.

— В Наридии мужчины не проявляют подобной заботы?

— Э-эм, не знаю. Я как-то не задумывалась над этим вопросом.

Соул понимающе кивнул.

— С ранних лет ты принадлежала самой себе, жреческая община осуществляла только весьма условные надзорные функции, во всяком случае, я так уловил из твоих рассказов.

— Да! И меня все вполне устраивало. Никаких неудобств.

— У тебя есть шанс когда-нибудь вновь вернуть себе независимость.

Горько усмехнулась.

— Хотите сказать, что, если все пойдет по вашему плану, то в конце выполните обещание и отпустите?

— Хорошо, если свобода и независимость дается просто так. Но чаще их приходится завоевывать. Если у тебя достаточно желания, сил, терпения, ты получаешь то, что хочешь.

— Это имперские постулаты. Добиваться желаемого силой.

— И, заметь, ты находишься в империи. Ну, а я своих слов, как правило не нарушаю.

Хмыкнула.

— Как правило?

— Порой, обстоятельства и время меняют очень многое. В том числе нас самих. Ты поела, Эль? Как насчет десерта?

Взглянула в свою тарелку. За разговором с Соулом и не заметила, как все съела. Это я быстро.

— Пожалуй, нет.

Я и правда чувствую себя более чем сытой.

— Хорошо, идем, — генерал встает и подает мне руку.

— А… куда?

— На церемонию. Нас уже ждут.

— Ой, я, пожалуй, все-таки съем еще десерт. Да и столько еды еще осталось.

Генерал усмехнулся, подцепил меня под локоток и поднял.

— Чуть раньше, чуть позже, Эль, это ничего не изменит.

Глава 41

На подгибающихся ногах кое-как иду рядом с Соулом. Во время ужина я немного отвлеклась, но сейчас осознание всего происходящего вновь давит на плечи неизмеримым грузом. Я не хочу замуж за генерала! Вообще ни за одного имперца. Да и просто замуж тоже не хочу! Больше, чем за генерала, я не хочу только за императора замуж выходить, но последний, мне и не предполагал.

Иду медленно. До последнего во мне горит надежда, что что-нибудь случиться, и этой свадьбы не будет.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Меж тем ничего не происходит. Соул посадил меня на своего коня, и на нем мы вместе едем вдоль выстроившегося войска. Стройный хор поздравлений по команде оглушает. В вечернее небо запускаются магические залпы. Грохот смешивается с хором человеческих голосов. Вот такая она, походная генеральская свадьба. И это еще даже церемонии не было, а уже столько шума.

Проехав так вдоль всей армии, и тем самым засвидетельствовав намерение и показав невесту, Соул на своем коне еще и по широкой улице разрушенной столицы зачем-то проезжает. Я замечаю, как из развалин и полуобвалившихся домов осторожно выбираются люди, те, кто остался здесь несмотря на все условия. Несмело, но все же приветливо, люди машут мне и Соулу. Поздравляют, улыбаются, а следующая за нами кавалькада воинов раскидывает вдоль улицы золото и оставляет ящики, доверху набитые вещами и провиантом.

— Местные не хотели идти на контакт с нами, пока огласили весть, что бывшая жительница Наридии — ныне провинции империи, дева по имени Эль Дио, сегодня выходит замуж за главнокомандующего имперских войск, — тихо сообщает мне на ухо Соул.

— Почему?

Чувствую, как лицо краснеет. Я ожидала осуждения со стороны жителей за такое, но никак не радости.

— Тебе лучше знать. Но я предполагаю так. Ты их жрица, последняя. Они уже знают, что ты жива. Люди Наридии настолько привыкли верить своим жрецам, что теперь не сомневаются в том, что все что ты делаешь правильно, и так хочет ваш Исток. Улыбайся и призови жителей перебраться в лучшее для жизни место. Озеро, питающее город мертво, из него пить нельзя. Рыбы нет. Животные распуганы монстрами, вблизи города после его захвата еще долго ничего нормально расти не будет. Ближе к границе города почти не тронуты. Они смогут выехать и спокойно безопасно туда в хвосте армии. Им предоставят телеги и лошадей.

— Хорошо.

Нельзя не воспользоваться таким шансом.

Соул останавливает коня возле небольшой группы людей. Все тут дп встают на колени.

— Поднимитесь, — приказывает генерал поворачивая коня так, чтобы меня не видно было его людям.

Встают. С трудом, но выдавливаю из себя улыбку. Осеняю людей благословляющим знаком, и они тут же вновь падают на колени. Из глаз мужчин и женщин льются слезы.

Генерал тяжко вздыхает и вновь приказывает:

— Поднимитесь.

Когда все вновь оказываются на ногах, прошу людей уйти, мне кивают, и я по глазам вижу, что выполнят все, что я скажу. Под конец речи я замолкаю, но потом все же добавляю:

— Передайте, всем кому сможете и остается в Наридии. В будущем, спустя годы, здесь будет небезопасно. Лучше уходить или селиться высоко в горах.

Генерал словно закаменел. Кажется, удивился. Людей вокруг нас становится все больше. Меня жадно слушают.

— Можно задать вопрос, жрица? — вперед выступает старший из мужчин в группе.

Колеблюсь.

— Попробуйте, — отвечаю осторожно. У меня сейчас есть связь с двумя озерами, одно из которых близко. Сила истока, возможно, даже сработает, но ограничено, да и направленность у меня только на природу.

— Исток мертв?

— Да.

Стало очень тихо.

— А… он сможет возродится? Есть хоть малейшая надежда?

Мне не хочется обнадеживать людей, я сама ничего не знаю, но ведь жить без надежды тоже тяжело.

— Я…

— Жрица сделает все от нее возможное, чтобы Исток снова возродился, — ответил вдруг за меня Соул. Как же хочется его убить. — А империя в свою очередь будет помогать и всячески этому способствовать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

На Соула люди смотрят недоверчиво, но я молчу, не опровергая его слова.

— Мы будем молиться, чтобы у вас все получилось, жрица, — произнес, помолчав, мужчина. — Вернется ли в Наридию природная благодать?

Ко мне сразу приходит ответ. Нервно сжимаю пальцы.