Палач (СИ) - Зеа Рэй Даниэль

– Aisori, – произнес он, и боль, от того, что он проникает и раздвигает, замещая пустоту собой, отразилась в мимолетном охе, который вылетел из моего рта.

И не осталось больше ничего. Я двинулась навстречу его телу и застонала от того, что меня обожгло. Он медленно заскользил назад и снова коснулся иной меня. Выброс. Не нужно прыгать, чтобы понять это. Чтобы почувствовать, как его тело содрогнулось надо мной. Новое движение, и на этот раз я ощутила эйфорию. Он наполнял меня Потоком. Он стелился по всему моему телу, поджигая его изнутри. Я снова застонала. Движение. Мой выброс. Движение. Его Поток. Господи… Я прижалась затылком к шерстяному ковру, я вцепилась в ворс пальцами, продолжая двигаться Айени навстречу, с каждым толчком получая и отдавая Поток. Я взорвусь. Как бомба с часовым механизмом. Тик-так! Он возвращался ко мне и наполнял до отказа. Тик-так! Живот скрутило тянущее чувство пустоты, избавить от которого могли лишь его толчки. Тик-так! Он напрягся всем телом, содрогаясь в моменты, когда у меня был выброс. Тик-так! Его Поток снова ворвался в меня. Внутри как будто искра загорелась, запуская цепную реакцию. Тик-так! Тик-так! Тик-так! Я взорвалась.

Второе измерение. Третье. Четвертое. И мы с ним вдвоем. Картинка антуража только меняется перед глазами. И от обмена Потоком нельзя различить, где заканчивается он, а где начинаюсь я. Падение из четвертого измерения в третье. С третьего во второе. Со второго в первое. Я услышала голос Айени. Он произнес мое имя, простонав его сквозь сжатые зубы.

Спустя несколько минут он скатился на бок и предоставил мне возможность отдышаться. И в этот момент я почувствовала себя совершенной. Я почувствовала себя так, как не чувствовала прежде. Сильной. Я была сама собой. Я была палачом.

– Ответь мне, только честно, – раздался в тишине его голос.

– А мы можем немного помолчать? – попросила я, все еще наслаждаясь своим совершенством.

– С Дереком у тебя было так же?

– Я не спала с Дереком, – тихо промычала в ответ.

Он привстал и навис надо мной.

– Как это не спала?

– Так, – я пожала плечами. – Мы не спали. Он был моим наставником. Моим союзником. Лучшим другом. Он научил меня драться. Он защищал меня. Он был лучше, чем ты о нем думал.

– Ты не была в него влюблена?

– Я любила его, как ты любишь Одьена, или Кейдж, или Гоаре. Такую любовь нужно заслужить, и он ее заслужил.

– А с Уорреном Райтом? Он ведь хранитель, как и я. С ним такой же секс был?

Меня разобрал смех.

– Да не спала я с Райтом!

– Тогда, с кем ты спала?!

– Не твое дело, – я в упор взглянул на него, а потом повернулась на бок и встала. – Я в душ.

Айени встал следом и пригладил растрепанные волосы.

– Носки снять не забудь.

Я взглянула на свои ноги. Серые носки все еще были на них. Я перевела взгляд за спину Айни. Мой кроссовок валялся на столе.

– А ты на кухне прибери, – произнесла и пошла в ванную.

Пока принимала водные процедуры, пришла к одному единственно верному решению. Пора бежать. И чем быстрее, тем лучше. В этот момент Айени заглянул ко мне (зря дверь на замок не закрыла):

– Я принес тебе полотенце и свою чистую рубашку. Твое белье я в стирку закину. Утром будет сухое.

Н-да… План побега пора менять. Айени ушел. Я вытерлась и надела его рубашку на голое тело. Закатала длинные рукава, протерла запотевшее зеркало над раковиной и взглянула на свое отражение. На меня смотрела Роуз в светло-синей мужской рубашке. Возможно, когда-то она точно так же после секса стояла перед зеркалом в рубашке Айени и смотрела на себя.

– Прости меня, – я отвернулась и вылетела из ванной.

Промчалась мимо Айени, нашла свое белье, запихнула все в сумку, подняла джинсы с пола и начала их надевать.

– Что ты делаешь? – спросил он меня.

– Ухожу, – ответила я, пытаясь застегнуть порванную застежку.

– Ты никуда сейчас не пойдешь! – он схватил меня за руку.

Зря он это сделал. Я прыгнула во второе и выставила щит. Айени порезало руку, и он одернул ее. Он тоже прыгнул. Он стоял во втором напротив меня, глядя на свою руку, из раны на оболочке которой сочился Поток.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Ты, кажется, не понимаешь, с кем на самом деле имеешь дело, – ответила я, протянула к нему ладонь и поманила пальцами его Поток.

Рана на оболочке начала на глазах расползаться.

– Зачем ты это делаешь? – спросил он, теряя силы.

– Чтобы ты меня отпустил.

Айени рухнул на колени. Он поплыл.

– Мэйю, не надо…

– Ты хранитель, Айени. Ты можешь меня убить.

– Мэйю…

– А я палач. И могу убить тебя.

Айени потерял сознание и упал. Я присела рядом с ним, вернула ему часть его Потока и заживила рану на руке. В первом измерении он проспит не меньше четырех часов.

Я вернулась в первое. Айени лежал на полу. Я принесла подушку и одеяло. Уложила его голову на подушку, накрыла одеялом. Ключи от машины нашла в кармане его куртки. Ключ от электронного замка на входной двери он спрятал на кухне в ящике со столовыми приборами. Дилетант, что еще сказать!

Глава 7

Только когда выехала на трассу, поняла, что понемногу успокаиваюсь. Пока Айени очухается, мне нужно успеть проникнуть в больницу, достать информацию из медицинской карты этого Питера Донохью, выяснить, где он жил, и осмотреть его дом. Возможно, в доме есть хоть какие-то зацепки о том, кто меня преследует.

Через час я была на парковке перед минимаркетом. Ключи от машины Айени оставила под козырьком над водительским сидением. Надеюсь, за ночь ее не угонят. Пересела в свой пикап и рванула к дому Мэрил.

Переодевалась недолго. Надела свой хирургический костюм, сверху – мотоциклетный костюм. Забросила нужные вещи в рюкзак и спустилась в гараж, где стоял мой байк. Маленький, компактный, но скоростной. Надела шлем и выехала в ночной Р.

Остановилась недалеко от парковки больницы и заглушила двигатель. Откатила мотоцикл в ближайшие кусты, сменила шлем на кепку и дальше пошла пешком. Войти посреди ночи в приемное отделение больницы просто так невозможно. На посту должны дежурить две медсестры. Значит, придется их чем-нибудь отвлечь.

На слабо освещенной парковке был установлен мусорный контейнер. Я спряталась за ним, достала из рюкзака мелкую купюру и подожгла ее. Мне светило «хулиганство» и штраф, если задержат. Но обычно мусорные контейнеры у больниц тушат своими силами и никого не привлекают. Почему? Потому что они горят раз в месяц от непотушенных бычков, оставленных либо посетителями, либо кем-то из персонала самих больниц.

Сработало! Из мусорного контейнера пошел дым, а я окольными путями пересекла парковку и спряталась за машинами, стоящими ближе к входу. Спустя минут пять на улицу выбежала взволнованная медсестра. Мусорный контейнер буквально полыхал.

– Огнетушитель! – кричала она. – Натали, огнетушитель несите!

Пока две медсестры и еще какие-то люди в медицинских костюмах разбирались с пожаром, я вошла в приемное отделение. Посетителей внутри не было, и это радовало. Я сдвинула козырек кепки пониже и, пряча лицо от камер видеонаблюдения, подошла к стойке регистратуры. Электронный пропуск в хранилище личных вещей всегда находится здесь. Я перегнулась через стойку и увидела на панели сбоку крючки с брелоками. Над одним из крючков была надпись «ХЛВ». Я взяла ключ и рванула в смотровую. Быстро сняла с себя кепку, мотоциклетный костюм, сменила кожаные перчатки на медицинские, переобула ботинки на рабочие тапочки, которые прихватила с собой, и запихала всю одежду в рюкзак. Нашла одноразовый халат, маску, шапочку, пластиковые очки. Теперь меня не опознать ни на одной из камер видеонаблюдения. Рюкзак спрятала в черный пакет для мусора и спокойно вышла из смотровой. В приемное отделение сотрудники до сих пор не вернулись. Наверняка, курят возле «пепелища» и делятся впечатлениями.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я подошла к лестнице, ведущей на этажи, и пробежалась взглядом по таблице с указателями, запоминая план-схему. Хранилище личных вещей – стрелка вниз, минус первый этаж. Я вышла на лестницу и спустилась в подвал. Открыла замок украденным ключом и оказалась внутри темного помещения. Пришлось лезть в рюкзак и искать там телефон, чтобы включить фонарик. Ряды стеллажей с коробками и пакетами. Нашла коробку с его именем. Забирать все я не хотела: смысла не было. Пакет с одеждой палача я не вскрывала. При поступлении пациента все вещи из карманов выкладывают, описывают и регистрируют. Тем более, архиереи эти вещи забирали, если вели расследование. А вот и они, упакованные в разные прозрачные пакетики. Правда, пакетики порваны, а значит, кто-то рылся здесь до меня. Разбитый телефон. Вдруг, удастся его включить и все на нем проверить? Ключи от машины, два электронных ключа от дверей. Брелоки с удостоверением личности и водительским удостоверением. Украшение на цепочке – символ высшего палача. Наверняка родители подарили. Итак, я забрала телефон и все ключи. Вернулась на лестницу. Дальше мне нужно было снова попасть в приемное отделение, а точнее, в протокольную. Там врачи оформляли документы на принятых пациентов. И хотя программа внутрибольничной сети всегда запоролена, и у каждого врача есть свой логин и пароль, я надеялась, что местные коллеги ничем не отличаются от неместных, а именно: в начале смены входят в систему и оставляют ее открытой, чтобы постоянно не повторять авторизацию, на которую тратится драгоценное время. Оставалось только проникнуть в протокольную. Я вышла с лестничной клетки и просто пошла в сторону протокольной.