Очаровательная лгунья (СИ) - Бегоулова Татьяна

Сразу после завтрака дворецкий Ларей оповестил меня о том, что мне пора подняться в кабинет господина Лакрис. Ведя меня по коридорам и лестницам, Ларей напутствовал:

— Господин Лакрис встает рано. Вам, Ильяна, нужно знать: господин не любит когда опаздывают, когда ему перечат, и не выносит панибратства.

Я сдержанно поблагодарила дворецкого. Ларей, в отличие от горничной, вызывал симпатию.

Терис сегодня ничуть не напоминал того «сумасшедшего художника», каким я видела его на «Оливии». Он был деловит, строг и придирчив. Кивнув мне, он снова переключил все внимание на ворох бумаг, лежащих перед ним. Я заняла одно из свободных кресел и принялась ждать. Прошло минут десять, прежде чем Терис повернулся ко мне:

— Итак, Ильяна. Скоро подойдет один из адвокатов дома Лакрис, господин Риис. Именно с ним ты обсудишь детали брачного контракта и контракта модели.

А я ведь и забыла о том, что Терис не знает о моем замужестве!

— Господин Лакрис, так получилось, что я уже успела заключить фиктивный брак в Эндриж.

Во взгляде Териса читалось что-то похожее на удивление: «Надо же, какая прыткая».

— Простите, что сразу вам не сказала. Забыла, — понимаю, как это выглядит со стороны: забыла предупредить, что вышла замуж. Я улыбнулась и развела руками: с каждым может случиться.

— И кто же этот человек? Я должен это знать, чтобы избежать неприятных сюрпризов. Репутация модели не должна быть запятнана браком с каким-нибудь проходимцем.

Начинается…

— Господин Лакрис, этой мой давний знакомый. Мы совершенно случайно встретились, он был проездом в Эндриж и согласился мне помочь. Он не проходимец, простолюдин, как и я. Служит экспедитором в одной торговой компании, — ох, быстро же я научилась сочинять на ходу.

— Но сниматься я хочу под маминым именем. Вы же говорили, что так можно? Ильяна Санти.

Терис вперил в меня хмурый взгляд. Кажется, мамина фамилия ему не понравилась. Но он знал, что в моем роду нет аристократов. Простое происхождение, простая фамилия.

— А фамилия супруга?

— Трэволи. Но я обещала, что не буду её использовать. Мало ли, как потом жизнь обернется.

— Хорошо. Ильяна Санти. Звучит, конечно, слишком простовато. Но с другой стороны, это привлечёт дополнительный интерес. Пусть так и будет. Значит, обсудишь с моим адвокатом контракт модели и гонорар, чтобы потом не было претензий. А потом поступаешь в распоряжение госпожи Динар. Для съемок тебе понадобятся наряды. Так что будь готова сегодня к бесконечным примеркам. Ну и выглядеть ты должна так, чтобы ни у кого не возникло сомнений, что ты никогда в жизни не примеряла униформу горничной. В общем, слушаться госпожу Динар — твоя основная на сегодня задача.

Не думала, что примерки могут утомить так же, как работа горничной на «Оливии». Но в реальности так и было. Я-то думала, что работа модели это просто улыбаться фотографу. Но оказалось все гораздо сложнее: платья, прически, маникюр. Чувствовала себя куклой, которую беспрестанно крутят в разные стороны и мнением которой не интересуются.

Под конец дня у меня жутко разболелась голова от всего этого. После ванны и чашки чая, почувствовала себя немного лучше. Укрылась от всех в своих покоях. На сегодня хватит — я и так еле на ногах держусь. Рухнула в кресло возле окна своей спальни и взял в руки любовный роман. Страницы сами собой раскрылись там, где лежал первый из бутонов гортензии. Аромат еще витал и я осторожно коснулась пальцами нежных соцветий. Где сейчас Райлин? Куда в этот раз сопровождает принцессу? На глаза невольно навернулись слёзы. Мне и поделиться не с кем происходящим со мной. Мама и Райлин далеко.

Тут в дверь раздался стук. Кого еще принесло? Если это госпожа Динар — скажусь больной. Запахнула крепче халат:

— Войдите.

Терис Лакрис собственной персоной.

Ювелир вошел в спальню, которую я занимала, как в свой кабинет: деловито, уверенно.

— Ильяна, как прошёл первый день в новом для тебя статусе? — он без приглашения уселся в другое кресло. Хотя чего это я: тут же всё принадлежит ему.

— Непросто, господин Лакрис. Но я привыкну.

Его глаза изучающее скользнули по моему лицу. Как по дороге в столицу, когда мы вдвоем ехали в купе. Он задержал взгляд на моих ресницах, мокрых от слёз:

— Скажи, о чем ты сейчас думала?

— Вам это действительно интересно?

— Иначе я бы не спрашивал.

— Я скучаю по маме, господин Лакрис. Я надеялась, что прежде чем приступить к съемкам, вы дадите мне несколько дней, чтобы навестить её. Отец забрал меня из дома больше месяца назад и с тех пор я ничего о маме не знаю.

— Об этом не может быть и речи, Ильяна.

Тут он поднялся и сделав пару шагов, склонился к моему лицу. Я уже знала, что за этим последует. Ювелир взял меня за подбородок, повернул моё лицо к свету и всмотрелся. Я заметила, как торжествующе блеснули его глаза:

— Да, именно так, — и с этими странными словами он оставил меня в недоумении.

Глава 23

Следующие два дня прошли в такой же суматохе. Бесконечные примерки выматывали неимоверно. Девушки, которые подбирали мне прически и макияж, постоянно советовались с господином Лакрис. И если он недовольно хмурил брови, они бледнели. Если же согласно кивал, чуть ли не плакали от радости. Наверное, я всё еще не осознала, куда попала. Столица, известный на всю Империю ювелир. Работа в Ювелирном доме Лакрис ценилась дорого. Ею дорожили. А я не могла проникнуться этой важностью и честью, которой удостоилась. Мне хотелось, чтобы всё это поскорее закончилось.

А еще я впервые осознала, что значит быть одинокой, несмотря на то, что вокруг тебя с утра до вечера крутятся люди. Даже на «Оливии», где обо мне распустили нелепые слухи, я не была одинока. Была Дженья, с которой мы как-то сработались, несмотря на разницу в возрасте. Да и соседки по каюте были вполне дружелюбными. А тут… Когда начиналась суета вокруг меня, я чувствовала себя неодушевленным предметом. Только дворецкий Ларей удостаивал меня улыбкой и пожеланиями хорошего дня и спокойной ночи. Териса я вообще не воспринимала как собеседника и человека, с которым возможны какие-то взаимоотношения кроме деловых.

На третий день, наконец-то, начались съемки. И я смогла не только увидеть те украшения, из-за которых весь этот сыр-бор, но и примерить их. Но съемки оказались тоже очень утомительным занятием. Ассистенты долго настраивали свет, Лакрис выбирал для меня позу и следил за малейшим движением. Даже рука, на которой красовался рубиновый браслет из коллекции, должна лежать на столике определенным образом. Спустя два часа от начала съемок я хотела придушить ювелира каждый раз, когда он обращался ко мне. Если бы он хотя бы намекнул, чего он от меня ждет! Иногда на его лице появлялась довольная улыбка. И каждый раз именно в тот момент, когда я думала, что кадр не удался.

Платья, которые приготовили для съемок, были словно из другой жизни. Для меня недоступной. Среди них было даже платье с длинным шлейфом! Я уж не говорю о корсете, который лично считаю пережитком прошлого. Но у Териса было свое мнение о том, что должна носить его модель.

После небольшого перерыва в павильон для съемок вошел незнакомец. За прошедшие дни лица всех ассистентов и помощников госпожи Динар я запомнила. А этого человека видела впервые. Он был невысок, грузен, беспрестанно вытирал шею и красное лицо сильно надушенным платком. Но что окончательно вывело меня из себя, эта его приторная и оценивающая ухмылочка. Будто он увидел что-то любопытное, интересное и решил, что это приготовили именно для него. Он беззастенчиво разглядывал меня, чуть ли не потирая руки. Лично мне после таких взглядов хотелось умыться и вымыть руки с мылом. Платье с открытыми плечами делало меня беззащитной. Я буквально кожей чувствовала липкий взгляд этого неприятного человека.

А Терис будто и не замечал моего состояния. И он, и его ассистенты больше тряслись над драгоценностями, которые с трепетом доставали из бархатных футляров и потом также трепетно помещали обратно.