Альвина Волкова - Стальная: по пути пророчества (СИ)

  -- Шутишь?

  -- Нет. У твоего папы еще тот характерец... Был. Да, и сейчас может сцену устроить по старой памяти.

  -- Даже не верится, - подперев рукой подбородок, - Он с тобой всегда такой послушный, такой предупредительный.

  -- Ох, знала бы ты его, до твоего рождения - день и ночь, - усмехнулась мама, - Когда я его только встретила, он даже в мою сторону-то не смотрел... Ну-у, это мне так казалось... А выяснилось, что он за мной по пятам ходил. Наблюдал издалека. Помогал, чем мог. Но подойти не решался. Все дожидался подходящего момента. Я же тогда с одним спортсменом загуляла.... Эх, времена были.

   Мама хитро улыбнулась, сощурив медовые глаза.

  -- Но эти отношения быстро наскучили и мы расстались. Тогда-то твой папа и решился... Н-да...

   Пока мама вспоминала былые деньки, я любовалась ее озаренным внутренним светом лицом, порозовевшими скулами и искрящимися весельем глазами.

  -- И ты сразу же влюбилась в него?

  -- В этого грубого, высокомерного сноба, уверенного в своей полной неотразимости? Нет и еще раз нет. Ему пришлось ой как поломать голову, чтобы охмурить меня... пока яоткровенно развлекалась за его счет.

  -- Мама!!

  -- А что мама?! Он так мило недоумевал, что я не принимаю его ухаживаний, - она тихо захихикала, закусив нижнюю губу.

  -- Мама, ты серьезно?

  -- Конечно!! Он был таким раздражающе деспотичным, - на лице мамы появилась шкодливая улыбка, - требовал, чтобы я слушалась его во всем, делала только то, что он сказал. Ха!! Не на ту напал. Как бы ни так.

  -- Ну, да, - закатила я глаза к потолку, - ты и послушание. Ну-ну. И как же получилось, что вы остались вместе, а не разбежались в разные стороны?

  -- Твой папа оказался весьма упорным и, в конце концов, я сдалась, - пожала плечами, - Мы поженились через неделю после нашей первой ночи.

  -- Так быстро?

  -- Он настоял.

  -- И что? Ты ведь практически сразу забеременела.

  -- Ну, не сразу - через год. Влад меня долго отговаривал, говорил, что это небезопасно. Но я уперлась. Хочу и все

  -- Это, наверное, из-за того, что дети двух миров чаще всего погибают в первые месяцы жизни... .Мне Фран сказал.

   Мама побледнела.

  -- Вот значит как, - пробормотала она.

  -- Папа, скорее всего, не хотел тебя пугать.

  -- Он много чего не хотел, - раздраженно махнула рукой, - Но если бы я его тогда послушала, у нас бы не было тебя.

  -- Мам, я..., - потупила взгляд.

  -- Я все знаю, - поджала она губы, - Вытрясла из твоего отца. И про твое превращение, и про кровь.

  -- И, что ты думаешь?

  -- Расстроена, как и твой отец, - устало вздохнула, - Он после твоего возвращения толком и не спал. Проснется посреди ночи и лежит, в потолок смотрит. И я вместе с ним.

  -- Мне жаль.

  -- Зая, ты для нас самое ценное и дорогое. Мы переживаем за тебя.

  -- Я знаю. Спасибо.

  -- Владик только когда твой этот объявился, - в голосе мамы смешинки и тонкий намек, - духом воспрял - улыбаться начал, а то я уж не знала как его и утешить. У самой на душе буря.

  -- Мам, - состроила я жалобную рожицу.

  -- Но знаешь, я чувствую сердцем, что все обойдется. Ты главное, не сдавайся и руки не опускай.

  -- Да, кто мне даст! - рассмеялась я, - Вон, Франчиусу позарез нужна. Статуэтку у них бабуля наша выкрала. А без нее у всей расы глиртов с рождаемостью напряг. Раз в триста лет, представляешь? Они хоть и живут долго, но так и до полного вымирания недалеко.

  -- Ну-ку, ну-ка. Что за статуэтка?

  -- Как там ее - Сафиссы, вроде. Там девушка огромную змею обнимает.... Или наоборот? Не важно.

   Выражение лица мамы стало задумчивым.

  -- Девушка со змеем, говоришь. Хм-м.

  -- Ма, ты че?

  -- Когда ты еще была у меня в животике. Месяцев пять тебе было. Твой папа неожиданно засобирался и уехал, сказав, что ему необходимо уладить некоторые незавершенные дела.

  -- Это когда его четыре года незнамо, где носило?

  -- Да.

  -- Но теперь-то ты знаешь, где его носило.

  -- Знаю. Он сам рассказал... а до этого Мария... была так любезна, - последнее слово мама аж выплюнула, - по секрету поведала. Рассказала куда и зачем уехал мой любимый. Намекнула, чтобы я его не ждала, что он не вернется. Это его плата.... Но мы сейчас не об этом. Так вот, перед самыми родами, Мария вдруг объявилась с целой сумкой каких-то статуэток. Она заставила мою мать расставить их по всей палате и не убирать пока ребенок не родится. Мне показалось это странным, но моя мать не стала с ней спорить.

  -- И?

  -- Я помню эту статуэтку... Она до сих пор стоит у мамы в серванте. Очень тонкая работа.

  -- А если?... - встрепенулась я.

  -- Надо проверить.

   Я вскочила и побежала переодеваться. Полностью одевшись, я заглянула под стол. Сидят, касатики.

  -- Так, вы двое остаетесь, и сторожите дом, - шепотом, чобы мама не услышала.

  -- Нина! - пискнул Индир, и хлопнул себя лапой по морде.

  -- Эй, что это вы смотрите на меня, как на тяжелобольную? Отставить. Если этот змей искуситель все-таки явится, скажите, что я с мамой пошла к бабушке. Скоро приду.

   Матик поднял голову со скрещенных лап.

   "Нина, ты уверена, что за такую новость, он не проглотит нас живьем"?

  -- Подавится.

   "А, если нет"?

  -- Звони мне, я телефон возьму.

   "Нин, а может не надо"?

  -- Как это не надо?! А если это та самая?!!

   "Нин, ты от него так просто не избавишься".

  -- Я и не собиралась, - пряча взгляд.

   "Нин, я тебя знаю. Ты как нашкодишь, сразу рьяно помогать лезешь, а потом в кусты. С ним такой номер не пройдет. Ты его только разозлишь".

  -- Матя, да зачем я ему? Не смеши меня. Я ему статуэтку отдам, и он сам сбежит при первой возможности.

   "Хорошо, согласен. Не ты ему нужна - это он тебе нужен как воздух. Без него ты портал не откроешь".

  -- Согласна. Но мы все равно идем к бабушке, а вы остаетесь дома. Это не обсуждается.