Личный враг адептки (СИ) - Бельская Анастасия

Я, не веря своему счастью, облегченно распрямляю конечности, чувствую в них приятную, колющую боль. Крис присаживается напротив — и, глядя в глаза, начинает медленно растирать мне ноги.

— Это было… Мощно.

Его голос срывается на какой-то хрип, будто фраза совсем не та, что он хотел на самом деле сказать. Я выдавливаю кривоватую усмешку — и киваю.

— Ага.

Мы смотрим друг на друга, пока руки Криса мнут мою кожу, пробираясь все выше к бедрам. Он наклоняется, двигаясь ближе, когда я уже почти не дышу — и переходит на мои запястья, растирая и их.

— Сильно болит?

Почему он говорит так, будто больно ему? Даже рот скривил — и мне не нравится то, что он так мучается.

— Нет. Правда, уже совсем нет — падать лбом было больнее…

На этих словах лицо Криса окончательно белеет, и с тихим стоном он притягивает меня к себе, прижимаясь губами в лоб. Я буквально притиснута к его телу, и мы замираем, оба с неловким чувством, но правильным, так одинаково ощутимым счастьем. Мы вместе! Слава небу, он жив, рядом и судя по виду, почти не пострадал…

— Прости меня, Птичка. Я не знал. Я не хотел. Мне так нужно было знать, что ты в безопасности, что в итоге я сделал самую большую ошибку — отпустил тебя от себя.

Разве это не идеальный момент, чтобы признаться ему в том, что я чувствую? Ведь пару минут назад я была уверена, что умру, и жалела лишь о том, что не сказала Крису, как он мне дорог… Сейчас он произнес почти то же, и мои глаза мгновенно заволокло слезами, отчего я шмыгаю, и ворочаюсь в его руках.

— Крис.

— Да?

Его губы отрываются от лба, покрывают его легкими поцелуями, и легко обдувают, как делала мама в детстве на бесконечные ушибы. В груди разрастается щемящее чувство, которое вот-вот должно выплеснуться наружу.

— Говори, Птичка. Что такое?

Его глаза напротив — и я схожу с ума от зеленой нежности и того, что он наконец-то близко.

— Ты гораздо лучше Брайна!!!

С секунду Крис обалдело молчит, моргая, будто это вот совсем не то, что он хотел бы услышать. А я захлопываю рот, прикусывая язык — ну неужели из всего вороха мыслей мозг выцепил и выдал именно вот эту?!

— Что ж. Быть лучше предателя королевства — это, знаешь ли, весьма несложно. Но все равно — спасибо. Ты сможешь встать? Нам все еще нужно спасти короля, если ты не забыла.

Он легко поднимается, помогая за руки мне, и я вздыхаю, сосредотачиваясь на миссии. Как я могла такое ляпнуть?! Дура, одним словом. Ну ничего, я обязательно ему признаюсь… Просто чуть позже.

— А с ним что? Он в итоге за нас или против? — поддерживая меня за талию, кивает Крис на бесчувственное тело Ройна.

— Его шарахнула эта ненормальная, — я киваю на связанную Фелицию, — он пытался помочь, его самого тут держали как жертву. Может, позвать сюда медиков?

— Обязательно, но не сейчас. У нас мало времени. Я пошел сюда, увидев, что из спальни отца выскользнула Фелиуия — но успел заметить там Брайна с Зольгардом. Хорошо, что я решил проследить за Фели — так и знал, что она приведет меня к тебе.

Он снова осторожно поглаживает мой лоб, и я думаю, что по ощущениям тот должен быть бордово-лиловым. Но размышлять об этом уже нет времени — нужно придумать, как спасать королевство.

Хотя с Крисом эта задача уже не казалась мне невыполнимой.

Глава 40

Крис

Перед дверью королевской спальни мы замираем, прислушиваясь. Ни звука — кажется, Зольгард обезопасил комнату магией, чтобы никто не услышал ничего лишнего.

— После такого отец точно больше не сможет делать вид, что ничего не было, — задумчиво произношу я, поворачиваясь к Тине, — и Зольгард прекрасно понимает это. Он использует все силы, чтобы победить. Будет сражаться как можно яростнее и до конца.

— И к чему ты это?

— Там будет опасно.

— Ха, тогда, может, решишь оставить меня здесь?

Она выгибает бровь, чуть морщась, и мне самому внутри больно от вида ее лба. Что она делала там, пытаясь спастись от Фели, и развязать Ройна? Я одновременно хотел и боялся узнать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я улыбаюсь, глядя на упрямое выражение лица своей девушки (пусть только попробует оспорить!), зная точно, что больше подобных ошибок не допущу. Мне все еще хочется укутать ее в безопасный кокон, и страшно от мысли, что она будет в опасности, но…

Пусть она хотя-бы будет в опасности со мной.

— Напротив, — улыбаюсь, мягко пожимая тонкие пальцы, — ты пойдешь туда первой.

— Ого!

Я пытаюсь найти в ее лице панику или страх, но там лишь удивление, и готовность ко всему. Моя Пара — это гордость каждым своим поступком, и теперь мне хотелось благодарить судьбу за такой выбор.

— Ты — мой Щит, — улыбаюсь, заглушая в себе любые чувства паники, — и не будь я просто по уши озабочен тем, чтоб твое прекрасное тельце оставалось нетронутым, то поступил бы именно так. Ты войдешь туда под защитой, а я буду сразу за тобой, и тогда смогу оценить обстановку и продумать атаку. Справишься?

— Справимся, — поправляет Тина, глядя с каким-то сумасшедшим блеском в глазах, — я буду защищать тебя до самого конца, моя Пара.

Вот именно этого-то я и боюсь.

— Идем, — вместо своих мыслей киваю на дверь, и из рук Тины золотом разливается Щит, когда она шагает вперед.

Мы подходим к дверям, в которые я входил сотню раз, и наизусть помнил, как за ними все устроено. Большая входная зона с несколькими диванами, где можно почитать или попить чай. Огромная гардеробная, куда ведет отдельная дверь, находящаяся в противоположной части комнаты. Личная ванная, санузел, и небольшой кабинет — вот еще три отдельные комнаты, и все это относилась к понятию спальни короля — никогда не представлял, зачем ему все это, но отец настаивал в собственном комфорте. В центре комнаты была постель — под стать спальне, высока и широкая, и именно в ней должен был спать король, когда туда вошли Зольгард с приспешниками.

— Заперто, — одними губами шепчет Тина, попытавшись провернуть ручку, — что теперь?

— Войти незаметно не получится.

Мы делаем несколько шагов назад, и я выуживаю из резерва несколько фаерболов, сооружая их в один. Только сейчас я соображаю, что это даже к лучшему — чем больше шуму мы наделаем, тем выше шанс, что сюда сбежится остальная Стража.

— На счет три, — шепчу Тине, и отсчитываю, выбрасывая фаербол в дверь.

Я ожидаю громкого «ба-бах», разлетающегося вокруг дерева и пили с дымом — но ничего этого нет. Дверь как будто поглощает магию — и остается целой и невредимой.

— Что за… Он заколдовал ее!

— Я же говорил, что Зольгард подготовился.

Говорил, да. Но и сам не предусмотрел, что в спальню мы так просто не попадем, зато обнаружим свое присутствие.

В тот момент, когда я пытаюсь сообразить, что дальше, дверь приоткрывается и из нее появляется Брайн. С легким изумлением он оглядывает нашу пару под Щитом, и нехорошо щурится, запирая за собой дверь.

— Где Фели? Что вы с ней сделали? — резко спрашивает он, сообразив, что к чему.

Надо же, а он о ней вспомнил! Видимо, ее, в отличии от Тины, он любит по-настоящему. Кусок идиота, если честно.

— То же самое хочу спросить о моем отце. Уйди с дороги, иначе пожалеешь, Козявка.

Брайн вспыхивает, моментально приготавливая свой Меч, а тина тут же увеличивает свой Щит. Но у меня другие планы.

— Милая, не думай, что я стал тебе меньше верить, — лениво произношу, скашивая взгляд на Птичку, и она удивленно ловит взгляд, — но Брайн сейчас без Пары, и мы оба Мечи. Думаю, будет честно, если мы сразимся один на один.

— Я тебя не оставлю! — мигом вспыхивает она, но я изо всех сил гипнотизирую ее взглядом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Считаешь, я не справлюсь с твоим бывшим? Уверен, ты будешь рада узнать, что сделала лучший выбор. Что скажешь? Это не займет много времени.

Ну же, Птичка, думай! Ты должна понять — иначе черта с два мы с тобой идеальная Пара!

— О.

На фразе про время до Тины, наконец, доходит, и она быстро втягивает Щит, отходя в сторону. Я выдыхаю, делая шаг вперед — и молясь про себя, чтоб все прошло гладко.